По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова Страница 47

Тот попытался было отпрянуть, но деваться ему было некуда.

– Нет уж! Никуда ты теперь не денешься от меня! Ты – мой! Моя собственность, моё имущество! А ещё ты – будущее моего личного состояния! – исцарапанная спина пленника и его попытки лапами прикрыть морду, чтобы уберечь глаза, привели Марианну в чудесное настроение.

Она поставила банку на столик, уселась рядом и с широкой улыбкой поведала Герману о своих планах:

– Так что мне надо будет взять у тебя кровь для анализа, понять, в чём разница, и сделать на основе этой разницы препарат! На это мне отец сколько угодно денег даст!

– И как ты собираешься это сделать? – подал голос лягух. – В этом виде у меня материала для анализа, прямо скажем, маловато.

– О! У тебя даже голос прорезался? – рассмеялась Марианна.

Она схватила банку, закрыла её крышкой и с силой потрясла её так, что лягух, как ни пытался упереться лапами в стенки и уберечь себя от ушибов, ничего у него не вышло.

Герман бессильно упал на дно, а потом ощутил приток свежего воздуха, рывок и полёт! Столкновение со стеной было уже привычным – на пол он упал уже в людском виде.

Правда, из-за жуткой тряски он не сразу смог осознать себя в пространстве, чего и добивалась Марианна. Она как раз времени зря не теряла, и к тому моменту, когда Герман пришёл в себя, его руки уже были крепко связаны.

– Вот в таком виде материала для исследований будет достаточно! – усмехнулась она, глядя на лежащего у её ног Германа.

– И не поспорить, – согласился он, с трудом приподнимая голову. – А кто же будет кровь у меня брать? Неужели же ты руки пачкать станешь?

И вот этот несложный вопрос поверг Марианну в глубокое замешательство! Её саму даже от мысли о каких-то подобных манипуляциях в собственном исполнении передёргивало от отвращения.

– А как тогда? – призадумалась она, усевшись в кресло и хмуро покосившись на Германа.

Она потянулась к букету дорогущих пионов, стоящих на столике рядом, вдохнула тонкий нежный аромат и начала размышлять:

– Вызвать какого-то врача или медсестру? Это без проблем, но Герман может попытаться или сбежать, или начать что-то им говорить о том, что его похитили! Если его предъявить в таком виде, – она покосилась на верёвки, – и рот ему заткнуть, он ни то, ни другое сделать не сможет, но врач-то не слепой – увидит.

Марианну не мучали сомнения по поводу того, что она сможет отыскать такого медика, который за деньги «не увидит» то, чего не надо видеть, но…

– Но тогда он сможет меня шантажировать этой информацией! – осознала Марианна, и ей это категорически не понравилось. – И как же тогда быть?

Это следовало обдумать получше, но Герман своим присутствием всестороннему обдумыванию как-то мешал…

– Вставай на ноги и превращайся обратно в лягуха! – приказала Марианна, пнув пленника носком домашней туфельки.

И тут обнаружилось ещё одно затруднение!

– Да с чего бы это? – поинтересовался Герман. – Мне и так хорошо!

На самом деле, когда его транспортировали из машины в дом, он вовсе не был без сознания, просто счёл, что своими ногами туда идти – это слишком уж упрощать жизнь гаду-Фриду, вот и прикинулся бесчувственным брёвнышком. Следовательно, дальнейшие события и разговоры он прекрасно слышал и уже тогда нашёл в плане Марианны серьёзный просчёт. Именно этим он сейчас и воспользовался.

– Я сказала, вставай!

– И не подумаю! Тебе надо, ты и поднимай! – Герман подставил связанные руки под следующий пинок разъярившейся Марианны, а потом поудобнее устроился на полу.

Да-да… одно дело пальчиком ткнуть и приказ отдать, чтобы кто-то другой кантовал почти двухметровую каланчу с широким разворотом плеч и приличным костно-мышечным весом. А другое – самой пытаться его как-то сдвинуть и хоть немного приподнять, чтобы стукнуть об стену!

Проблем бы не было, если бы Геннадий стоял, однако именно этого он делать и не собирался!

– Встать, швайн! – Марианна тоже сообразила, что её план имеет непредвиденные уязвимости, разозлилась, завизжала, затопала ногами, начала беспорядочно пинать лежащего, прилично стукнувшись пальцами правой ноги о его голень, отскочила в слезах от нежданной боли, схватила со столика серебряный поднос с косметикой, швырнула его в Геннадия, а потом в ярости выскочила из комнаты.

Обнаружение того факта, что у реального мужчины, пусть даже и в беспомощном состоянии, всё равно