15 жизней Этейн 2 - Ираида Мельникова Страница 10

Рядом стоял огромный сундук из кованого железа, украшенный драгоценными камнями, крышку которого хозяин дома поспешил закрыть, дабы скрыть его содержимое от пытливого взора девушки. И еще... Она оглянулась по сторонам и обомлела. Стены жилища были совершенно прозрачными, будто и не существовали вовсе. Уловив её взгляд, хозяин поспешил нажать на одну из светящихся пуговок, и стены, словно по мановению волшебной палочки, вдруг утратили прозрачность и превратились в настоящие, из строганного бревна.

В смятении Этейн поклонилась в пояс хозяину дома:

- Благодарю Вас, дедушка, - подняла глаза и потеряла дар речи.

От струящегося откуда-то сверху светящегося потока в жилище было светло, как днём, так что теперь она хорошенько рассмотрела своего спасителя.

Он был молод и безумно красив.

Идеальное с правильными чертами лицо в сочетании со спокойным серьёзным взглядом. Копна густых, чёрных, как смоль, волос спадала до плеч волнистыми прядями. Своей широкой пятерней он постоянно откидывал назад непослушную прядку волос, постоянно спадающую на его огромные карие глаза. Этот его жест непонятным образом взволновал её, а бархатный, тёплый, все понимающий взгляд заставил трепетать девичье сердечко.

Высокий, подтянутый, с рельефно выпирающими мышцами на руках, животе, ногах. Тело его было возмутительно, недопустимо идеальным.

Она никогда не видела так необычно одетых мужчин. Штаны из неизвестной ей синей грубой материи обтягивали его сильные и стройные ноги. Сверху штанов на талии была прикреплена широкая опояска, совершенно не похожая на обычную холщовую из овечьей шерсти, очень твёрдая на первый взгляд с огромной железной бляхой впереди. Он был одет в пару чёрных туник необычного вида. Одна тесно облегала его тело, словно вторая кожа, а поверх неё была надета другая - свободная, пошитая, вероятно, из кожи животного, только гладкая и блестящая. Обувь была ещё более удивительная, изготовленная из кожи неизвестного в этих краях животного, похожая на квадратные пластины-чешуйки.

Этейн была так поражена, что не смогла произнести ни слова.

Все это в общем и целом – удивительная мебель, вещи и предметы неизвестного предназначения, его причёска, одежда - определённо создавало облик человека не из этого мира.

Он ухмыльнулся:

- Все рассмотрела?

Она нехотя переключилась, с трудом оторвавшись от изучения его одежды.

- Вы совсем не дедушка. Я думала, что волшебник, обитающий в этих лесах, очень старенький и древний. Кто Вы?

Он расхохотался так заразительно, что она невольно улыбнулась и немного расслабилась.

- Тебе совершенно незачем знать обо мне. Важно, что ты оказалась здесь, я раскрою тебе одну тайну, а затем мы расстанемся.

- Расстанемся?

Ей стало немного грустно от предстоящей разлуки с этим необычным, странным, удивительным человеком: «И почему, интересно, меня это так взволновало?»

***

Мы с Ангелом стояли в углу и смотрели со стороны на то, что происходило в избушке. Будто наблюдали театральную постановку.

Вдруг в избушке потемнело, точно наступили сумерки. Только разноцветные пуговки продолжали мерцать и переливаться разноцветными красками.

Очень красиво.

Он повернулся ко мне и взял за руки:

- Значит, ты хочешь узнать мою тайну? О том, кто я?

глава 6

120 год нашей эры. Ирландия.

Избушка Нейла.

- Да, я очень хочу все узнать о тебе. Где ты был, любимый? Я так долго тебя ждала, а ты все не прилетал. А вместо тебя прилетел Слэйт. Он, конечно, сейчас уже не такой противный, как был в самом начале, но все равно. Он - не ты! А мне не нужен другой ангел. Только ты мне нужен! Только с тобой я счастлива. Обними меня, Нейл! Любимый мой!

Я бросилась к нему, чтобы обнять, прижаться крепко, размазать себя по его телу, чтобы впитать его в себя каждой своей клеточкой и снова почувствовать его силу, нежность и любовь.

Но он …повёл себя странно. Грубо схватил меня за плечи и резко от себя отстранил, как будто я что-то мерзкое и непотребное.

Это было…даже не знаю…будто пощёчина, или удар молнии, что поразил меня в самое сердце. К горлу подступила невыносимая горечь. Мне не хватало воздуха, я почти перестала дышать, ощущая жуткую боль, точно где-то во мне разливалась огненная лава, выжигающая меня изнутри.

Я закрыла руками лицо, чтобы не видеть его строгого, нахмуренного, сурового выражения лица. Сейчас я увидела совершенно безразличного ко мне, чужого человека.

Когда он вдруг стал мне чужим? В какой момент, который я, быть может, пропустила или не заметила, находясь в состоянии эйфории от влюблённости и очарования любимым Ангелом? Мне так грустно, невыносимо! Невозможно!

Он нахмурился и не отреагировал даже тогда, когда я не выдержала и принялась рыдать, да так горько, точно похоронила и оплакивала самого дорогого на свете человека.

Меня поразил его ледяной тон, когда он стал высказывать мне претензии, точно преступнице, переступившей запретную черту:

- Если мне ещё когда-нибудь не посчастливится заменять Слэйта, чтобы вытащить из очередной передряги твою задницу, я надеюсь, что ты никогда больше так не сделаешь.

Сквозь слезы я воскликнула:

- Как не сделаю?

Он снова заговорил, да так грозно, будто объявлял приговор самому страшному убийце:

- Я не знаю, что ты здесь напридумывала, но я вижу тебя впервые. Запомни раз и навсегда. Отношения Ангелов и подопечных душ из любой системы Вселенной руководствуются непререкаемым сводом законов нашей материнской планеты Нибиру. За соблюдением этих статей и правил следит Совет КОН. И к тем индивидам, что нарушают закон, Совет суров. Он нещадно карает тех, кто нарушает миропорядок. Сейчас я курирую подопечную душу с планеты Вега. Это тоже молодая женщина, что проживает седьмую по счёту реинкарнацию. Но она никогда не позволяет себе бросаться на Ангела с непонятными ему желаниями и нарушать все нормы приличий, какие только возможно.

- Стой, стой! Как на планете Вега? Как давно ты там?

- Давно.

- А до этого? Ты помнишь, чью душу курировал?

Он ухмыльнулся:

- Ты считаешь, что тебя это касается каким- то боком? Не много ли на себя берёшь? Я не обязан перед тобой отчитываться.

- Не сердись. Просто мне интересно. Вот ты же сам удивился, заинтересовался тем, что я в тебе кого-то узнала. Ты не думаешь, что это не просто так? Возможно ли, что ты этого не помнишь?

- Неразумная! Ты считаешь себя такой умудрённой, что допускаешь нелепые догадки о моей работе, обо мне, о моем существовании?

Я уже не плакала.