Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова Страница 42

Дима зло зыркнул в сторону Кати и самоуверенно выпятил подбородок.

– Легко! Собирайте курс.

Дуэль

У Кати согласия никто не спросил. Но все отчего-то были уверены, что она останется в восторге. Аудиторию расширили до огромных размеров, свернули полукругом и подняли парты амфитеатром. Зал за считаные минуты заполнился людьми разных возрастов в серой студенческой одежде. Катя увидела среди них и девочек, с которыми её знакомил Максим, и тех, с кем она здоровалась, пока её не зачислили на курс.

Для дуэли даже назначили секундантов! К Кате рвался Стас, но его отстранили вместе с Ириной, сказав, что они предвзяты. Мамонтов так на всех посмотрел, что перед ним извинились, но в секунданты к Кате всё же приставили дядечку средних лет с приятным улыбчивым лицом. Он представился Михаилом, и девушка посчитала это хорошим знаком. Она Михайловна, значит, почти одной с ним крови. Гройсу вызвалась помочь интересная девушка с длинными волнистыми волосами, собранными в хвост. Тоже блондинка. Судя по улыбке на лице Димы, он также остался доволен выбором секунданта.

В первом раунде надо было быстро установить контакт с наибольшим количеством витартов. Михаил загрузил из шкафа, выбранного по жребию, стопку картин в светящийся на преподавательском столе короб. Блондинка сделала то же самое. Стопки перемешали и снова разделили на две. Зазвучал гонг, и конструкция словно опала, оставив портреты в лучах голубого света.

Катя рванула на себя первую картину и впилась глазами в изображённого на ней старика. Он улыбнулся, и девушка смахнула полотно в правую сторону. Вместо того чтобы с грохотом упасть на преподавательский стол, портрет плавно поплыл по воздуху и завис лицевой стороной к зрителям.

Катя уставилась на него, как заворожённая. Если бы не окрик Михаила, потеряла бы кучу времени, разглядывая ни к чему не прикреплённое, парящее над столом полотно. Но секундант не дремал, что вызвало бурю протестующих возгласов со стороны зрителей. От такого неприятия толпы Катя поджала губы и вернулась к стопке портретов.

Смотрела, искала, находила и смахивала вправо – или чувствовала холод и отталкивала портрет влево. Она перестала обращать внимание на улюлюканье и возгласы и, когда полотна в стопке закончились, не поняла, что первое состязание завершилось.

А подняв голову, увидела, что перед Гройсом ещё осталась небольшая пачка картин.

– Первый тур закончился победой Екатерины Строковой, – провозгласил Кирилл Сергеевич. Разочарованное «у-у-у» было ему ответом со стороны амфитеатра.

Михаил убрал портреты в шкаф, но на их место загрузил новую стопку. Теперь требовалось не только установить связь с витартом, но и проявить полотно.

– Каким способом? – уточнил Гройс.

– Любым. Строкова не владеет всеми техниками, поэтому будем ориентироваться на количество.

Снова зазвучал гонг, и светящаяся конструкция раскрылась. Катя удивилась, с какой лёгкостью научилась делать изображение на картинах объёмным. После тренировки с Мадлен ей удавалось безошибочно выбрать способ проявления портрета. Овальные – «кругами на воде», с хорошей пейзажной составляющей – «занавесом».

Труднее всего было с движущимися и ледяными портретами, но Катя не сдавалась. Каждые несколько секунд над ней всплывали в воздух проявленные работы. Каждой она успевала улыбнуться и помахать рукой. Но темпа не теряла. Наоборот, словно почувствовала свой внутренний ритм. Открыть, соединиться, проявить – в сторону.

Но работа требовала напряжения. Руки начали подрагивать. Захотелось пить и открыть окно. А больше всего – сделать перерыв и отдышаться. Но Катя продолжала работать. И когда в воздух всплыл последний портрет, над столом вспыхнул золотистый свет.

– Второй тур закончился ничьёй, – провозгласил Кирилл Сергеевич. Теперь зрители разочарованно гудели ещё громче.

Катя смотрела на бушующую толпу и думала, что на арене Колизея наверняка творилось такое же буйство. Решалась чья-то судьба, а зрители были недовольны представлением. Преподаватели оставались бесстрастными: КС, Альбина Айдаровна и Евгений Альбертович смотрели выжидающе. И только Стас, стоящий рядом, словно из последних сил сдерживался, чтобы не разогнать это мероприятие.

– Не обращай внимания. Соберись, – тихонько наставлял секундант. – Остался последний тур. Сейчас будет сложнее всего. Вас посадят друг напротив друга. Старайся не смотреть на Гройса и не прислушиваться к голосам вокруг. Быстро находи, что делает витарт, и говори вслух, даже если это будет звучать странно. Поняла?

– Да, спасибо. – Катя уже сделала шаг к приготовленному для неё стулу, но замерла и вернулась к Михаилу. Посмотрела на его спокойное, сосредоточенное лицо и решилась спросить: – Простите, а вы почему меня не ненавидите?

Брови секунданта взлетели вверх, глаза стали огромными. Он пожал плечами и ответил без тени притворства:

– Так не за что.

– Но ведь меня все здесь не любят!

Михаил рассмеялся открыто и снисходительно.

– Все, кого вы видели? Все, на кого вы обращали внимание?

– Все – посмотрите вокруг.

Катя кивнула в сторону беснующихся трибун. Секундант улыбнулся.

– Все, кто находится в этом зале? Серьёзно? Во-первых, за вас тоже болеют. – Он кивком указал в правый угол, и сидящие там люди приветственно замахали, встретившись с Катей взглядами. – А во-вторых, это игра в маленьком мирке. Покричат и успокоятся. Но сначала привыкнут к вам. Дима им хорошо знаком, а вы – нет. Так что не выдумывайте лишнего. Усаживайтесь и играйте с удовольствием.

Михаил развернул девушку к поставленному поперёк подиума столу и придвинул стул с высокой спинкой. Катя воспряла духом от его искренних слов. В душе появилась надежда на то, что травля закончится через какое-то время. Но когда встретилась глазами с Димой, натолкнулась на самую настоящую ненависть. Ярость, которой можно было убить. Казалось, что она сверкала даже на браслете металлических Диминых часов с красными цифрами.

От неожиданности Катя вздрогнула. К ней тут же подскочил Михаил, показывая судьям, что просит не начинать соревнование.

– Нужна помощь?

– Нет. Просто надо было слушаться вас.

Мужчина поджал губы.

– Тогда начните сначала. Смотреть только на картины. Отвечать быстро. Понятно?

– Совершенно.

– Время нужно?

– Нет, спасибо.

Михаилу разговор явно показался смешным, и он склонился в шутливом поклоне. Болельщики взревели. КС объявил следующий тур, и битва началась.

С вершины стопки, словно снег со склона горы, скользнули первые две картины. Одна – лицом к Кате, другая – на сторону Гройса, и игра началась. Сначала девушка просто называла действия, а потом, когда её охватил охотничий азарт, начала выкрикивать их, не сдерживая эмоций. С другой стороны стопки то же самое делал Гройс.

– Ткёт!

– Моет окно!

– Идёт по дороге!

– Рисует!

– Режет!

– Снимает шляпу!

– Делает реверанс!

– Подпрыгивает!

– Жонглирует мячами!

Зрители