Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена Страница 120

— Мне жаль, Андрей, но это входит в условия договора. Твоя девушка останется здесь, на базе. Мы позволим ей общаться с Марусей — они же, кажется, привязаны друг к другу? Вместо нее на поверхность поднимусь я.

— Ты не похожа на Марго, — он понимал, что этот аргумент для нее ничего не значит.

— Это не твоя забота. Уверена, что мы с тобой сработаемся, — снова улыбнулась Катарина. — Поначалу будет трудно… но я помогу тебе. Я всегда буду рядом с тобой.

По крайней мере, в этом она не солгала.

Глава 4.Объект HAARP

— Ты когда-нибудь бывал на Аляске, Буч? — спросил Ковальски, сидевший около иллюминатора.

Специальный агент ФБР Маккормик, которого еще в Академии в Куантико прозвали Буч, то есть Здоровяк, — маленький быстрый человечек с рыжими волосами и холодными голубыми глазами — покачал головой, не отрываясь от экрана айпада.

— Нет, Пол, я никогда не забирался выше сорок второй параллели. Но зато я читал книгу об Аляске, «Северные рассказы» Джека Лондона.

Ковальски хмыкнул.

— Для парня, выросшего в ирландском квартале Детройта, ты слишком много читаешь, Буч. Я вот смотрел фильм, там один коп прилетел на Аляску, чтобы расследовать убийство. И знаешь, что мне запомнилось? На этой гребаной Аляске вообще нет ночи, прикинь? Круглые сутки светло, как днем. Этот коп от бессонницы чуть с ума не сошел.

— Это называется полярный день, приятель. За Полярным кругом он длится полгода. И еще полгода — полярная ночь.

— А сейчас там что?

— Нам повезло, — бесстрастно ответил Маккормик. — Сейчас как раз день. Советую запастись снотворным и позаимствовать у компании «Дельта» повязку на глаза.

Пол Ковальски пробурчал что-то нечленораздельное и отвернулся к иллюминатору. Агенты сидели в середине салона, и в иллюминаторе было видно главным образом отсвечивающее в лучах северного солнца крыло «Боинга». Под крылом, в разрывах бугристых облаков ярко зеленели леса и сверкали ослепительно-голубые пятна озер.

— Где снег? — пробормотал себе под нос Ковальски. — Где чертов снег?

— Зачем тебе? — поинтересовался Буч. — Сейчас лето. Радуйся, что нас не послали сюда на Рождество.

— Ну это же север! На севере должен быть снег. К тому же я слышал, что мы купили Аляску у русских, а значит, здесь просто обязаны лежать сугробы и бегать медведи.

— Медведи здесь есть, — успокоил его Маккормик. — Вот, взгляни.

Он сунул напарнику свой айпад. С экрана скалился огромный бурый зверюга с крохотными злыми глазками.

— Урсус маритимус, самый страшный хищник Америки. В холке, говорят, достигает шести футов. Если нам повезет и мы быстро разберемся с этим заданием, Дядюшка Боб устроит нам сафари на Медвежьем острове.

Ковальски подозрительно покосился на него.

— У тебя на Аляске живет дядя?

— Дядюшка Боб — это прозвище. Мы вместе служили в армии, только я был обычным солдатом, а Дядюшка заведовал складом. Он всегда умел непыльно устроиться. Сейчас он важная шишка в береговой охране — главный интендант или что-то в этом роде. Никакого риска, и деньги сами так и липнут к рукам.

— Ага, — сказал Ковальски. — И что, он устроит нам охоту?

— И охоту, и рыбалку, и барбекю на дикой природе. Дядюшка Боб в этих краях почти всемогущ. К сожалению, его всемогущество не распространяется на Объект.

Двадцать четыре часа назад Маккормика и Ковальски вызвал к себе их начальник, специальный агент Догерти. Филу Догерти было за пятьдесят, но он держал себя в хорошей форме — бегал десятимильные кроссы и регулярно потел в спортзале. За спиной у него шептались, что должность регионального координатора для него только ступенька на пути к креслу одного из заместителей директора Бюро — Догерти был дьявольски амбициозным сукиным сыном. Иметь такого наполеона в начальниках было и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что Фил все время старался подчеркнуть достижения своего подразделения, и имена Маккормика и Ковальски часто звучали на совещаниях на самом верху. Оборотной стороной медали было то, что Догерти постоянно требовал от своих подчиненных блестящих результатов, и непременно в самые сжатые сроки. К тому же он — что удивительно для человека, зацикленного на своей карьере, — был выдающимся сквернословом, и если подчиненные не справлялись с заданием вовремя, их словарный запас обогащался новыми словами и выражениями.

