Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев Страница 43

за, якобы, наглость в отношении Камиля. Потом подводят к тому, что такое поведение они могут искупить данью уголовникам, за что уголовники не станут трогать кооператоров, как на работе, так и дома. О защите речи не идёт, её вместе с помощью в трудные минуты жизни предложат позднее, когда «дойная корова» нагуляет жирок. Тогда уголовники натравят на магазин или цех кооператора молодёжь, чтобы те избили его самого или сотрудников, да поломали оборудование.

Милиция если и найдёт виновных, то суд даст им условную меру наказания, а взыскать ущерб будет невозможно. Откуда деньги у неработающих хулиганов, живущих с родителями? Вот тогда и предложат уголовники свою помощь в виде кредита под формально невысокий кредит. Так будет указано в договоре. Дальше может всё идти по разным сценариям. Либо кооператор начнёт доплачивать за охрану и худо-бедно сводить концы с концами, чтобы отдать долг, но остаться благодарным своей охране, либо жадные уголовники пожгут кооператора, и тот останется должен навечно. И будет отдавать бОльшую часть заработка бандитам, с перспективой расплатиться неизвестно когда.

Эта стандартная практика сбора денег с кооператоров на меня не действовала. Нет, угрожать Камиль мог, но ему предстояло решить, чем угрожать человеку, сфотографированному рядом с Ельциным, да проработавшему в Москве почти полгода. К которому запросто приезжают фельдъегери бывшего КГБ, ныне ФСК? Не безопаснее ли будет разойтись, как говорят, краями? Может попытаться зацепить нахала на крючок, сначала незаметный, но действенный впоследствии? Видимо к такому решению пришёл уголовник, поэтому пропустил мимо ушей мои шутки и приступил к делу.

— Тут я узнал, что магазины, что под вашей охраной, ограбили? Какая жалость, наверно гастролёры? Мои точно здесь не причём. — Не оригинально, но бандиты не могут без кривых заходов. Ответил ему тем же:

— Да я понял, что ты не в курсе, потому и не стал обращаться. Тем более, что я в «Защите» официально не работаю. Так, помогал пару раз парням. А сейчас они сами работают, официально оформляют частное охранное предприятие, получат лицензию на оружие. Будут всех воров отстреливать, это уже без меня, большие выросли. Тут я им не помощник. Сам знаешь, массажем занимаюсь, да книжки печатаю. Фрукты-овощи с юга вожу, хочешь, пришлю? Вкуснее, чем армянская кислятина на твоём рынке.

Я специально вывел разговор на фрукты, чтобы раздразнить смотрящего за рынком и закончить разговор. Нормальная работа ждала, а с уголовниками о чём-либо договариваться бесполезно. Понимают только силу, этой силой и буду их давить.

— Почему ты фрукты так дёшево продаёшь, со мной не согласовал? — напрямую задал вопрос Камиль, не подумав.

Ай-яй-яй, как он расслабился. Получай, фашист гранату, как говорили в нашем детстве.

— С каких пор я должен с кем-то что-то согласовывать? Ты кто? Смотрящий за своими уголовниками? Вот и смотри за ними. А у меня честный кооператив, разрешение на торговлю есть, с какого перепуга мне твоё разрешение? У нас, батенька, капитализм, где, если ты не знал, властвует конкуренция и законы свободного рынка. Пусть твои чучмеки сбрасывают цены, у них будут брать не хуже, чем мои фрукты. Я же не требую с тебя деньги за право воровать в моём городе? А мог бы напрячь комитетчиков, они быстро любимый город президента зачистят и хвостиком повиляют. Ты этого хочешь? Или спокойно хочешь жить, чтобы горожане не голодали, и зарабатывали больше? А то карманные воры начнут с голода помирать при пустых-то кошельках горожан. Что ты лично сделал полезного для людей? Ничего. — От моих слов уголовник сначала сморщился, потом побледнел, затем начал багроветь.

— А я мясо привожу в город, фрукты. Иначе горожане умрут, а заводы закроются, некого станет обворовывать и грабить. Где ты будешь смотрящим, на кладбище? Откуда у нищих деньги? Подумай о будущем, если заводы умрут, горожане разбегутся, уголовники тоже уедут, оставят ли тебя на городе? Или объединят две нищих области под одним смотрящим? Как знать? Могут и весь Урал под одну руку отдать — Ёбург, Пермь, Челябинск. И совсем не факт, что это будет твоя рука. Слышал, рынки в городе регулярно грабят. А в Перми не грабят, в Челябинске не трогают. Где смотрящие лучше? Думай, Камиль. Со мной ты горожан кормишь, без меня сам ветку пилишь, на которой сидишь. Я могу бросить все свои кооперативы и уехать, хоть в Москву. С моими связями легко устроюсь обратно к президенту. Голодать не буду. Можешь ли ты уехать? — Я спрыгнул с подоконника и направился к двери. У выхода остановился и повернулся к Камилю.

— Надумаешь что хорошее, приезжай ко мне, поговорим. Только без твоего выпендрёжа воровского. Я это всё проходил, своих пацанов так лови. Пока.

Спокойно выйдя из комнаты, я прошёл мимо молчавшей охраны из трёх уголовников. Явно подслушивали, значит, скоро о моём разговоре узнает половина города. Интересно, чем всё кончится? У рынка была стоянка такси, оттуда меня и отвезли на работу. Охранники, при виде меня целого, невредимого и даже в спокойном настроении, подходить с расспросами постеснялись. А мы с Уткиным и начальником нашей охраны принялись планировать защиту торговых точек, не сомневаясь в провокациях, хулиганствах и кражах, после появления новой партии фруктов.

Более-менее разобравшись с предстоящим усилением охраны, я задумался. Чем бы отвлечь Камиля от меня и нашей торговли фруктами? И на выпуклый глаз придумал нечто новое в криминальных новостях. Как известно, у каждой национальной диаспоры были свои руководители в любом городе, как в Ёбурге. Они отстаивали права несчастных торговцев в официальных и неофициальных конфликтах, вплоть до предоставления своего переводчика при задержании мошенника армянина или грабителя грузина. Хотя эти диаспоры меня особо не волновали. Почти три четверти торговли фруктами на рынках держали азербайджанцы. Надо полагать, именно они снабжали бесплатными овощами и фруктами главу своей азербайджанской диаспоры. Этот глава имел значительный вес и в милицейской среде, где давно работали больше десятка офицеров азербайджанцев.

Даже в прокуратуре устроились трое помощников прокурора азербайджанцев. Интересно, во сколько им это обошлось? Адрес главы диаспоры у меня имелся, осталось дождаться вечера, хотя зачем? Этот уважаемый человек давно нигде не работает. Даже не числится нигде сторожем, что требовалось раньше, чтобы не привлекли за тунеядство, вроде одного поэта из Ленинграда. Время подходило к обеду, самое то, чтобы пообедать с уважаемым человеком. Чем я и занялся. Машину оставил за километр до нужного адреса, а сам направился в гости в новой криминальной личине, естественно. Для шока я выглядел Камилем. Даже одежду