По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова Страница 61

А потом открыть глаза и увидеть реальность – серая комната с глухими стенами и без двери, полуразломанная кровать, табуретка, которая, кажется, никак не прикреплена к полу, но её не сдвинуть, и… и ты сам – такой красивый, молодой, сильный, умный, правильный и везучий, уверенный в себе, сидящий посреди всей этой богатой обстановки и уставившийся остановившимся взглядом на унитаз и раковину.

– Ааааа! – взвыл Фрид и ринулся на стену, где недавно была дверь. – Выпустите! Немедленно выпустите меня! Кто вы такие? Как вы смеете?

– А я думала, что он шейчаш унитаз разобьёт и потом будет пишать в угол… – глубокомысленно изрекла Муринка, через стенку с любопытством наблюдающая за светловолосым типом. – А то, как лягуха нашего крашть и уволакивать вшяким разным – так он умный, а как попалша, так давай шразу вопить и кровати ломать.

Про сломанную кровать она, конечно, была права – стоило только уставшему Фриду сесть на неё, как поехали в сторону сначала передние ножки, лишённые спинки, а потом и задние.

– И кому он шделал лучше? – риторический вопрос разумной и наблюдательной деточки вызвал у Шушаны смешок, старательно скрытый под усами. – И шидит теперь на бешхвоштом швоём охвостье почти что на полу. И воет! А так шидел на кровати и не выл. Штранно, да?

Шушане пришлось срочно сделать вид, что она чихает, иначе не сдержалась бы и рассмеялась, а кому приятно, когда хихикают над вашими серьёзными рассуждениями, а? Вот, то-то же! Муринка, хоть и маленькая ещё, и шепелявит слегка, но очень умненькая и серьёзная норушинка, а раз так, считать её глупым норушным малышом отнюдь не следует! Уж это-то Шушана понимала расчудесно.

– Может, ему плетучек запуштить? – призадумалась серьёзная особа. – А что? Побегает, попрыгает, вшё вешелее!

– Нет уж, пусть он лучше поскучает, подумает, может, чего-то и надумает полезного! – решительно заявила Шушана. – Ему Сокол развлечения устроит, небось, мало этому типу не покажется!

И, конечно же, она была права – норуши почти всегда правы – Соколовский, стоило ему только приехать, сразу решил, что негоже такому предприимчивому типу сидеть без развлечений, когда можно сделать столько всего!

И начал он это «стольковсё» с приказа Сшайру привести пленника в его кабинет.

– А насколько бережно мне нужно доставить вышшшеупомянутую особь? – уточнил Сшайр, который историю похищения Геннадия прекрасно знал.

– С предателями не церемонятся, – холодно улыбнулся Сокол. – Главное, чтобы его не пришлось штопать и сращивать кости, всё остальное – на твоё усмотрение. Ах, да… забыл… Гуууси!

На зов хозяина гуси прибывали дружным строем и со скоростью добросовестного пушечного ядра – Сшайру постоянно казалось, что их кто-то отправляет к Филиппу Ивановичу добрым таким пинком. Первое время он даже оглядывался, пытаясь понять, и кто же это такой отважный на грани фантастики.

Соколовский, значительно лучше осведомлённый о способностях своих сторожевых пташек, ничего подобного не думал, ибо знал – гуси его тёток всегда так подрываются на зов – так их воспитали, иначе можно и в суп угодить. А ещё он знал, как они любят позабавиться…

– Сейчас Сшайр поведёт ко мне одного человека. Этот человек не гость, не под моей защитой, и единственное, что бы мне не хотелось – чтобы его потом надо было серьёзно лечить! – скучающим тоном сказал Соколовский. – Потом – это если он решит убежать…

Этого было достаточно! Гуси возликовали, довольно перегагакнулись, заискрились электрическими разрядами.

– Ковёр не прожгите! – строго одёрнул их хозяин.

Гуси тут же изобразили из себя абсолютно мирных и образцово-показательных птичек и, шлёпая лапами в ногу, вышли из кабинета.

– Короче, – Филипп, усмехнувшись, покосился на Сшайра. – До верха лестницы пленник твой, а потом – пусть гуси поиграют. Дальше перехватываешь его и ведёшь ко мне.

– Понял! – склонил голову Сшайр, отправляясь вниз.

***

Фрид уже сто раз пожалел, что сломал кровать – спать на ней в её целом состоянии было гораздо удобнее, что и говорить. Именно об этом он и размышлял, когда вдруг услышал какой-то шорох.

Резко подняв голову, он увидел, что в стене напротив появилась дверь, эта дверь открыта, а в ней стоит какой-то черноволосый тип.

Фридрих, конечно, кинулся бы на него, но проблема была в том, что сделать это из положения «сидя на полу в обломках кровати» несколько затруднительно. Впрочем, тип явно не торопился, спокойно наблюдая, как пленник выпутывается из одеяла, отбрасывая его в сторону, и поднимается на ноги.

– Ты… Негодяй! Выпусти