— Вот что, парни, — сказал он, когда Ковальски и Маккормик вошли в его кабинет, — у нас ситуация зеро. Вы в курсе, что это означает?

— Угроза государственной безопасности, — тут же ответил Ковальски.

Догерти хмуро кивнул.

— Вы слыхали про объект HAARP, парни?

На этот раз Ковальски промолчал, зато в разговор вступил Буч.

— Это гидрометеорологическая лаборатория на Аляске, сэр. Там проводятся какие-то секретные эксперименты с магнитосферой Земли.

Догерти скорчил презрительную гримасу.

— HAARP такая же лаборатория, как Академия в Куантико — воскресная школа. Это секретный объект армии США, а гидрометеорология — только прикрытие.

Он нажал клавишу на своем ноутбуке, и плоский белый принтер выплюнул цветную фотографию чернокожего мужчины в очках в золотой оправе. Эти старомодные очки и изогнутая курительная трубка, которую он держал во рту, делали мужчину похожим на университетского профессора.

— Доктор Джозеф Р. Харрис-младший, — сказал Догерти, протягивая фотографию Маккормику. — Один из лучших специалистов в области компьютерной безопасности в стране. Чертов, мать его, гений. Он работал в проекте HAARP, обеспечивал безопасность информационных систем объекта. И так хорошо обеспечивал, что ни один гребаный хакер не мог даже на милю подобраться к компьютерным сетям HAARP.

— Вы употребили прошедшее время, сэр, — вежливо сказал Маккормик. — С ним что-то случилось?

— Он умер, — ответил Догерти. — При очень странных обстоятельствах.

— Вы полагаете, речь идет об убийстве?

— Возможно. Самое паршивое, парни, что этот Джозеф Р. Харрис-младший был не просто компьютерным гением. Он был компьютерным гением.

— Нашим, сэр? — переспросил Ковальски.

— Он был специальным агентом ФБР, работавшим под прикрытием. Бюро потратило хренову тучу баксов, чтобы ни один сукин сын не догадался, что блестящий математик Джозеф Р. Харрис-младший имеет какое-то отношение к нашей лавочке. И люди, которые брали его на работу в HAARP, тоже, между прочим, ничего об этом не знали.

Догерти замолчал. Видимо, ждал вопросов от подчиненных.

— Простите, сэр, — начал Маккормик, — а зачем вообще понадобилось внедрять секретного агента на объект армии США? Это же прерогатива военной контрразведки.

— Вояки, Маккормик, понимают в компьютерных сетях столько же, сколько ты в балете, — сердито ответил Догерти. — Когда румынские хакеры влезли в компьютеры Пентагона, мы чуть Третью мировую войну не начали, а ведь это были. Кто вообще слышал об этой сраной Румынии?

— Это страна в Восточной Европе, сэр, — блеснул своими познаниями Ковальски.

Догерти не обратил на него никакого внимания.

— Вообще-то это не ваше дело, парни, но раз уж вы займетесь расследованием гибели Харриса, то, пожалуй, не будет беды, если я вам скажу. Бюро внедрило в проект HAARP своего человека по личной просьбе президента страны. Произошло это четыре года назад. И все это время Джозеф Р. Харрис-младший отлично справлялся со своими обязанностями, пока на прошлый уик-энд не отправился на рыбалку.

— На рыбалку? — глупо переспросил Ковальски.

На этот раз Догерти снизошел до того, чтобы взглянуть на агента. Взгляд, который он послал Ковальски, мог заморозить кипящую воду.

— У меня что, плохо с дикцией? Да, Харрис отправился ловить лосося. На Аляске полно лососей, а с другими развлечениями туговато. Обычно на рыбалку ездят компаниями, но Харрис был социопатом, как и многие математики, и предпочитал отдыхать в одиночестве. Он уехал в пятницу вечером, но в воскресенье не вернулся. Когда он в понедельник не явился на работу, тамошний начальник службы безопасности, Дон Эшбоу, всполошился и послал людей на поиски. Долго искать не пришлось — Харрис был там, куда и уехал, на некоем озере Сильвер-Лейк. На берегу стояла его палатка, а на середине озера болталась его надувная лодка. Вот только сам Харрис тоже плавал в озере лицом вниз, и лицо его уже изрядно пообглодали рыбы.