По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова Страница 54

– И правда, забавно звучит, – сказала она, но посерьёзнела, и Таня поняла, что они подобрались к самой главной составляющей Викиной трагедии:

– А ещё бабуля говорит, что айдолы, ну, те, от которых я фанатею, они все ненатуральные! И вообще шитые-перешитые! Нет, там кое-кто по настоянию продюсеров делал операции, но совсем чуть-чуть, а кто-то вообще от природы такой! А она… она…

Татьяну снова разобрал смех, но, к счастью, она сумела с ним справиться – как ни крути, но у всех свои расстройства – вот у Муринки, например, огромная проблема – это командировки её лишика и лиша-Тафа – она за них волнуется и переживает. У голубки-Светы гигантское расстройство – это её отец и его видение её свадьбы, а особенно – свадебных подарков, достойных его дочери. У Никиты Неместова и его Ани – томительное, почти невыносимое ожидание момента, когда наконец-то вызреет нужная травка и можно будет избавиться от ночных крыльев. У Тины – переживание, а понравится ли всем её очередная готовка, а Гудини всерьёз страдает из-за невозможности пополнения коллекции перьев – никто новенький и неощипанный пока не появляется.

– А у Вики вот такое расстройство – краша-айдола бабушка обидела! И ведь тоже всё всерьёз и аж до слёз! – в рифму подумалось Татьяне.

– Чего ты молчишь? Тоже скажешь, что это всё фигня? Да корейцы вообще исключительно красивые, а она не понимает! Я вообще хочу после школы учить корейский, а потом поехать туда жить! Я уже даже репетитора клёвого нашла – такой прикольный! У него на уроках какаду присутствует, а ещё – белая кошка часто приходит к нему на плечи.

– Вик, а какие именно корейцы красивые? – Таня уважительно восприняла информацию про какаду у преподавателя корейского – она-то знала, насколько сложно договориться с такими птицами.

– Тань, я знаю, что они любят пластику делать, но в общей-то массе они действительно очень красивы сами по себе, а бабушка говорит, что у них очень часто широкие и круглые лица и кожа темноватая, ну бред же! Они совсем не такие! Я же про них уже столько всего знаю!

– Викуш, бабушка просто смотрит на корейское общество, в котором не принята пластика, вот и видит их, так скажем, природный вид, – мягко объяснила Таня.

– Это какое же такое общество? – ревниво спросила Вика, которая была уверена, что о Корее знает уж всяко больше, чем остальные члены семьи.

– Северная Корея, конечно, это же один народ, просто государства разные. В Южной Корее люди помешаны на внешнем виде, вот и делают пластику повсеместно – это условие успешности. И кожу отбеливают, и косметикой пользуются все – и мужчины, и женщины, а в Северной Корее такое не принято, так что, если ты посмотришь на фотографии северян, ты увидишь настоящие лица, которые есть у корейцев от природы.

– Ааа, ты об этом… – Вика примолкла, о Северной Корее она знала откровенно мало, никогда не интересовалась, и даже не задумывалась о том, что народ-то это и правда такой же, как и в её любимой Южной Корее. – Ладно, я посмотрю.

Стоило Тане отключить смартфон, как из терема выскочил Терентий и заспешил к ней.

– Танечка, а ты не могла бы сходить к этой новенькой – к Варваре!

– А что с ней не так?

– Да ею же Басина занялась… решила немного снизить её доверчивость и, кажется, немножечко перестаралась – у девицы истерика!

– А что такое Бася сделала? – изумилась Татьяна, выбираясь из гамака.

– Да она же в сны ходит, ну и нагнала девушке жути.

– И никакой ни жути! – Басина обнаружилась на крыльце, щурясь на солнце. – И нечего было Таню беспокоить.

– Ты же сама сказала, что у Варвары истерика, что она плачет, – напомнил Терентий.

– Сказала, и что? Пусть поистерит и поплачет – ей только полезно! Я всего лишь показала ей несколько снов с реальными сюжетами, и из них она избежала неприятностей только в тех случаях, с которыми сталкивалась – охмурители на неё уже не действуют, и мошенники, которые пытаются вручить что-то для передачи кому-то – тоже, а почти во всё остальное она радостно вляпалась! Вот теперь и переживает моменты… ничего страшного, переживёт, запомнит – а у меня сны незабываемые, и успокоится. Только уже поумнее будет!

– Эта и поумнеет? – презрительно сморщился Терентий.

– Конечно! Стала бы я просто так время тратить! Она вовсе не дура – второй раз на ту же удочку не попадается, просто мыслит не глобально, а точечно, но это бывает не так уж и редко. Вот я, пока она тут живёт, и повожу её по опасным точкам.

– Басенька,