Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва Страница 34

Тролль-бармен смотрел на меня с уважением. И со страхом. Я видела это в его глазах — он понял, кто перед ним. Он понял, что я — не просто пьяная девчонка.

— Ещё одну, — сказала я.

— За счёт заведения, — сказал он. И поставил передо мной новую рюмку. — Ты заслужила.

Я взяла рюмку. Поднесла к губам.

И в этот момент дверь таверны распахнулась.

Холод ворвался в помещение вместе с ним. Не физический холод — магический. Тот, который чувствуешь кожей, когда рядом находится кто-то опасный. Кто-то, кто умеет убивать.

Крайд стоял в проёме. Его глаза горели ледяным светом. Стигма на запястье пульсировала белым, как сигнал тревоги. Он смотрел на меня. На мои руки, на которых ещё мерцали остатки тьмы. На тролля, который стоял как статуя у стены. На бармена, который замер с открытым ртом. На рюмку в моей руке.

Он почувствовал всплеск некромантии. И пришёл.

— Ты что творишь? — спросил он.

Голос был тихим. Но в нём звенел лёд. Настоящий, профессиональный холод. Не тот, которым он притворялся в лесу. А тот, которым он говорил с преступниками семьдесят лет.

Я допила рюмку одним глотком, поставила на стойку и повернулась к нему.

— Защищаюсь, — сказала я. — Тролль хотел сдать меня за сто золотых. Я попросила его отойти. Он не отошёл. Я остановила его.

— Ты прокляла его.

— Он жив.

— Ты пьяна, Елена.

— Да. И что?

Он подошёл ближе. Я чувствовала, как от него исходит холод — не магический, а человеческий. Злость.

— Ты — некромантка. Дикий маг. Ты не умеешь контролировать свою силу. И ты пьёшь в таверне, а потом проклинаешь троллей? — он говорил тихо, но каждое слово резало, как лезвие. — Ты понимаешь, что завтра у тебя суд? Что ты должна быть трезвой и спокойной? Что ты должна доказать, что ты не опасна? А ты сидишь здесь и показываешь всем, что ты именно опасна!

Я смотрела на него. Внутри меня поднималась ярость. Но не та, которую я выплёскивала на троллей. Другая. Холодная. Обиженная.

— Он хотел сдать меня властям, — сказала я. — За сто золотых. Я просила его уйти. Он не ушёл. Что я должна была делать? Дать себя схватить?

— Ты должна была позвать меня.

— Вы заперли меня в комнате!

Он замолчал.

— Я запер тебя, чтобы ты не наделала глупостей, — сказал он. — Ты сделала глупость.

— Я защищала себя.

— Ты могла убить его.

— Но не убила.

— Ты могла убить их всех. И тогда я был бы обязан арестовать тебя. Или убить. Ты понимаешь это?

Я смотрела на него. В его глазах я видела не холод. А страх. Настоящий страх. За меня. За то, что я могла сделать.

Я не знала, что сказать. Он был прав. Я была пьяна. Я не контролировала свою магию полностью. Я могла убить их всех.

— Вы правы, — сказала я тихо. — Я не подумала. Я просто... устала. Я устала, что меня хватают. Что со мной делают что хотят. Что я должна бояться. Я хотела забыться. Хотя бы на один вечер.

Он смотрел на меня. Его гнев медленно уходил. Оставалась только усталость.

— Пошли, — сказал он. — Ты должна выспаться. Завтра суд.

Я не сопротивлялась.

Мы вышли из таверны. Ночь была холодной. Шашлык ждал снаружи — он стоял у входа, как часовой. Увидев меня, он подошёл и ткнулся носом в мою ладонь.

Крайд шёл впереди. Я — за ним.

— Я не должна была сбегать, — сказала я тихо. — Простите.

Он остановился. Повернулся ко мне.

— Не извиняйся, — сказал он. — Ты сделала то, что считала нужным. Но я хочу, чтобы ты поняла: завтра ты должна быть спокойной. Ты должна доказать, что ты не опасна. Если они увидят то, что видел я сегодня — они решат, что ты угроза. И тогда... я не смогу тебя защитить.

Я смотрела на него. В его серых глазах я видела не холод. А усталость. И заботу.

— Хорошо, — сказала я. — Завтра я буду спокойной.

Мы дошли до гостиницы. Он открыл дверь моей комнаты.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет долгий день.

— А Вы?

— Я посижу у двери, — сказал он. — Чтобы ты не сбежала снова.

Я хотела возразить. Но не стала. Он был прав. Я могла сбежать. Я уже сделала это один раз.

— Хорошо, — сказала я. — Спасибо Вам.

Он вышел. Я закрыла дверь и села на кровать. Шашлык запрыгнул следом и устроился у моих ног.

Я смотрела на свечу и думала о том, что он сказал.

"Если они увидят то, что видел я сегодня — они решат, что ты угроза."

Я закрыла глаза. Он был прав. Я была пьяна. Я не контролировала себя. Я могла убить их всех.

— Завтра я буду спокойной, — сказала я Шашлыку. — Я докажу, что я не опасна.

Шашлык лизнул мою руку.

Я легла на кровать и закрыла глаза.

--

На шестой день мы остановились у старого постоялого двора на вершине перевала. Отсюда открывался вид на огромную долину, усеянную огнями.

— Вот она, — сказал Крайд. — Столица Империи.

Я подошла к краю обрыва.

Город простирался внизу, огромный и величественный. Белые стены, высокие башни, золотые купола, которые отражали свет двух лун. Узкие улочки, широкие проспекты, каналы. И люди — тысячи, десятки тысяч людей, которые жили своей жизнью, не подозревая, что на окраине мира есть женщина с жёлтыми глазами, которую везут на суд за преступления, которых она не совершала.

— Это не мой мир, — прошептала я.

— Ты привыкнешь, — сказал Крайд.

— Я не хочу привыкать.

Он посмотрел на меня. В его серых глазах я не видела холода. Только усталость.

— Тогда зачем ты здесь?

Я не ответила. Я смотрела на город и думала о том, что будет завтра.

Завтра я предстану перед магистратом. Завтра я буду доказывать, что я — не Лира.

Если я не смогу — меня казнят.

Шашлык подошёл ко мне и ткнулся носом в мою ладонь. Я погладила его по голове.

— Мы справимся, — сказала я. — Мы всегда справлялись.

--

На седьмой день мы въехали в столицу.

Город встретил меня шумом и гамом. Узкие улочки были заполнены народом — торговцы, ремесленники, дворяне, солдаты, маги в длинных мантиях. Я смотрела на них и чувствовала себя лишней, чужой, неправильной.

— Держись рядом, — сказал Крайд. — И не поднимай глаз.

Я натянула капюшон и опустила голову.

Мы ехали через город, и я смотрела на людей, которые не смотрели на меня. Это было странное чувство —