Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена Страница 114

— Но не для вас, — рассмеялся бен Ладен. — Из того хаоса, о котором вы изволили упомянуть, можно будет без труда извлечь сотни миллиардов… если, конечно, деньги к тому моменту еще будут что-то значить. Так что, полагаю, торговаться мы не станем.

— Как нам связаться с вами в случае экстренной необходимости? — озабоченно спросил Чен.

Террорист номер один покачал головой.

— В этом нет нужды. Я сам вас найду, если потребуется. Всего хорошего, господа.

Когда вертолет бен Ладена, стрекоча, поднялся над кронами пальм и взял курс на север, господин Мао нарушил молчание, царившее на террасе.

— Он знает о нас больше, чем мы о нем. Мне это не нравится.

— Мне тоже, — поддержал его Эйзентрегер. — И сам он — скользкий и неприятный тип.

— Я никогда не осмелился бы тревожить уважаемых партнеров беспочвенными подозрениями, — сказал Чен, — но вы сами все слышали. Усама совершенно открыто пытался выведать у нас сроки и места готовящихся акций. Конечно, вполне возможно, что это нужно ему для каких-то безобидных целей… например, для игры на бирже… но в нашем ремесле разумнее предполагать худшее.

— Мне приходилось слышать, что «Аль-Каида» пользуется покровительством ЦРУ, — задумчиво проговорил Эйзентрегер, — но я никогда не верил в эти сказки. Возможно, раньше, когда Советы оккупировали Афганистан… но не теперь.

— Это не американцы, — согласился господин Мао. — Но за бен Ладеном несомненно кто-то стоит.

— Необходимо узнать, кто именно, — рубанул немец.

— Такая информация дорого стоит, — заметил Чен. — К тому же мы не знаем даже, где искать нашего арабского друга.

— Кое-кто из моих людей знаком с некоторыми руководителями «Аль-Каиды», — неохотно признался господин Мао. — Я мог бы попробовать…

«Ага, — подумал Чен, — вот и ниточка, которая может привести к предателю».

— Это новость, уважаемый Мао, — сказал он вслух. — Почему же вы не рассказали нам об этом раньше?

По лицу Эйзентрегера было видно, что он тоже раздосадован скрытностью хозяина острова.

— Потому что мой бизнес с «Аль-Каидой» не касался наших общих интересов, — огрызнулся господин Мао. — Вы же не интересуетесь содержимым моего ночного горшка?

— Прошу простить мою невежливость, но ваш ночной горшок вряд ли мог рассказать кому бы то ни было об акциях, готовившихся в Миннеаполисе и Нью-Йорке. А наш арабский друг каким-то образом о них узнал.

И Чен поведал партнерам о расследовании, которое он провел, пытаясь отыскать предателя в рядах Братства.

— Могу поручиться, что в Братстве Небесного Огня предателей нет. Однако информация все-таки просочилась за пределы нашего узкого круга. Хорошо еще, что события в Арктике пошли не так, как предполагалось, и план «Страховка» было решено заморозить.

— Что же в этом хорошего? — проворчал Эйзентрегер. — Мы могли бы нанести удар еще год назад и сейчас были бы властителями мира.

— Год назад мы не были готовы, — возразил Чен. — Если уж на то пошло, мы и сейчас не готовы. Надо отдать должное мудрости рейхсфюрера фон Белов, удержавшей нас всех от поспешных действий. А хорошо то, что если предатель все-таки сообщил о плане «Страховка», то теперь веры ему будет гораздо меньше. Ведь ни в Миннеаполисе, ни в Нью-Йорке никаких акций проведено не было.

— И что же вы предлагаете? — нахмурился немец.

— Прежде всего, отыскать предателя.

— И показательно покарать его, — добавил господин Мао.

— Ни в коем случае. Предатель не должен догадываться, что мы знаем о его двойной игре. Установив за ним наблюдение, мы узнаем, где прячется бен Ладен.

— И выясним, кто за ним стоит, — подхватил Эйзентрегер. — Хорошая мысль, Чен.

— Это еще не все. Если Усаму прикрывает ЦРУ, нам остается лишь использовать его как канал дезинформации. Тоже неплохо, но у меня есть идея получше.

