Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский Страница 5

Как мне убить Винсента? Где он вообще живёт — не в резиденции Ричи же? Надо нанять тех, кто найдёт про него информацию. Спрошу у Искры — в столице должны быть организации Мистиков, которые способны помочь мне со сбором данных.

Да… Но сейчас надо почитать. Надо успокоиться. Так, что тут…

В книге описывалось, как сто лет назад группа Мистиков нашла пирамиду, в которой хранились таблички с описанием некоторых способностей Истинных Магов. Тут в голове раздался голос:

— Артур! Мне кажется, нам уже пора. Разве нет?

Рядом появилась Шарлотта. Выглядела она весьма довольной.

Я проверил время. Блин, и правда — уже половина третьего.

— Хорошо, — кивнул я и начал собирать вещи. — Ну как, потренировались?

Я взглянул на её лицо и невольно вздрогнул, вспомнив то самое видение.

— Суперски! — Шарлотта закружилась передо мной. — Смотри, чему я научилась!

Она сосредоточилась и развела ручки в стороны. От её маленького тельца пошли волны холода, и я отступил на несколько шагов.

— Ничего себе.

— Видишь? Я могу создавать холод!

Шарлотта подлетела к столу, нацелила на него обе ладони и замерла. Уголок столешницы покрылся коркой льда.

— Фух, — выдохнула она и опустила руки. — Но это на самом деле очень сложно, сил тратится много. Потом надо долго восстанавливаться. Я и так уже много потратила, поэтому не могу показать всё.

— Ты молодец, — улыбнулся я, с нежностью глядя на девочку.

— Эй, у тебя чего, слезинки? — она подлетела вплотную и ткнула пальчиком в уголок моего глаза.

— Нет. Просто спать хочу, — пробормотал я и отвернулся.

Ей было всего девять лет.

Боже, всего девять.

Во мне снова вскипела ненависть к этому уроду, и пришлось очень постараться, чтобы её подавить.

Действуя чуть ли не на одних рефлексах, я дособрал чемоданы и спустился вниз.

— Ты какой-то сегодня очень задумчивый, — заметила Шарлотта.

Гостиница «Маргарита» оказалась немаленьким заведением, поэтому у входа стояли сразу три экипажа с кучерами. Я нанял тот, что побольше, и мы отправились обратно к лавке.

— Да, это из-за тех видений, — отозвался я, когда экипаж тронулся.

— Расскажи! — тут же оживилась Шарлотта. — Расскажи, что ты там видел!

Я принялся тихо рассказывать. Про Погружение в печатку, когда дирижабль Янтарной Гвардии вдруг проявился из невидимости и разнёс чью-то резиденцию. Про Погружение в кольцо с жёлтым бриллиантом, где девушку убили ударом меча. Про азиата — истинного повелителя пламени. Про убегающую девушку, умеющую создавать энергетические щиты. Про командора, который проиграл воздушную битву некоему герцогу Речинскому — явно потомку Родомира Гениального и Елены Мудрой.

Единственное, что я не стал рассказывать, — про горбуна и перчатку.

— Я уверен, что этот герцог Речинский заключил контракт с Родомиром, — делился я своими мыслями. — В теории Ричи тоже могли обладать подобной мощью — уметь влиять на механизмы. Интересно, что у них сейчас за сила?

— Ничего себе… — офигевала Шарлотта. — Ты столько новых сокровищ купил!

— У меня ещё остались, — усмехнулся я.

— Да ты что! — обрадовалась она. — Так интересно! А что там ещё было, в резиденции Кровавого Императора? Там был рынок, да? Ты же мне ничего не рассказывал! Расскажи, пожалуйста!

Отказать ей я не мог, поэтому весь путь до дома тихо рассказывал.

И потом тоже — пока кормил жирную крысу, пока делал себе бутерброды. Всё это время я говорил с Шарлоттой.

Я видел, как её радует общение со мной, и мне становилось стыдно. Ведь обычно я просто отмахивался от неё.

Вскоре явился мальчишка-подмастерье и вручил мне плоскую картонную коробку, перевязанную лентой. На крышке было оттиснуто золотом: «Гелине».

Шарлотта забавно комментировала все мои дальнейшие действия: как я доставал одежду, как раскладывал её на кровати и как пытался понять, с чего вообще начинать.

— Сорочка первая, — сообщила она, зависнув под самым потолком. — Все это знают.

— Ага, спасибо…

Эх, и зачем я отказался, когда дворецкий предложил мне помощь с одеждой?

Воротничок отказывался пристёгиваться — у меня не получалось засунуть ножку запонки в крахмальные прорези.

Я каким-то образом справился, но потом пришла очередь подтяжек. Я честно поискал на брюках петельки и не нашёл.

Шарлотта уже откровенно смеялась.

— Не смешно, — буркнул я.

— Очень смешно. Ты как деревенщина!

А когда я наконец натянул фрак и увидел себя в зеркале, выяснилось, что подтяжки я так и не заправил и они торчат из-под жилета.

Шарлотта уже во всю веселилась, но продолжала помогать советами. Без неё я бы хрен справился, если честно.

Каким-то чудом, но я успел — только надел цилиндр, как в дверь постучались. За мной приехал дворецкий барона Вейлора.

Старик скептически оглядел меня, после чего несколькими движениями поправил мою одежду, чуть изменил угол наклона цилиндра и переставил мои пальцы так, чтобы я по-другому держал трость.

— Вы достойный внук своего деда, — кивнул он.

Я хмыкнул и сел в экипаж.

— Господа бароны Георг и Филипп сейчас в другой части города, они приедут отдельно, — предупредил дворецкий, устраиваясь напротив.

— Понял, — кивнул я.

Филипп — это старший сын барона Вейлора? Видимо, так и есть — дворецкий говорил, что я буду в компании старика и его старшего сына.

Игнорируя неодобрительный взгляд дворецкого, я открыл мини-бар и налил себе янтарного напитка — местной разновидности виски.

Сделал глоток — и жидкость обжигающим потоком скатилась по пищеводу. Чуть-чуть, но стало полегче.

Всю дорогу старик молчал, и я был ему за это благодарен.

Голова у меня пухла от той массы информации, что свалилась на меня за последние дни. Я перескакивал с одной мысли на другую: сперва размышлял, что могут означать Поглощение и Слияние, затем думал о речи Наследника и гадал, станет ли тот поднимать восстание. Потом снова вспоминал смерть Шарлотты — и мне до скрежета зубов хотелось прикончить грёбаного Винсента. Я разбирал по кусочкам Регину, пытаясь понять, связана ли она со смертью девочки. Затем задумался об Эдмунде Гразе — он знает про Алхимика Душ и пользуется его услугами, если можно так выразиться. Надо как можно больше узнать об этом странном духе, умеющем исполнять желания.

Я человек двадцать первого века и привык жить в условиях бесконечного потока данных — когда информация льётся буквально из каждого угла. Но даже у меня случился перегруз.

Мне бы несколько дней спокойствия, чтобы всё это обдумать. А