Пробуждение ярости - Мелина Боярова Страница 39

— Сегодня на занятии вы продемонстрируете, как научились отражать атаки противника, — по губам скользнула еле заметная усмешка, когда класс наполнился встревоженным гулом. — Потребуется командное взаимодействие и быстрое принятие решений. Гаяна и Андреас, подойдите! Вы будете действовать в паре.

— Госпожа Стояна! — Андреас подскочил со скамьи. — Она же едва держит щит!

— А вы на что? — ледяным тоном поинтересовалась учительница. — Приказ не обсуждается. Не так давно вы показали отрицательный результат в командной работе. Это ваш шанс все исправить. Ты будешь работать с Гаяной или предпочитаешь чистить клетки с гневами?

Андреас побледнел. Стиснув кулаки, одарил меня лютым взглядом и медленно опустился на скамью. Аура продолжала полыхать багровыми всплесками, но к ярости добавилась еще и горечь унижения. Как будто я была в том виновата.

Всем классом мы проследовали на дальний полигон, расположенный на открытой площадке за школой. В центре возвышалась клетка со злыднем — гневом второго ранга. Его глаза светились багровым цветом, а покрытые шерстью конечности медленно покачивались по бокам от туловища. Ученики выстроились полукругом, опасаясь приближаться к опасной твари.

— Андреас, твоя задача сдерживать противника, пока Гаяна найдет его уязвимое место. Гаяна, ты должна изучить движения врага и подобрать момент для атаки. Время ограничено. Через три минуты активируется защитный купол, и тогда задание будет считаться проваленным. Приступайте!

Выбора нам не оставили. Андреас приблизился и выставил вперед руку, формируя простой щит тишины. Я встала рядом, ощущая, как внутренний гнев боярича бурлит, а сила ищет выхода. Он явно привык драться, а не выжидать. Грудь сдавило легким спазмом в предчувствии того, что парень может сорваться.

Едва только купол, запирающий злыдня, исчез, как зверь взревел, приготовившись к бою. Андреас бросился вперед, привлекая внимание твари. Боярский сын использовал чароимпульсы, но злыдень легко их блокировал.

— Проклятье! — процедил Андреас, отступая. — Злыдень невосприимчив к моим чарам. Так и будешь стоить столбом? Делай уже что-нибудь!

Но я не спешила, наблюдая за злыднем. Он двигался хаотично, кидаясь на боярского сына, и как будто не замечал остальных. Мощные удары попадали мимо цели. Андреас кружил вокруг, пытаясь сдержать врага, но его защитные чары не выдерживали напора.

— Держись, — ответила спокойно. — Еще немного, и я найду его уязвимое место.

Гневы крайне восприимчивы к эмоциям, а Андреас сверкал ими, как новогодняя елка. Время катастрофически утекало. Напор твари становился только сильнее. Внезапно злыдень обрушился на боярича шквалом ударов. Мощные лапы разодрали щит в клочья и полоснули по телу боярича. Он тяжело бухнулся на землю, схватившись за бок. Со злым отчаянием посмотрел на меня и скрипнул зубами. Должно быть, парню было очень больно. Одежда моментально окрасилась алым.

Дольше медлить опасно. Я шагнула к твари, протянув руку вперед, и направила волну спокойствия, вырвавшуюся изнутри мощным потоком. Злыдень резко остановился и замер. Багровые отблески в глазах потускнели, он будто впал в спячку и позабыл, что хотел добраться до жертвы.

— Сейчас! — крикнула я Андреасу, который воспользовался короткой передышкой и поднялся на ноги.

Боярич будто только того и ждал. В его руках сформировался клубок из молний, которым он яростно запустил в беззащитного противника. Мощный удар пришелся в грудь твари, которая вспыхнула ярким пламенем и рухнула на землю, как подкошенная. Похоже, мы уничтожили практический материал.

Глава 17

Ученики и Стояна вытаращились на нас в немом изумлении. Никто толком не понял, что произошло. Я не использовала ни одного боевого плетения. Мой импульс не походил на привычный энергетический выброс и не причинил вреда твари, но полностью сбил ее с толку и лишил способности двигаться. Андреас, тяжело дыша, тоже уставился на меня, но теперь не с ненавистью, которую выплеснул в борьбе с гневом, а со смесью потрясения и какого-то непонятного мне чувства. Аура парня еще горела алыми отблесками, но теперь к ней примешались оттенки синего, говорящие о глубоком замешательстве.

— Что это было? — пробормотал кто-то из учеников.

Я лишь пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие. Голова кружилась, а кишки внутри сжимались от сосущего чувства голода, означающего, что я израсходовала много сил. Еще и