Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев Страница 91

– Создаем проблемы, – вызывающе ответил «старший», и она поняла, что он не купится на ее игру в дурочку. – А ты как тут оказалась? Гуляла?

– Мимо проходила и решила посмотреть, кто здесь лежит. – Она демонстративно повернулась к открытой крышке.

Там, в каменном саркофаге, который за века оброс зеленым мхом, лежал седой мужчина. Ни тлен, ни разложение не тронули его кожи, лишь одежду. Он был неестественно бледен. Сомнений не осталось: здесь спали упыри. Очень древние упыри. И одного из них эти двое пытались оживить своей кровью.

– Зачем вам древние упыри? – прямо спросила она, чем застала врасплох того, что моложе.

Он оглянулся на «старшего», который, очевидно, был главным в тандеме:

– Хотим всколыхнуть общество существ. Мы недовольны орденом и новым правлением в Чехии. Эти их правила не вредить людям и прочее не устраивают слишком многих.

Лу встала у саркофага так, чтобы видеть обоих влколаков и дать отпор в случае нападения. Они же выглядели расслабленными, возможно, даже слишком.

– Откуда вы? Из какой стаи?

– У нас больше нет стаи. Мы уехали из Канады, чтобы жить по своим правилам.

Выходит, волки-отступники. В чем-то даже Лу была с ними согласна. Ей претила мысль сдерживаться, прятать всю жизнь свою настоящую сущность от людей, чтобы, не дай бог, они не увидели кого-то, непохожего на них. Не дай бог не впали в панику. Где-то глубоко внутри своей души Луиза считала, что проблема заключалась в самом человечестве. Не будь такой огромной популяции людей, существа могли бы жить с ними на равных, не притворяясь кем-то другим.

– А ты из австрийской стаи, да? – спросил «старший». – Можешь помочь с ними.

– А кто они, вы знаете? – Лу не поменяла тактику и продолжила изображать дурочку.

– Первые вейтус. Самые первые.

– А почему они здесь, в Моравии?

– Не знаем, – махнул рукой «младший». – У нас задание – разбудить. Но, видно, придется подниматься за человеком-охранником, спящим в сторожке, наша кровь им не особо поможет.

Как бы ни думала Луиза, но первостепенным инстинктом влколака было защищать невиновных, даже если ей этого и не хотелось.

– Я не могу вам этого позволить.

– Что, прости?

– Уходите отсюда и скажите тому, кто вас послал, что ничего не нашли.

Мужчины переглянулись и засмеялись.

– А ты наглая! Но так не пойдет, красотка, – ответил «младший» и сделал несколько шагов в ее сторону, что не осталось незамеченным Луизой. – Жаль будет портить такое сексуальное тело.

Второй тоже в один шаг сократил между ними расстояние. Итого: они стояли вплотную к открытому саркофагу, за ними высились остальные пять спальных мест упырей, а она находилась по другую сторону, и сзади была каменная стена погребальной залы.

Луиза напрягла мышцы, приняла удобную стойку, понимая, что драться все же придется. И тогда они напали.

Оба.

Разом.

Перемахнули через открытый саркофаг, чтобы поймать ее, но Луиза тоже прыгнула – только назад, прямо на стену. Оттолкнулась от нее ногами, перелетела через измазанного в крови спящего вейтус и упала на второй от него, закрытый каменной крышкой гроб. На этом ее полет не закончился. Из-за покрывавшего крышку влажного мха она поскользнулась и рухнула между вторым и третьим саркофагами на пол, больно ударившись коленями.

Когда она поднималась, младший из мужчин схватил ее одной рукой сзади за горло, а второй – за косу, до слез боли дернув за волосы. Лу ударила его в бок локтем, и волосы он тут же отпустил.

Удар в живот.

Луиза охнула от боли и непроизвольно хотела согнуться, но ей не дал второй, держащий ее за горло. «Старший» несколько секунд рассматривал ее искаженное лицо, а потом хлестнул по щеке наотмашь. Лопнула губа, и кровь потекла на подбородок.

Она этого ожидала и была готова. Сгруппировалась. Ударила ногой «старшего», и он, не устояв, упал и проехался на мокром полу к стене. Затем Лу крутанулась на месте и смогла зацепить своей ногой ноги «младшего». Сделала резкую подсечку и наконец оказалась свободной от его хватки, а тот свалился на пол.

Но ничего еще не было кончено. Выхватив кинжал, она не успела уклониться от удара справа в солнечное сплетение. Лу рухнула на колени. «Младший», уже успевший подняться, ударил ногой в ребра, выбивая дух. Кинжал выпал из руки, и она попробовала дотянуться до него, но не вышло.

На Луизу с обеих сторон сыпались удары. Здравым смыслом она цеплялась за возможность добраться до кинжала и исполосовать противников. Нужно было попытаться выбраться и уносить ноги. Слишком поздно она осознала, что самонадеянно понадеялась справиться с ними. Ошиблась.

Пока волки решили на секунду остановиться, Лу предприняла попытку встать и резко ударила в ответ «старшего» волка, получила новый удар по ногам от «младшего», рухнула на пол. Подняла кинжал. Снова встала, перехватила кулак «старшего», полоснула по лицу лезвием кинжала, а «младшего» ударила ногой прямо в нос.

Луиза смогла отбежать от них на расстояние одного саркофага, когда они снова нагнали ее и бросились в атаку. Кинжал оставил отметину и на подбородке «младшего», что вызвало у нее мимолетную ухмылку, но расслабляться было рано.

Сквозь шум борьбы она отчетливо услышала шаги, доносившиеся из лаза, и еще тихое шевеление где-то рядом, но была слишком занята, чтобы заострить на этом внимание.

Когда удары с обеих сторон начали буквально валить ее с ног, Лу поняла, что нужно попытаться сбежать, иначе эти двое забьют ее до смерти. И не факт, что только один раз. А умереть здесь она точно не хотела.

Со стороны лаза раздались звонкие хлопки в ладоши, и все прекратили драку. У импровизированного входа стоял высокий худощавый мужчина, с виду около лет тридцати. Манерой держаться он напомнил Лу одного знакомого упыря, мистера Рота. Такой же аристократ, каких уже в этом мире не должно было быть.

– Леди, вы ошеломительны, – сказал он по-немецки с явным акцентом. – А вот вам, господа, должно быть стыдно. Вдвоем атаковать девушку, бить в лицо. Куда катится этот мир!

У него был приятный чувственный голос, но слишком холодная внешность: немного раскосые бледно-голубые глаза, длинноватый нос и тонкие губы. Темно-русая шевелюра была аккуратно уложена, и даже со своего места в полумраке Лу видела, что каждый волосок прилегал друг к другу в педантичном порядке.

– Ты кто, на хрен, такой?

Еще до того как он ответил, Лу догадалась, что он упырь. Возможно, один из тех швейцарских кровопийц, которые веками сидят там в своих замках, читают «Дракулу» или «Кармиллу» и сетуют на бренность бытия.

– Меня зовут