Стигиец - Виталий Сергеевич Останин Страница 39

— Так бей, не болтай, — фыркнул я.

«Щит шакала» был наготове. Расточительно, но выхода не было. Нужно было понять, что может враг. Кроме защиты.

Действуй он так, как сейчас, в моей эпохе, против какого-нибудь гиперборейского жреца, киммерийского варвара или шемского пирата, уже бы лежал бы на земле, истекая кровью. Но мне уже стало интересно, на что способны маги в этом времени. Пока, надо сказать, они не впечатляли. Хотя артефакты, надо сказать, неплохие. Это кольцо я обязательно потом заберу.

Он же вынул из внутреннего кармана пальто небольшую, явно вырезанную из дерева, фигурку. Человечка, точнее, идола. Похожие делали дарфарские шаманы, по слухам, они могли заключить в нее душу человека и заставить служить себе. Он собирается подчинить меня себе? Но для этого, думаю, нужна моя кровь. Ну-ну, посмотрим.

— Велес! — заорал вдруг этот оглашенный. — Владыка лесов и путей! Услышь зов служителя твоего!

Он призывает бога? Безумец! В схватку двух людей, где заклинания даже не вышли за рамки второго круга? Он хоть понимает, что если на призыва ответят, то выживших не будет? Это же оружие последнего шанса — боги бьют не разбираясь!

Земля под ногами задрожала, будто оттуда лезло что-то огромное. Я сосредоточился, готовясь в любой момент отпрыгнуть в сторону, да и ученицу выдернуть из под удара — девушка стояла за моей спиной шагах в пяти. Но вместо демона или божества, асфальт взломали… древесные корни? Толстые, с мое предплечье, черно-коричневые, покрытые жирной землей, и живые. Но не очень быстрые. Словно сонные змеи они неторопливо потянулись к моим ногам, стремясь схватить за щиколотки и повалить. Парочка же взмыла в воздух на уровне груди, чтобы пронзить тело.

Надо признать, как оружие корни были неплохи. Если стоять на месте и ждать, пока они тебя схватят. Однако, увернуться от них было несложно. Не знаю, на что был расчет, но как по мне, такими примитивными, а главное неспешными заклинаниями, только феллахов пугать. Те, без вопросов, замрут, как корм Сета перед распахнутой змеиной пастью — ровно то, что я пытался донести ученице.

Жреца Черного Круга таким не испугать.

Хлоп! И на месте, где я только что стоял, ударил древесный хлыст. С треском, теряя по пути частицы земли и истекая соком, поднялся, чтобы снова нанести удар. Другие побеги тянулись вдоль изломанного дорожного полотна, рассчитывая ухватить меня за ноги.

Отступив в сторону, я решил, что видел достаточно. Магом мой противник не был. Фокусником, да. Человеком, в распоряжении которого оказалось несколько волшебных предметов — вот кем он являлся. Ни выдумки, ни стратегии. Оскорбительно!

«Плеть Дагона» сорвалась с моей руки и хлестнула по ногам колдуна. Я не поскупился, так что длины хватило, чтобы дотянуться до него. Никакого пренебрежения, то, что я презирал такой подход к магическому искусству, не означал потерю осторожности.

Прикосновение проклятой черной воды вырвало из горла Хранителя вопль боли. Не устояв на ногах, он рухнул на землю, а корни, призванные амулетом, тотчас скрылись под асфальтом, оставляя после себя только изломанное покрытие.

— А-а-а! — надрывно верещал он.

Я поджал губы. Что же, похоже, тут все. Узкие брюки мужчины были изодраны в клочья, в прорехах виднелись раны, нанесенные заклинанием — кровь и чернеющая на глазах плоть. Не зря те, кто служил Дагону, любили это оружие. Оно бьет не только тело, но и наносит урон самой связи плоти и духа. И исцелиться от таких ран очень и очень сложно.

Кто-то посильнее, чем он, еще мог бы сражаться. Но этот забыл обо всем, кроме сотрясающей его тело боли. Корчился, извивался, и судя по лицу, уже принял свое поражение. Слизняк! Еще смел называть себя магом! И бросать мне вызов.

Не развеивая заклинания, я приблизился к рассветовцу. Хотел еще раз перетянуть его плетью с расстояния — мало ли. Но решил все же пока оставить его в живых — похоже, второго удара он попросту не переживет. А как пленник еще представлял ценность. Например, мог многое рассказать об этом своем Ордене. И той, с позволения сказать, магии, которой там пользуются. Интересно, там все такие же бездарности?

Кухонный нож, захваченный из квартиры Алины, прижался к его горлу, а он даже сопротивляться не попытался. Определенно, в этой эпохе враги измельчали.

— Пощады! — тут же просипел он. — Ты победил!

— Я знаю, — немного удивленно хмыкнул я. Зачем мне сообщать настолько очевидное? — Ты ведь не маг, да?

— Я посвященный третьего уровня Ордена! — несмотря на боль, он нашел в себе силы даже немного возмутиться.

— И что это значит? Я пока вижу балаганного фокусника, не умеющего даже толком использовать доставшиеся ему артефакты.

— Тебе просто повезло!

Так, ладно. Я здесь не для того, чтобы спорить с откровенным идиотом. Повезло, ха! Да, мне повезло, что у тебя совсем нет мозгов!

— Какие еще амулеты у тебя при себе? Отвечай, иначе я перережу горло!

— Тебе не сойдет это с рук! Орден найдет тебя…

— Амулеты, червь. — в моем голосе появилось рычание и он, кажется, понял, что дальше испытывать мое терпение не стоит. — Где и какие?

Их оказалось немало. Идол, кстати, рассыпался в труху — одноразовая вещица, да еще и не самостоятельная, при потере магом контроля сворачивала заклинание. Но и кроме него мне достались кое-какие трофеи. Во внутреннем кармане обнаружилось еще несколько клочков бумаги, с затейлово выведенными узороми — такими он защищался от моих ударов, когда схлопнулся щит перстня. Сама же печатка теперь стала просто мертвым металлом. И хотя я не понимал, как ее можно снова зарядить, все равно стащил с пальца пленника вместе с кожей. Не оставлять же глупцу!

На шее у него обнаружилась серебряная цепочка, на которой висел кулон. Внутри него находилось что-то сыпучее, вроде земли или песка. Тоже сунул себе в карман. Разбираться буду потом.

Последней добычей стал кинжал с узким и тонким клинком и прямой крестовиной. Сталь была великолепна, это я понял щелкнув по ней ногтем и услышав тонкий звон. Куда лучше кухонного ножа! Но ценность его была не в этом. Лезвие, кстати, почти лишенное режущей кромки, судя по всему кинжал предназначался для колющих ударов, было плотно покрыто тонкой гравировкой. И вот от нее магией просто фонило.

— Отличное приобретение, — довольно оскалился я. — Эй, фокусник! Что делает этот кинжал? Пробивает доспехи?