Спецзадание "Выйти замуж" - Асоль Ари Страница 13

Именно на это я и рассчитывала.

Среди осматривающих шел Мартин Фольц. Он старался копировать ленивую походку местных воинов, но я видела, как бледнеет его лицо каждый раз, когда ему приходилось останавливаться перед очередной пленницей. Его тошнило от происходящего.

Когда он наконец поравнялся со мной, я чуть качнулась вперед, нарушая идеальную линию строя, и сократила дистанцию до минимума.

— Я твой билет обратно в академию, — едва слышным выдохом бросила я, глядя в пол и ссутулив плечи.

Мартин на мгновение замер. Его взгляд на долю секунды встретился с моим, в глубине зрачков вспыхнуло узнавание и безумная, отчаянная надежда. Он едва заметно, почти призрачно кивнул и, сглотнув, не сбавляя шага, проследовал дальше.

«Пульс объекта Фольц зашкаливает, капитан. Но он держится. Чего не скажешь о следующем кандидате», — предупредил Фаро.

Прямо ко мне направлялся коренастый сиам с тяжелым взглядом и уродливым шрамом, пересекающим нижнюю губу. Он был явно раздражен тем, что элитные женщины уже распределены между более сильными воинами, и ему придется выбирать из остатков.

Остановившись напротив, он с откровенным омерзением оглядел мое блеклое кремовое платье, заляпанные пылью босые ноги и растрепанные волосы. Внезапно он протянул руку и с силой намотал мою еще влажную после бассейна косу на кулак.

Резкий рывок, и моя голова болезненно откинулась назад. Воин притянул меня к себе так близко, что я почувствовала запах терпкого табака и кислого пота, исходивший от его одежды. Он с презрением вгляделся в мое лицо, а затем зло сплюнул прямо мне под ноги.

— Вунду'ка шаш... — прорычал он.

«Перевожу: "Экскременты вунду", капитан. Вунду — местное вьючное животное, крайне нечистоплотное. Рекомендую проигнорировать оскорбление ради сохранения легенды».

Я жалобно пискнула и сжалась, изображая покорный ужас, хотя все инстинкты вопили выбить ему коленный сустав и вогнать хрящ носа в мозг.

И в этот момент зал сотряс низкий, вибрирующий звук. Не крик. Утробное, клокочущее в груди рычание, от которого завибрировали тяжелые гобелены на стенах. Так рычит огромный тигр, когда кто-то нарушает установленный им порядок.

Толпа мужчин мгновенно, в едином порыве расступилась.

Халидан Ваи шел к нам, и от его тяжелой, властной поступи, казалось, вздрагивал сам камень пола. Фиолетовый фенек, до этого меланхолично сидевший у моих босых ног, вдруг навострил уши-локаторы. Цифровая шерсть на его загривке встала дыбом, и зверек поспешно спрятался за мою лодыжку, осторожно выглядывая оттуда одним светящимся глазом.

Халидан явно не одобрял такое обращение с женщиной, даже если она занимала последнее место в рейтинге. Воин со шрамом, державший меня за волосы, вмиг побелел. Он поспешно разжал кулак, выпуская мою косу, и вжал голову в плечи, отступая на шаг назад.

Халидан прошел мимо него, едва не сбив с ног подавляющей аурой своей мощи, и остановился прямо передо мной.

Он был так близко, что я видела каждую ниточку на его матовой, похожей на чешую одежде. Халидан медленно, словно давая мне время испугаться еще больше, протянул руку. Его пальцы, горячие и твердые, как камень, коснулись моего подбородка и непреклонным движением подняли мое лицо вверх.

Я замерла, вынужденная смотреть в его льдисто-голубые глаза.

«Фаро, статус!» — мысленно рявкнула я, когда напряженное молчание затянулось на целую минуту.

Голографический фенек выскочил из своего укрытия и начал лихорадочно бегать вокруг ног Халидана, размахивая призрачными лапками, над которыми водопадом сыпались красные системные ошибки.

«Капитан, я фиксирую аномальный гормональный фон у лорда. Его зрачки расширены на сорок процентов. Мои алгоритмы выдают ошибку: он не должен так внимательно изучать особь с вашим текущим рейтингом!»

«Он что-то ищет, Фаро. Он сканирует меня не хуже твоих датчиков!»

Фенек сел на пол, схватился лапками за голову и издал беззвучный голографический вопль программного отчаяния.

«Это невозможно. Ваш мимический профиль "напуганной жертвы" безупречен. Но его пульс... Он синхронизируется с вашим. Капитан, ведите нервный диалог с собой, а не со мной, я пытаюсь заблокировать его попытки считать вашу микромимику!»

Аватар зверька принялся суетливо разворачивать передо мной полупрозрачные цифровые щиты с надписями «Доступ запрещен», которые от взгляда альфы, естественно, нисколько не спасали.

Халидан продолжал молчать. Он вглядывался в мои глубокие карие глаза с таким жадным, пронзительным вниманием, словно сдирал с меня этот уродливый кремовый чехол вместе с кожей. Никто в зале не смел издать ни звука.

Наконец, его губы дрогнули. На суровом лице расцвела странная, хитрая и абсолютно предвкушающая улыбка. Фенек в ужасе выронил свои виртуальные щиты безопасности. Халидан склонился к самому моему лицу, обдав кожу горячим дыханием, и произнес всего одну короткую фразу:

— Иль'ха мор...

Он резко отпустил мой подбородок, развернулся и пошел прочь. Халидан Ваи не взглянул ни на одну из блистательных «чемпионок», как и на перепуганных воинов. Он просто покинул комнату смотрин широким шагом, оставив после себя звенящее непонимание.

Фенек поднял с пола свой виртуальный белый флажок капитуляции, с хрустом сломал его об колено и обреченно развел лапками.

«Перевод фразы: "Ложь во вред", капитан, — голос Фаро звучал абсолютно обескураженно. — Он понял. Я не знаю как, но он понял, что ваша слабость — это фальсификация».

— Прекрасно... Просто идеально, — процедила я, опуская глаза в пол, чтобы скрыть вспыхнувшую в них панику.

Нас не оставили долго переваривать случившееся. Спустя десять минут матроны с криками и ударами тростей выгнали нас из зала смотрин и погнали обратно туда, где всё началось. В сердце Колизея.

Когда мы вышли на арену, солнце уже скрылось за горизонтом. Огромная каменная чаша теперь освещалась тысячами чадящих факелов, отбрасывающих на песок длинные, пляшущие тени. Мужчины, прошедшие инициацию, стояли на высоких каменных постаментах, полукругом окружавших арену. Они возвышались над нами, словно древние боги над жертвенным стадом.

Настало время Великого Выбора. И я понятия не имела, что сейчас сделает лорд Халидан Ваи. И, судя по тому, как голографический фенек у моих ног нервно грыз свой собственный пушистый хвост, мой хваленый искусственный интеллект тоже был в абсолютном тупике.

* * *

Воздух на арене Колизея остыл, сменив обжигающий зной на пробирающий до костей ночной холод. Пламя тысяч факелов билось на ветру, отбрасывая на утрамбованный песок длинные, дерганые тени.

Зрителей не было. Только смотрители, старые, покрытые шрамами воины, стоявшие у основания постаментов с тяжелыми свитками в руках.

Моя интуиция,