— Какая же? — Пухлые пальцы господина Мао нетерпеливо барабанили по плетеному столику. — Не томите нас, друг мой.

Чен улыбнулся и похлопал себя по животу.

— Признаться, я несколько проголодался. Разговор с мистером Одиннадцатое Сентября оказался чересчур напряженным. Не распорядиться ли подать обед?

— Неплохо было бы также перейти к нормальным напиткам. — Эйзентрегер брезгливо отодвинул почти нетронутый бокал с минеральной водой. — Однако прерывать столь интересный разговор не годится. Изложите ваши соображения относительно бен Ладена.

— Воля ваша, — отозвался Чен. — Я, как и вы, полагаю, что наш арабский друг пользуется покровительством некоей влиятельной организации. В противном случае трудно объяснить, как он на протяжении девяти лет скрывается от американских ищеек. А в том, что янки действительно его ищут, я не сомневаюсь.

Он замолчал, потому что в этот момент безмолвный слуга-малаец внес на террасу поднос с коктейлями.

— Лично я полагаю, что наш друг тесно сотрудничает с пакистанской разведкой, — продолжил Чен, когда все взяли себе по бокалу и малаец исчез так же бесшумно, как и появился. — И хотя пакистанцы нам не враги, я не прихожу в восторг от мысли, что о наших планах станет известно господину Зардари. Зато я вижу здесь прекрасную возможность для комбинации, которая в шахматах носит название «гамбит».

— И кем вы собираетесь пожертвовать? — спросил Эйзентрегер.

— Я собираюсь отдать нашего друга американцам, — невозмутимо ответил Чен. — Полагаю, что в предвыборный год президент Обама и мечтать не может о лучшем подарке.

— С чего бы это нам делать американцам такие подарки? — нахмурился господин Мао. — К тому же Усама, даже если он и вправду сотрудничает с пакистанцами, может оказаться полезным…

— Мы используем его, не сомневайтесь. — В глазах Чена плясали веселые искорки. — А потом сдадим его ЦРУ. Но не просто так, разумеется. Как там заметил наш друг? «Аль-Каида» никогда не была благотворительным обществом. Мы, смею надеяться, тоже не похожи на филантропов.

— Вы предлагаете заключить с американцами сделку? — догадался Эйзентрегер. — И что же вы хотите получить от них взамен?

На этот раз Чен ответил не сразу.

— Прекрасный «Лонг-Айленд», — сказал он, с явной неохотой оторвавшись от соломинки. — Я еще в прошлый раз заметил, что ваш малаец делает изумительные коктейли. Подарите мне этого парня, господин Мао, — не сейчас, а после нашей окончательной победы.

— После нашей окончательной победы, — усмехнулся Мао, — вы можете взять к себе барменом самого Обаму. А пока, друг мой, сделайте нам одолжение, расскажите, что вы хотите потребовать у американцев в обмен на голову бен Ладена?

— Молнии, — серьезно ответил Чен. — Тот самый небесный огонь, которому служит мое Братство.

Глава 2. Тени из прошлого

Тяжелый бронированный «Мерседес» черным снарядом мчался по залитому яркими электрическими огнями Кутузовскому проспекту.

В машинах такого класса шум дороги не слышен вовсе — даже шелковистое шуршание шин по асфальту скорее домысливается, чем улавливается ухом. За тонированными стеклами «Мерседеса» мелькали кадры немого фильма из жизни июльской Москвы — вот летит куда-то навстречу ночным приключениям ярко-синий кабриолет, за рулем — черноволосый мачо, то ли испанец, то ли цыган, на заднем сиденье одетый в цветастую рубаху-поло лысый очкарик обнимает за глянцевые плечи двух одинаковых блондинок. Вот голосует на обочине девчонка в опасно коротких шортиках и розовом топике — а два ее кавалера пасутся подальше, чтобы не отпугивать водителей своей кавказской щетиной. Вот компания молодых людей, приехавшая на трех навороченных внедорожниках, пытается запустить в небо над Поклонной горой новомодный шар-монгольфьер — если у них это получится, над столицей на несколько минут загорится новая звезда. А чуть дальше идет по тротуару высокий и прямой старик с выправкой гвардейского офицера — в руке у него длинный поводок, он выгуливает большую и очень пушистую собаку, похожую на увеличенного до размеров сенбернара шпица.