Тёмный час - Мария Леонидовна Сафонова Страница 53

Лорд кивнул Лилиан.

– Премного благодарен, – ухмыльнулся я. – Это же ты пыталась его отравить, верно?

– Трижды, – гордо отчеканила Лилиан. – Жалко, что он слишком хорошо меня знает…

Мы двинулись дальше. Мимо неспешно проплывали дамы в безвкусных платьях. Когда они замечали нас, то расплывались в улыбках и делали реверансы. Принцесса царственно кивала. Наверное, этот кивок она репетировала с самого детства – таким отлаженным и механическим выглядело это движение.

Бьюсь об заклад, со стороны мы смотрелись очень смешно. Коротышка Лилиан с высоко вздернутым носиком и лицом, полным достоинства, шла впереди, а за ней обреченно волочился побитый этим бесконечным днем, грязный и уставший я. Однако я не заметил ни одного взгляда, в котором была бы насмешка. Наоборот – почтение.

Мы дошли до неприметной маленькой дверки.

– Там лестница для прислуги, – шепнула Лилиан, осмотревшись по сторонам. – По ней вы спуститесь вниз, в общий зал, а потом уйдете с Карнавала куда вам там надо. Ты все понял?

– Я умнее, чем ты думаешь.

Лилиан закатила глаза.

– Давай за мной, – она юркнула в приоткрытую дверь. – И дверь прикрой.

Я послушался.

Внутри было темно и тепло. Вниз уходила хлипкая деревянная лестница. На небольшой площадке на полу лежал Уильям. Я бы ни за что его не узнал: нос распух, рубашка выпачкана в крови, рукав порван, а воротник съехал куда-то набок. Скомканный фартук валялся рядом.

Он не шевелился.

Я мигом подлетел к нему. В темноте я не видел, дышит он или нет. Смутный страх подступил к горлу.

– Что с ним? – я испуганно глянул на Лилиан. – Он живой?

– Он спит, – она равнодушно сложила руки на груди. – Его усыпили, чтобы он не привлекал лишнего внимания. Если бы папа его увидел, тут бы такой шум начался…

– И как его теперь?..

Лилиан смотрела на меня непроницаемым взглядом.

– Его можно разбудить только поцелуем истинной любви.

– Чего?!

– Шучу, – она прыснула. – Просто дай ему оплеуху и проваливайте отсюда оба.

– Очень смешно, – пробормотал я, несильно встряхивая Уильяма за плечи. – Уилл, вставай. Уилл! Уильям!

Ничего. Уилл продолжал сладко спать.

– Ну потряси его три раза, как в сказках, – хихикнула Лилиан. – А то у нас тут по-другому никак.

– Лилиан! – прикрикнул я, теряя всякое терпение. – Это твой брат!

– Ну и что, – она закатила глаза. – Я буду счастлива, если он сейчас умрет. Меньше проблем с престолонаследием.

– Да ты с ума сошла! – воскликнул я.

– И я это слышу от Дея?! – тут же взвилась она. – Слезь уже со своей высокой лошади, рыцарь недоделанный! Думаешь, если ты отступил от своих желаний ради того, чтобы казаться идеальным, то все должны так же сделать? Так вот, не должны! И я, может быть, куда честнее тебя! Потому что я хотя бы себе признаюсь, что я хочу занять трон!

– Лилиан, – послышался слабый голос Уильяма, – замолчи, Бога ради. Дай еще поспать.

Уилл приоткрыл глаза, перевернулся на другой бок и снова заснул.

– Уилл, – позвал я, разворачивая его к себе. – Вставай, пожалуйста. Нам надо уходить.

Уильям медленно открыл глаза. Он зевнул, моргнул и уставился на меня.

– Чарли? – он уселся и потер глаза руками. – Это ты?

Уилл еще раз моргнул.

– Да, это твой Чарли, – недовольно проворчала Лилиан. – Соображай быстрее. Нет никакого желания с тобой еще полвечера возиться. Я надеялась хотя бы сцену суда спокойно посмотреть, но ведь нет!..

Уилл перевел взгляд на сестру.

– В том, что ты Лилиан, я ни капли не сомневаюсь, – фыркнул он и недоверчиво глянул на меня. – Но ты… Скажи, какой первый чертеж я сделал самостоятельно?

– Ну что это за допрос?.. – разочарованно протянул я, но Уилл упрямо повторил:

– Какой первый чертеж я сделал самостоятельно?

«В Карнавал все зыбко и нигде нет правды», – пронеслись в голове слова Смерти.

Я постарался вспомнить. Первыми чертежами были самые стандартные шестеренки, и с ними Уилл справлялся только с моей помощью. После массы объяснений он сам нарисовал колесико с пятнадцатью зубцами – триб. Вышло тогда так себе, но хотя бы не пришлось комментировать каждый его замер. Первой полностью правильной деталью стал анкер. Я тогда еще сильно удивлялся: почему ему так сложно нарисовать обычное колесо, а анкер с непростым углом – легко?

– Первый самостоятельный – триб, – наконец сказал я, – а первый самостоятельный и полностью правильный – анкер.

Подозрительность исчезла из взгляда Уилла так же быстро, как и появилась.

– Чарли! – воскликнул он, вскакивая с пола. – Чарли, ты живой!

Он налетел на меня с объятиями, и я крепко обнял его в ответ. Как же я рад был видеть его целым и невредимым!

– Конечно, живой. Что со мной станется?

– Да-да-да, все это очень трогательно, конечно, – подала голос Лилиан. – Но давайте, катитесь уже. Меня хватятся с минуты на минуту.

– Даже попрощаться со мной не хочешь? – спросил Уилл, широко и тепло улыбнувшись.

– Да в гробу я видела прощание с тобой, – буркнула Лилиан, потупившись. – Топай на все четыре стороны, только не донимай меня. Если появишься в Даации еще хоть раз, клянусь, я отгрызу твою голову.

– Я буду по тебе скучать, мелочь, – Уилл несильно щелкнул ее по носу. Лилиан еле-еле доходила ему до подбородка. – Королева из тебя выйдет сносная.

– Отличная из меня выйдет королева. Самая лучшая.

– Ну вот и славно.

– Я тоже буду, – выпалила Лилиан.

– Тоже буду что? – Уильям издевательски усмехнулся.

– Иди ты к черту! – она ткнула его в бок, и Уилл громко засопел. – Человечье на тебя плохо влияет!

За дверью что-то скрипнуло. Лилиан дернулась. Мы замерли. Послышались голоса.

– Уходите, – еле слышно шепнула она, хватаясь за ручку двери, готовая ее распахнуть. – Я разберусь.

Мы синхронно кивнули и рванули вниз. Когда Лилиан открыла дверь, нас на лестнице уже не было.

VII

Мы очутились в тени второго яруса. Люди здесь спали, прислонившись к стене затылком. Кто-то дремал, уронив голову на грудь. Только немногие до сих пор интересовались пьесой – какая-то пара и пожилая дама. Пара увлеченно целовалась, изредка поглядывая на сцену. Пожилая дама безотрывно наблюдала за спектаклем. Я узнал ее тут же.

Это была Смерть.

Не знаю, почувствовала ли она мой взгляд. Думаю, да, но она так и не повернула головы. По-старчески склонив голову набок и слабо прищурившись, Смерть наслаждалась зрелищем. У ее ног отдыхали собаки – две спали, а третья сидела, упираясь мощными лапами в пол, и Смерть