Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов Страница 73

Лесовик посмотрел на него без всякой теплоты.

— Это будет долго, — ответил он.

— Зато после этого виновные не уйдут от наказания.

— Людского наказания, — зло возразил лесовик. — Мы на своей земле. И в своем праве, после того, как эти… гости напали на главу клана.

— По законам княжества… — начал было я, но лесовик меня перебил:

— Иногда, законы княжества не работают в этих лесах. Как, например, с браконьерами или другими лиходеями.

Морозов не отреагировал на угрозу. Только чуть выпрямился. В чаще снова послышались голоса. Несколько лесовиков явно были не согласны. Но старший поднял руку, и разговоры тут же стихли.

— Эти люди пролили кровь нашего главы, — произнёс он. — По старому праву их должны судить корни этого леса.

— По старому праву, — спокойно ответил я, — Мастер Иволгин сейчас мог бы уже уйти за Грань. Но он остался. Значит, и нам не следует торопиться отправлять туда других. Пока.

Лесовик медленно повернулся ко мне. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга. А затем старший едва заметно склонил голову.

— В ваших словах есть смысл, мастер-князь, — с неохотой произнес он, покосившись на Митрича. Тот довольно хмыкнул и снова набил трубку свежим табаком.

— Вот видите. Считай, договорились, — дружелюбно произнес он и перевел взгляд на скованных корнями пленных. — Пора бы и с гостями побеседовать. А не то у них языки от страха к небу прилипнут. Придется их развязывать.

Один из пленников побледнел ещё сильнее. Лесовик заметил это и недобро усмехнулся.

Старый леший поднёс к трубке палец. На ногте вспыхнул крохотный зелёный огонёк, и через мгновение над поляной поплыл дым.

— Их можно подвесить над муравейником, — предложил старший лесовик клана Иволгина. И от этих слов, один из пленных мигом побледнел

Я посмотрел на Морозова. Воевода едва заметно пожал плечом и тут же поморщился от боли:

— Иволгинский дело говорит, — согласился он. — Только долго это. А я уже домой хочу.

Старший лесовик медленно повернул голову к воеводе.

Кажется, он не сразу понял, шутит тот или говорит всерьёз. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Морозов устало вздохнул и добавил:

— Поэтому предлагаю обойтись без муравейника.

— Жаль, — совершенно серьёзно ответил лесовик. — Муравьи всегда работают исправно.

Митрич тихо хмыкнул и выпустил изо рта ещё одно облачко дыма.

— Молодёжь нынче нетерпеливая, — заметил он. — Всё им бы сразу. Повесить, закопать, корням отдать. А поговорить сперва не соизволят.

— Они уже достаточно наговорили своими поступками, — возразил старший лесовик и насупился.

— Поступки многое говорят, — согласился Митрич. — Только имён не называют.

Он неспешно подошёл к пленникам и остановился перед тем, что сидел ближе остальных.

Мужчина казался старше других. Ему было около сорока лет. Одежда на нём почти не пострадала, если не считать разорванного рукава и грязи на коленях. На лице застыло упрямое выражение, но взгляд то и дело соскальзывал в сторону лесовиков.

Митрич постучал концом посоха по земле. Корни, стягивавшие пленника, немного ослабли. Тот шумно вдохнул, но благодарить старого лешего не спешил.

— Ну что, гость дорогой, — добродушно начал Митрич. — Расскажешь, кто вас сюда послал?

Мужчина гулко сглотнул, но промолчал.

— Коли вы говорить не будете, вас нам передадут, — добавил подошедший к нему старший из клана Иволгинских. — И беседа будет совсем уж короткой.

Пленный бросил на него короткий взгляд и тут же отвёл глаза.

Я подошёл ближе.

— Как тебя зовут?

Ответа не последовало.

Воевода присел перед мужчиной на корточки, стараясь не тревожить раненое плечо.

— Вас четверо, — начал он. — Один старший, двое исполнителей и один новичок.

Самый молодой из пленных испуганно вздрогнул, и Морозов медленно повернул голову к нему.

— Значит, начинаем с тебя.

Юноша побледнел. Он был совсем юным. Может, ненамного старше Гаврилы. На щеке темнел свежий синяк.

— Я ничего не знаю, — торопливо выпалил он.

Старший пленник резко посмотрел на него и молодой сразу осёкся.

На поляне повисла гнетущая тишина.

— Удобно, — заметил Митрич. — Мы ещё не спросили, а он уже ничего не знает.

Лада отвернулась, пряча улыбку. Даже Гаврила едва заметно усмехнулся. Только пленные не оценили шутку.

— Как тебя зовут? — спросил Морозов.

Юноша сжал губы и посмотрел на него с ненавистью. Словно это было что-то… личное.

— Вы не понимаете, с кем связались, — прохрипел он. — Нас освободят.

— Зато вы, похоже, понимаете, — спокойно ответил воевода. — Потому и боитесь говорить. Зря. Вас все одно пустят в расход. Или ваши наниматели, или эти.

Он кивнул в сторону лесовиков и те чуть придвинулись к краю поляны.

— Кто отдал приказ? — спросил Морозов.

— Никто, — мотнул головой юноша.

— Тогда начнём с простого, — продолжил воевода.— Когда вы прибыли в лес? Скорее всего, до полудня. Вы не знали, когда мастер-князь будет возвращаться домой.

Парень снова дернулся. И Морозов удивленно поднял бровь:

— Или знали?

В голове мелькнула мысль о незапланированном визите к Осипову. Морозов же продолжил допрос:

— Вас привезли вместе или по одному?

На этот раз взгляд пленника непроизвольно метнулся к самому старшему.

— Вместе, — догадался я и Морозов кивнул.

— На одной машине? — продолжил он

Молодой вдруг опустил голову, отчего старший мужчина зажмурился, словно хотел его задушить одним взглядом.

— На двух, — предположил воевода. — Одна машина осталась неподалёку, вторая должна была забрать вас после дела.

Старший пленник резко усмехнулся.

— Ничего вы не найдёте.

— Значит, машину уже убрали, — заметил Владимир Васильевич.

Пленник дернулся и снова замолчал.

Гаврила смотрел на Морозова почти с восхищением. Воевода сделал несколько шагов вдоль пленников, не торопясь, будто обычная прогулка помогала ему думать.

— Вы не местные, — произнёс он. — По лесу двигались неуверенно. Укрытия выбирали неплохо, но отход продумали скверно. Значит, место показывал кто-то другой.Этот человек был с вами днём, но не участвовал в нападении.

Старший пленник едва заметно усмехнулся.

— Ошибаетесь.

— Возможно, — кивнул воевода и остановился возле третьего мужчины. Тот до сих пор почти не проявлял себя. Сидел, опустив голову, и тяжело дышал. Воевода внимательно посмотрел на его обувь. Затем присел и провёл пальцем по