Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер Страница 80

Стажер явился утром слегка помятый. Поздоровавшись, он уселся за компьютер, чтобы завести отчет и по ночному персонажу, и по Лопахину. Илью и Кинга Констанция не видела, пока из безмятежного состояния ее не выдернул грудной голос Христофоры Николаевны:

— Пражская — это в Купчино.

В ответ раздался мягкий голос Артура:

— Да, я, кажется, там бывал, это улица Софийская и… рядом улицы каких-то других городов. Бухарестская? Будапештская?

«И та, и другая», — подумала Констанция и, влекомая знакомым адресом, стала рассматривать книги на полках Абонемента, что стояли ближе к беседующим коллегам.

— Там много хрущевок, не так ли? — уточнил Кинг, потирая подбородок и разглядывая выданный формуляр.

— Но это вроде б новый дом, — отозвалась Христофора Николаевна. — Помню, там рядом с Южным полюсом стоит что-то кирпичное.

Сердце Констанции екнуло. Она затаила дыхание, но дальше не произошло ничего интересного: Кинг поблагодарил Христофору Николаевну, пожелал ей хорошего дня и направился в сторону своего кабинета, очевидно, чтобы захватить пальто и отправиться к месту разрыва.

— Пешком пойдете? — уточнила Констанция, нагоняя его.

Кинг обернулся и окинул ее удивленным взглядом.

— Доброе утро вам тоже. Сейчас нет, пешком это час дороги. Вам стоит знать, что персонажа лучше ловить по горячим следам. Обратно прогулка вероятна.

— Слышала, вы сейчас без машины? Погода дрянная, давайте мы с Аврелием вас подбросим.

Она и не надеялась, что предложение будет принято за приступ великодушия.

Кинг остановился и медленно повернулся. Констанция невинно разглядывала ромбики на его вязаной жилетке.

— Что это вы задумали, Констанция?

Она все же взглянула в светло-зеленые глаза. Улыбнулась.

— Я что, не могу предложить помощь коллеге? Там жуткий дождь, будет больно смотреть, как вы в тоненьком пальто боретесь с ветром и непогодой. Пускай и в дедушкиной жилетке, — она аккуратно ткнула пальцем в самый большой ромб.

— Такая погода мне вполне привычна, британца не напугать дождем… — отозвался он медленно, с явным недоверием отнесясь к предложению Констанции.

— Следующий разрыв не наш, в любом случае, так что просто настаиваю, чтобы вы воспользовались помощью. АВРЕЛИЙ!

Артур подозрительно сощурился, но вставить реплику не успел.

— Что случилось?! — воскликнул подбежавший к ним стажер. — Почему ты назвала меня настоящим именем? Что-то произошло?

— Принеси мое пальто и сумку. У Артура разрыв неподалеку, а на улице практически ураган. Подбросим его до места разрыва.

Аврелий замер, затем обратился к Кингу:

— Кто это? Так на Конс похожа, да?

— Хватит паясничать, Люций. Неси пальто. И не забудь ключи от машины.

Артур неторопливо прошел вглубь своего кабинета, подхватил вещи и вышел в коридор к Констанции. Аврелий выполнил указания куда более суетливо.

Пока они шли по просторным помещениям Библиотеки, стажер пытался выяснить, почему Констанция вела себя таким странным образом, но обращался при этом к Артуру.

— Я сам в замешательстве, но заинтригован. Не возражаю против вашей компании, так как хочу узнать, что задумала Констанция на этот раз.

— Р-р-разумно, — картаво прорычал Аврелий.

Уже в машине он якобы заговорщически прошептал сидящей рядом Констанции:

— Я на всякий случай взял ловец.

— Не нужно было, не на охоту же едем.

— Мне сейчас так не по себе…

Автомобиль тронулся.

— Тебе и правда повезло, Арт, — заметил Аврелий, когда они ехали уже целую минуту, и тишина, видимо, стала угнетать его. — Купчино рядом. Может, поймаешь сразу.

— Верно. Купчино рядом.

Дождь стучал по крыше и лобовому стеклу, капли рассыпались бисером под колесами.

— Куп-чи-но, — вдруг проговорил Кинг медленно, лаская каждый звук. — Люблю это название, звучит как капучино.

Аврелий засмеялся, согласившись, что с такими ассоциациями название действительно приобретало новый вкус.

— В Петербурге много хороших названий, — заметил тогда Артур.

Кажется, он пребывал в благостном расположении духа, поэтому решил поделиться наблюдениями. Во время стажировки на него иногда тоже такое находило.

— Например? — заинтересовался Аврелий.

— Например «Шушары».

С его английским акцентом звучало больше похоже на «щущары», притом с ударением на «у».

— Или «Мурино». Как мурлыканье. «Коломяги». «Васька». Для приезжих это «Васильевский остров», очень официально. А когда ты уже стал местный, то можешь звать его «Васька». «Черная речка» — красиво, поэтично. И «Нева», конечно же, интересно! Когда я только приехал в Россию, мой университетский приятель, тоже из UK, показывал город. Он сказал, что мосты никогда не разводят, и было непонятно: зачем такой акцент на этом? И почему так странно строит фразу? «They draw bridges across never» — это грамматически неверно. Только когда он сказал, что Дворцовый мост разводят, я удивился: почему остальные никогда не разводят, а этот разводят. Это его рассмешило, он, наконец, объяснил, что «Neva river» — это название реки.

Констанция не слышала эту историю раньше, поэтому была внимательна. В конце же заметила:

— Звучит как-то безнадежно. Никогда-река.

— Это смотря как посмотреть! — откликнулся Аврелий. — Может быть, это река, которая никогда не оставит жителей города без помощи.

Вскоре они подъехали к высокому кирпичному дому, действительно более новому, чем здания в округе.

Артур вышел из машины первым, галантно открыл дверь Констанции и раскрыл черный зонт-трость. Правда, вместо того чтобы сделать шаг в сторону, остался у нее на пути. Выбираясь из салона, Констанция едва не наступила ему на ногу и чуть не выбила нос затылком.

— Зачем вы приехали? — спросил Кинг, подхватывая ее ладонь, стянутую кожаной перчаткой, и цепляя за свой локоть.

Точно супружеская пара, рука об руку, они пошли к парадной, не дожидаясь торопливо натягивающего капюшон Аврелия.

Сапог Констанции погрузился в лужу, но выдержал натиск холодной воды. Артур держался невозмутимо, будто ни дождь, ни ветер не существовали, хотя с неба лило как в последний раз.

— Ну же, скажите правду.

— Мне просто интересен этот разрыв, — отозвалась Констанция, после чего невольно вздрогнула.

Бывали дождливые дни, располагающие к прогулке, пускай и под зонтом. Этот же оказался неприветливым, осадки шли ледяные, ветер дул порывистый, наглый, забирающийся под одежду и зло хватающий за нос. Она была уверена, что, если бы на губах не было красной помады, они уже стали бы синими.

Кинг приобнял Констанцию — не нежно, а скорее дружески, но теплее не стало. Комфортнее тоже. Она едва заметно дернула плечом, и он убрал руку.

— Чем этот случай отличается от остальных? — не сдавался