Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи Страница 70

– Чай сегодня особенно вкусный. Почему не пробуете? – спросила она мягко, будто ни в чем не бывало.

– Д-да, конечно…

Выражение ее лица говорило одно: принцесса и не подозревала, что обошлась с ними пренебрежительно. И, конечно, ни одна не осмелилась сказать что-то вслух.

– Как вы поживали все это время? – продолжила Арья.

– А… Хорошо. Спасибо, ваше высочество. А вы?

– Терпимо, – коротко ответила принцесса.

– …

Как она смеет говорить с ними так? Они ведь не принадлежали к той аристократии, которую Арья вытеснила из дворца. Они были союзниками! Женщины, первыми вставшие на сторону новой власти… А теперь принцесса смотрела на них так, будто перед ней – враги империи.

Их лица помрачнели, но Арья не обратила на это внимания. Вместо этого она указала на стол, накрытый немного в стороне:

– Энни, Джесси. Садитесь.

– …Что?

– …Простите?

– Раз уж нам достался такой сладкий чай, вы тоже должны его попробовать. Не так ли?

Дамы не могли поверить своим ушам. Наследная принцесса велела сесть рядом с ней… простолюдинкам?

Формально это не было нарушением. Многие служанки при дворе происходили из аристократических семей, и их присутствие на чаепитиях не вызывало вопросов. Хоть они и назывались служанками, их статус мало чем отличался от младших дворянок.

Но Джесси и Энни были не из их числа. Простолюдинки. Женщины низкого происхождения. Позволить им сесть рядом с благородными дамами – это было невозможно.

По всей видимости, того же мнения придерживались и остальные слуги. Несмотря на распоряжение Арьи, никто не двинулся, чтобы накрыть стол для девушек.

– Чего ждешь? – холодно бросила Арья, смотря на одну из служанок.

– Простите?..

– Почему до сих пор не накрыт стол?

Голос ее был тих, но резок. В нем не осталось ни капли терпения.

– А… Да! Сию минуту! – спохватилась та. Только тогда все заспешили.

Прошло совсем немного времени, и вот для Джесси и Энни уже был накрыт стол. Им пришлось сесть, как велела Арья, и вокруг воцарилась напряженная тишина. Дамы не могли скрыть эмоций: кто-то прикусил губу, кто-то от изумления перестал моргать, кто-то молча следил за происходящим, сжав в пальцах веер. Они не верили своим глазам.

– Лица у вас сегодня какие-то… Не особенно радостные, – заметила Арья, глядя на собравшихся.

И действительно, никто не скрывал раздражения. Повторяющиеся «неловкости» со стороны принцессы оставили на этих лицах явный отпечаток недовольства. Даже натянутое соблюдение приличий оказалось забытым.

– …

Что они могли ответить? Сказать прямо, что чувствуют себя оскорбленными? Конечно нет. Но и скрыть раздражение им не удавалось.

Арья тихо усмехнулась, а затем внезапно спросила:

– Это потому, что моя мать была простого происхождения?

Словно клинок в самое сердце – прямо, без обиняков.

Все замерли, затаив дыхание. То, что Арья сама заговорила об этом – и тем более попросила ответить, – повергло их в шок.

– Что вы! Конечно же нет!

– Ни в коем случае! Как можно так думать!

– Кто осмелится сказать подобное о вашем высочестве!..

Они отчаянно замахали головами, заговорили наперебой, тонули в оправданиях, словно пытались вывернуть наружу собственные души, только бы доказать невиновность.

Но Арья не верила. И не собиралась делать вид, что верит.

– Правда? Ну, если так, то хорошо. Видимо, я зря все приняла на свой счет, – мягко сказала она. – Просто я и правда начала переживать… Подумала: может, вам неприятно из-за моего происхождения. Знаете, это так странно… Ведь когда-то я и взглянуть не смела с недовольством, даже когда покойная леди Фредерик откровенно издевалась надо мной.

Она вспомнила тот день, когда Исида пыталась выставить ее глупой и невежественной, – подстроенные сцены, унизительные замечания, холодные насмешки. И все же девушка тогда выдержала – без слов, без жалоб, сдержанно и гордо.

Таков был этот мир. Пока у тебя нет власти – ты обязан улыбаться, даже когда тебя топчут. Но сейчас все иначе. Сейчас Арья была женщиной, стоящей на самой вершине. Наследной принцессой. И все же эти дамы – ее «союзницы» – позволяли себе хмуриться и недовольно поджимать губы из-за одной только чашки чая, выпитой в обществе служанок.

– Ваше раздражение вызвано такими мелочами, что в другое время вы бы просто рассмеялись и забыли. Но сейчас… Вы даже не скрываете своего недовольства. И как мне это понимать?

– !..

– Видите? Даже сейчас вы не можете скрыть удивления, когда я называю вещи своими именами.

Она будто подвела их к зеркалу – и заставила смотреть на себя без прикрас.

Сделав глоток чая, Арья сдержанно улыбнулась и добавила:

– Вот поэтому я и не могла не понять все неправильно.

– …

В саду воцарилась мертвая тишина. И только теперь все окончательно осознали: за ее спокойной улыбкой скрывается гнев. И это осознание пронзило не только собравшихся дам, но и всех молча стоящих поодаль слуг.

– Я слышала нехорошие слухи… и долго размышляла, – продолжила Арья. – Если бы на этом месте была не я, а старшая дочь Фредериков… стали бы ходить такие слухи?

Никто не задал вопросов. Все знали, о чем шла речь. Про Джесси. Про Энни. Про наряды и чаепития. Все было ясно без пояснений.

Так вот зачем Арья привела их сюда. Не из каприза. Не ради жеста. А ради открытого разговора. Она устроила ловушку – и те, кто считал себя союзниками, сами в нее угодили.

– …Вы ошибаетесь… – пробормотала одна из женщин.

Но нет. Она не ошибалась.

Они позволили себе сплетничать лишь потому, что Арья больше не была для них «той самой злодейкой». Она стала мягкой, внимательной, доброй. И именно это они приняли за слабость.

А ведь если бы на ее месте была Исида – воспитанная, надменная, «настоящая аристократка», – не возникло бы ни тени подозрений, ни намека на осуждение.

– Ну и хорошо, – спокойно произнесла Арья. – Я просто боялась, что мое происхождение и недостаток утонченности заставляют вас чувствовать себя неловко.

– …

– Я думала, если быть доброй, то и отвечать будут добром. Но, похоже, ошиблась и уже задумалась, что стоит сменить тон… Но если вы уверяете, что это все – недоразумение, то мне теперь даже неясно, как себя вести. Видимо, нам стоит решить, какой стиль общения вам ближе.

Это был не просто упрек. Это было предупреждение. Очень вежливое и очень ясное.

Пока она благосклонна – будьте благодарны. Но если снова позволите себе лишнее… Все изменится. И тогда вы узнаете, как предпочитает общаться принцесса.

После этого случая встречи с дамами стали для Арьи куда приятнее. Она добилась того, чего хотела: отныне никто не позволял себе вольностей.

Даже когда на лице принцессы играла прежняя мягкая улыбка, собеседницы больше не воспринимали ее слова как пустые любезности. Они хорошо понимали: за каждым взглядом девушки могло скрываться предупреждение, за каждым словом – угроза. По сравнению с первой встречей женщины стали куда сдержаннее и осторожнее в речах.

И Арье это нравилось. За сдержанность она вознаграждала их вниманием и благосклонностью – этого оказалось достаточно, чтобы удерживать