Пробуждение ярости - Мелина Боярова Страница 16

Я подняла на Мелеха спокойный взгляд и пожала плечами. Раскрывать свои умения и тайны, когда все вокруг затихли, не собиралась. Пусть думает что угодно, лишь бы не догадался об истинной причине.

— Ничего я не делала, — сделала вид, что не понимаю. — Мне было холодно, я уснула. Вы, наверное, устали и тоже отключились.

Мелех недовольно поморщился. Хотел что-то сказать, даже рот приоткрыл, но передумал и спешно поднялся.

— Не хочешь говорить — так и скажи. Мы все слышали, как ты пела. Или будешь отрицать?

— Мне было страшно, я пыталась успокоиться. Что тут такого? Не думаешь же ты, что моя песня всех усыпила? Полный бред! — усмехнулась, внимательно отслеживая реакцию парня.

В его глазах я уловила сомнения и непонимание того, почему так упорно отрицаю очевидное. Другой на моем месте давно бы хвастался, как справился со страхом, а я призналась, что испугалась. Полада радостно ухмыльнулась, хотя и промолчала. Ирия, Верен и Касьян смотрели на меня настороженно, но с уважением. Приятно, конечно, но расслабляться нельзя.

После завтрака нас выстроили во дворе, где Милояр объявил о начале учебы и снова напомнил о дисциплине.

Распорядок дня был строгим: подъем в четыре, зарядка, душ, завтрак. Затем шли уроки до обеда, после начинались тренировки по контролю силы. Вечером — немного свободного времени, ужин, домашние задания и дополнительные занятия. В десять часов отбой. Строгий график, но вполне обоснованный, учитывая, что из нас воспитывали будущих чародеев.

Первое занятие началось в большом классе с темными деревянными скамьями. Я села подальше от Мелеха и его компании. Ирия устроилась рядом, остальные тоже расселись вокруг, будто других мест не было.

Внезапно я ощутила на себе чей-то взгляд. Обернувшись, увидела Андреаса. Мрачный и злой, он сидел в одиночестве, излучая ненависть и силу. Вокруг парня сплотились старшие ученики, признавшие его лидерство.

— Смотрите-ка, кто пришел! — громко сказал боярич. — Безмозглая дикарка, которую уже отправили к гневам за драку. Видно, ты только и умеешь, что лезть куда не просят.

Как быстро новости разносятся по школе! Я еще в казарме не обжилась, а Мелех уже выяснил про наказание Андреаса. А этот с утра успел обо всем разузнать.

В классе раздался смех, послышались колкости. Многие встали на сторону боярича, но некоторые смотрели с недоумением. Мелех держался в стороне.

Я промолчала, посчитав бессмысленным тратить время на оправдания. Любой ответ подлил бы масла в огонь.

Класс затих, когда распахнулась дверь, и в помещение вошла вчерашняя учительница. С порога осмотрела зал. Казалось, что она задержалась взглядом на каждом из учеников, а на деле это действие заняло пару секунд. Цокая каблуками, подошла к столу, достала бумагу и перья. Все делала неторопливо, в гробовой тишине, демонстрируя свою власть.

— Доброе утро, послушники. Меня зовут Стояна Власовна Цыба. Обращаться — госпожа Стояна или госпожа учительница. Сегодня оценим знания новых учеников. Новенькие, встаньте!

Вместе со мной поднялись еще около двадцати человек, включая Андреаса.

— Ты! — она указала на рыжего паренька. — Назови имя и ответь, умеешь ли читать и писать.

— Горыней звать. Н-нет, госпожа, грамоте не обучен. В слободе некому было...

— Ясно! — Она сделала пометку в журнале. — Следующий!

Касьян и Верен признались, что неграмотны. Ирия испуганно пролепетала, что мама учила ее только писать имя. Стояна холодно заметила, что этого мало. Полада с гордостью заявила, что родители ее всему обучили, и начала рассказывать о происхождении, но учительница резко оборвала:

— Достаточно! — И посмотрела на меня. — А ты, дикарка? — в голосе прозвучала насмешка.

— Да, госпожа Стояна. Дедушка научил меня читать, писать и считать.

— Что ж, проверим, — язвительно улыбнулась она. — Те, кто ничего не умеет, пересядьте налево, к другим бездарям.

Когда неуспевающие переместились, Стояна велела новичкам сесть ближе. Вместе со мной, Поладой и Андреасом набралось семь человек. Боярич не захотел сидеть рядом и устроился выше, согнав Ратко и Беляну, которые безропотно пересели ко мне.

Учительница раздала листы с задачами, написанными каллиграфическим почерком. Я быстро пробежалась по ним глазами, ощутив облегчение, что они соответствовали уровню начальной школы на Земле. Язык и письмо здесь отличались, но за четырнадцать лет я привыкла. Наоборот, знания из другой жизни служили надежным подспорьем и были моим тайным козырем.

— Эти задачи, — пояснила Стояна, окинув нас взглядом и задержавшись на Андреасе, — проверят не только ваши способности к счету, но и умение излагать мысли. Пишите разборчиво, без ошибок. У вас тридцать минут, — она поставила песочные часы на край учительского стола. —