Истории старого Дома продолжаются - Юлия Чернухина Страница 6

Ни для кого уже не было секретом, что, когда Отрывкин щелкает пальцами, может случиться все что угодно. Его природная магия таким образом требовала выхода. Поэтому Лева быстро пришел в себя, Алешка тоже насторожился, и не зря: вся дружная компания, не успев моргнуть и глазом, вихрем влетела в камин и телепортировалась.

Оказавшись на той же лужайке, где недавно был Соловей, Отрывкин с товарищами огляделся и увидел вдали, в парке, которым оканчивался лес, усадьбу очень несовременного, помещичьего вида. Выглядела она довольно внушительно: огромный дом, выкрашенный в приятный желтый цвет, с белыми колоннами входа; широченная лестница, подковой спускающаяся с двух сторон к подъездной площадке; множество высоких окон по фасаду, поблескивающих стеклом. Перед домом было разбито несколько пышных клумб. На подъездной площадке стояли экипажи, запряженные лошадьми. Кучера или кто-то похожий занимались своими делами: кто-то дремал, сидя на козлах, а кто-то трапезничал, расстелив тут же чистую тряпицу, в которую был завернут его нехитрый обед.

– Ну точно, – пробормотал Отрывкин. – Мы попали в измерение, которое похоже на середину девятнадцатого века в России, судя по архитектуре дома. Тогда действительно некоторые помещики, чтобы удивить гостей, подавали пироги, начиненные соловьиными язычками. Деликатес, между прочим. Сколько же птиц надо было загубить! Так вот куда нашего Соловья занесло! Ну, мы сейчас им покажем кузькину мать.

Хмурые Лева и Алешка, соглашаясь, кивнули.

В это время Соловей, ни жив ни мертв, сидел на кухонном столе и ждал, что будет дальше. Повариха оставила на соседнем столе тесто подходить – это чтобы оно стало пушистым и нежным – и вышла. Рядом с Соловьем также находились еще штук двести таких же невезучих, как он. Очевидно, все они предназначались для пирога. И даже не они, а их языки. От этих мыслей Соловью совсем стало плохо. Но вылететь, несмотря ни на что, он никуда не мог, а его «сокамерники» были твари бессловесные, то есть говорить не умели, и помощи от них ждать не приходилось.

Соловей стал придумывать, как бы ему смыться с этой чересчур гостеприимной кухни, как вдруг посреди нее что-то стукнуло, повеяло дымком и из ничего образовались Отрывкин, Лева и Алешка. Когда Соловей увидел друзей, от счастья он опять потерял сознание.

– Точно, самое время сейчас в обмороки падать, – саркастично сказал Отрывкин, – а мы, значит, давай придумывай, как его отсюда вытаскивать.

– А что тут думать? – вставил свои пять копеек Лева. – В зубы его и телепортировать.

– Я тебе дам «в зубы», – произнес Соловей, сразу приходя в себя. – А если я тебя клювом в глаз ткну, тебе понравится?

– О, очухался, – заулыбался Алешка, – а мы тебя спасать пришли. Хотя, может, ты уже спасся? Или, может, тебе уже и помощь не нужна? – ехидно закончил он.

– Все, – сказал Отрывкин, – начинаем спасательную операцию. Всех местных соловьев отпускаем, нашего забираем с собой. А уж этим гурманам я устрою веселую жизнь, – зловеще произнес он.

Щелкнув пальцами, он освободил всех запакованных в сети соловьев, открыл окно, и они с дружным и радостным щебетом вылетели на волю.

– Больше не попадайтесь в такой плен, – напутствовал их Отрывкин.

Вдруг в ответ донеслось:

– Мы уж постараемся. Но сначала повеселимся!

Отрывкин и компания даже рты разинули. Тогда Отрывкин скомандовал:

– Далеко не улетайте. По моей команде «Пли!» сами знаете, что надо делать.

В ответ раздались веселые трели.

Отрывкин достал пузырек и брызнул на готовое тесто несколькими каплями живой воды, достал из кармана другой пузырек, с мертвый водой, и тоже несколько капель брызнул на тесто, пробормотав что-то о рогах, хвостах и копытах. Но это неточно. А в заключение из третьего пузырька, в котором находилась дедулина настойка (на девяносто девяти травах, девяносто процентов которых составляли валерьянка и пустырник), он налил хорошую порцию в самую середину теста.

– А теперь посмотрим, как они у нас повеселятся без соловьиных язычков, – язвительно сказал Олег.

Лева, Соловей и Алешка тревожно переглянулись.

Отрывкин щелкнул несколько раз пальцами, и вся компания стала невидимой.

– А теперь смотрите, что будет, – весело произнес голос невидимого Отрывкина, и раздался щелчок.

На кухню зашла кухарка. Она подошла к уже готовому тесту, не обращая внимания, что вся начинка улетела в прямом смысле. Замесив тесто как следует еще раз, кухарка, действуя как сомнамбула, взяла первое, что попалось под руку, – это оказалась горчица – и щедро начинила пирог. Пирог она поставила в духовку.

– А теперь самое интересное, – прошептал невидимый Отрывкин.

Когда пирог испекся, за ним пришел лакей и понес его гостям. Отрывкин и его команда двинулись на цыпочках вслед за лакеем.

Они пришли в величественную, всю раззолоченную залу, посреди которой стоял стол. Стол был огромен и ломился от яств. Гости, разодетые в шелка и парчу, в предвкушении пирога улыбались и оживленно разговаривали.

– И чего ему еще не хватало, барину этому, – прошептал голос Отрывкина где-то рядом.

Когда лакей поставил пирог на стол и разрезал его на равное количество частей, у всех присутствующих слюнки потекли – до такой степени пирог выглядел аппетитно, с поджаристой корочкой. Никто почему-то не обратил внимания, что начинки-то нет.

– Вот уж не понимаю… Извращенцы какие-то, – тихонько прогудел голос Левы.

Соловей, хоть и оставался невидимкой, был в полуобморочном состоянии, как только представлял, что мог стать начинкой у этого пирога.

Тем временем каждый гость уже отведал по кусочку, у всех выступили слезы на глазах, кто-то удушливо кашлял и сипел («Забористая горчичка оказалась», – довольно пробормотала пустота голосом Отрывкина), и тут началось.

У хозяина выросли оленьи рога, и он начал крутить головой, не понимая, почему она стала такой тяжелой; у его супруги – длинные ослиные уши, и она испуганно ими помахивала; у остальных гостей – у кого что: здесь присутствовали и копыта, и свиные пятачки, и лопухи вместо ушей. Кто-то попытался встать, но запутался в длинном коровьем хвосте, который у него вырос, и жутко на него обиделся: почему, мол, коровий? почему не лисий или волчий?

– Оскорбили его, видите ли! Хвост не по рангу выдали, – хихикал невидимый Отрывкин вместе со своей компанией.

Кому-то, впрочем, достались стрекозиные крылья, и этот кто-то пытался взлететь, но сосед, у которого вместо рук стали копыта, все время наступал на эти крылья (видно, из зависти), так что полет не удался. Кто-то перестал разговаривать и мог только блеять или шипеть, как змея; кому-то мешало сидеть неожиданно появившееся в правильном месте осиное жало; у кого-то периодически вылетал изо рта длинный жабий