Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев Страница 40

— Известно кто, Пиня со своими друганами, Кулёмой и Чеканом.

— Кто им велел магазин обнести? — Я спешил, пока уголовник не помер от натуги, настолько покраснело у него лицо.

— Камиль сам велел, да сделать так, чтобы Олегу показать, кто в городе главный.

— Иди и забудь, что меня видел и что разговаривал со мной. Ничего ты мне не говорил, посмотрел на Олега и ушёл, как велели. Понял?

Я вышел и помог выбраться из машины уголовнику. Он мне нужен живым в любом случае. Забудет обо мне, хорошо. Запомнит, ещё лучше, сам ничего Камилю не скажет, боясь смерти. Как ни странно, уголовники боятся смерти сильнее обычных людей. Настоящие крысы. Глядя на пошатывающуюся походку уголовника, всё более энергичную, я размышлял о своих действиях. Придётся отвечать Камилю, иначе такие кражи будут всё чаще и чаще, пока «Защита» не распадётся. Но ехать к нему днём, это риск. Хотя, ещё восемь утра, смотрящий за Ёбургом наверняка на месте. Придётся заехать за рабочей одеждой и обувью, один из тайников тут рядом. Да проехать по нужным адресам.

Так я и сделал. Проехался, остановил машину метров за триста от дома Пиньки, который дорос до Пини, надо же? Адрес этого уголовника я знал. Я вообще работу своей «крыши», оперативника уголовного розыска Алексея Петрова, использую для получения информации. Раз в месяц он мне приносил обновлённую информацию по нашему району, кто освободился, кличка, адрес проживания. За это честно получал двести долларов, с Нового года уже триста у.е. так что свою зарплату отрабатывал. А у меня профессиональная память на уголовников — кличка, адрес, фамилия, имя. В машине я переоделся, надел пакеты на обувь, перчатки на руки, вязаную шапочку раскатал на лицо. Воротник старой фуфайки поднял, так и без маски лицо не видно. По раннему времени народа на улице не было, до жилья Пиньки никто мне не повстречался. Поздно просыпается в воскресенье большой город.

Собаки во дворе домика на три окна не было, дверь в дом не заперта, заходи — не хочу. Внутри дома я понял, почему — все трое участников были пьяные в стельку, меня и не видели, как понимаю. Я немного сдвинул у всех троих поясничные позвонки, чтобы болеть стали после того, как воры попытаются встать. И болеть будут постоянно, снимать боль придётся уколами. Больше делать в доме было нечего, я вернулся в машину, чтобы поехать к Камилю. Его настоящий адрес мне любезно продемонстрировали больше года назад по его приказу. К нему так близко подъезжать я не стал, остановился в добром километре от нужного дома.

Дальнейший путь пришлось бежать, как можно быстрее, прячась вдоль заборов, пробегая через пустыри и заброшенные склады. В поместье Камиля я пробрался через соседа со стороны огорода. Сначала усыпил всех соседей, бывших дома, ненадолго, на полчаса. Через их усадьбу дошёл до общего забора с огородом Камиля, перепрыгнул забор и поспешил пробраться в крытый двор дома смотрящего за Ёбургом. По пути всех усыпил, потому что двери пришлось выдавливать, пусть поломают голову уголовники, как их открыли. Ломать входные двери в дом не стал, они открывались наружу, разбил окно первого этажа, выходившее на крытый двор. Редкий случай такой планировки, иначе пришлось бы выбивать окно со стороны огорода.

С первого этажа уже ничего выбивать не пришлось, первый этаж я не осматривал, сразу поднялся на второй. Там увидел знакомую картину — Камиль и всё тот же телохранитель. Он что, не понял, что этот охранник на него стучит? Я предупреждал, видимо, не может поменять. Какой он после этого смотрящий? Разбудил я именно этого охранника и задал единственный вопрос:

— Где у Камиля свои запасы?

Спрашивал я, естественно в маске. Давил сильно, всю свою внутреннюю силу вложил.

— На чердаке справа от входа, — бодигард побледнел, но брать грех на душу я не стал.

— Ты меня не помнишь, никто не приходил.

После этого я усыпил телохранителя, как и всех, на двенадцать часов. Пусть поспят, сегодня воскресенье. Поднялся на чердак, набрал полную спортивную сумку денег, да ещё пришлось по карманам распихать, и бегом вернулся к своей копейке. Там снял рабочую одежду, которую по пути отвёз в тайник вместе с деньгами. Они не к спеху пока, а рабочая одежда, даст бог, не понадобится вовсе. Осталось вернуться домой.

— Я как обещал, Нина Ивановна, не прошло и двух часов. Ты выбрала, куда пойдём вечером? — Сняв обувь и верхнюю одежду, я вымыл руки и прошёл в залу, где Нина изучала сразу несколько газет.

— Как ты относишься к опере? — вместо ответа спросила жена.

— Опера мне нравится больше, особенно русская, нежели балеты, даже русские. Примерно так. — Я уселся рядом на диван и приобнял жену, положил голову ей на плечо, чтобы поцеловать ушко.

— Ой, мне щёкотно! — Подскочила с дивана Нина и сразу добавила: — Тогда мы идём сегодня на оперу «Борис Годунов».

— Отлично, но сначала пообедаем, погуляем на свежем воздухе. Погода сегодня великолепная, доедем до ближайшего соснового бора. Например, на Шувакише. И погуляем на этом исчезающем динозавре диких рынков. Не против? — В свою очередь предложил я, давно не был на этом рынке.

Мы быстро пообедали, оделись теплее и поехали на Шувакиш. Машину я оставил на охраняемой стоянке, была такая на диком рынке. Не такой и дикой оказалась огромная барахолка. Мы мельком прошлись по вещевой части самодельных лотков, ничего интересного там я не нашёл для себя. Нина так вцепилась в мою руку, что было ощущение, будто она боится меня потерять. Хотя, в этом водовороте народа можно было легко потеряться. Я же крепко прижимал к себе руку жены локтем.

Наконец мы добрались до цели посещения рынка, до книжного развала. Меня там больше всего интересовали классические издания сказок. Те самые, на которых выросло наше поколение: «Буратино», «Чиполлино», «Волшебник Изумрудного города» со всеми продолжениями и так далее. Нина увидела, что я действительно люблю книги, как их листаю, нюхаю запах страниц. Как выбираю лучшие книги, равнодушно оставляя на лотках популярные издания Булгакова, Хемингуэя, Джеймса Джойса и прочих Марселей Прустов, зато с удовольствием пролистываю старый, но крепкий экземпляр «Капризки — вождя ничевоков». Денег я не считал и не торговался, в результате вышли мы к машине с полной сумкой книг и с отличным настроением.

Однако возле