Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев Страница 39

class="p1">На последней заправке мужчина, пропахший бензином и дешевым табаком, что-то бубнил про «гиблое место», мол, лес чужих не жалует. Старые сказки. Эли никогда не поддавалась суевериям. Но почему тогда звук, похожий на треск сухой ветки, заставил ее вздрогнуть? И чьи это странные глубокие следы виднелись у кромки воды небольшого ручья – не оленьи, не медвежьи… Эли застегнула молнию палатки. Работа ждет. Она повернулась к темной, безмолвной стене леса, и ей на мгновение показалось, что мириады невидимых глаз следят за ней из сумрака.

* * *

Два дня Эли методично продвигалась вглубь Чернотопи по заранее проложенным на карте маршрутам. Тишина по-прежнему давила, нарушаемая лишь ее собственными шагами по влажной земле да редким вскриком невидимой птицы. Туман то рассеивался, открывая поляны с гниющими стволами, похожими на кости доисторических чудовищ, то сгущался вновь, превращая лес в лабиринт серых теней.

Странности начались почти сразу. GPS-навигатор на запястье то и дело терял спутники, хотя небо над кронами временами прояснялось. Старый, проверенный жидкостный компас иногда начинал лениво вращаться, словно под воздействием близкого магнитного поля.

– Железная руда? В таких количествах – пожалуй, маловероятно, – бормотала Эли, занося показания в полевой дневник.

Анализатор почвы выдавал еще более странные результаты. В нескольких точках, особенно в низинах, он показывал аномально высокие концентрации неопознанных органических соединений и фоновые энергетические всплески.

– Загрязнение? Здесь, в глуши? – Эли хмурилась, тщательно упаковывая образцы.

Но больше всего беспокоила флора. Эли наткнулась на участок, где земля была покрыта изумрудным, почти светящимся мхом, росшим с невероятной скоростью – казалось, он дышит и пульсирует. А рядом, буквально в шаге, лежали почерневшие, скрюченные папоротники, истлевшие так быстро, будто их коснулось само время. В другом месте Эли увидела цветы – крупные, с темно-лиловыми лепестками, – не описанные ни в одном ее справочнике. Они источали приторно-сладкий аромат, от которого слегка кружилась голова.

– Сбой оборудования. Стресс. Изоляция, – повторяла Эли про себя, пытаясь сохранить научный скептицизм.

Но рациональные объяснения казались неубедительными перед лицом этих явлений. Чувство тревоги росло, превращаясь в липкий страх. И все сильнее становилось ощущение, что Эли не одна: кто-то или что-то наблюдает за ней из-за корявых стволов, из глубины туманных низин.

Аномальные показания приборов усиливались по мере того, как Эли спускалась в сырую лощину, куда едва проникал дневной свет. Воздух стал еще плотнее, неподвижнее, пахло тиной и влажной землей. Пришлось буквально продираться сквозь заросли цепких лиан и склизких папоротников, пока Эли наконец не выбралась на небольшую круглую поляну.

То, что она увидела, заставило ее замереть. В центре поляны, наполовину скрытые мхом и обвитые корнями деревьев, возвышались несколько огромных, почерневших от времени валунов, явно обработанных человеческой рукой. Они образовывали подобие круга вокруг чего-то, что могло быть алтарем или грубо вытесанным идолом, – теперь он превратился в бесформенную гниющую массу дерева, сплошь покрытую фосфоресцирующими грибами и проросшую бледными побегами. На камнях, там, где мох был тоньше, угадывались глубоко врезанные символы: тугие спирали, похожие на свернувшихся змей, стилизованные изображения глаз и переплетенные терновые ветви.

От этого места веяло… древностью. Не просто старостью, а спящей силой, чуждой и непостижимой. Научный интерес боролся в душе Эли с первобытным страхом, желанием бежать без оглядки. Но это была находка! И она могла стать решающим аргументом против «ТерраКорп».

Преодолевая внутреннее сопротивление, Эли подошла к валуну. Пальцами в перчатке осторожно счистила толстый слой влажного мха с одного из символов – широко раскрытого глаза, смотрящего с пугающей осознанностью. Подо мхом камень был ледяным на ощупь. На мгновение ей показалось, что глаз моргнул. Эли отдернула руку, сердце бешено заколотилось. Глупости, игра света и тени. Дрожащими пальцами она отколола крошечный кусочек камня с края резьбы, почти пылинку, и спрятала его в контейнер для образцов.

В тот же миг по поляне пронесся внезапный порыв холодного ветра. Все звуки разом смолкли. И Эли ощутила мощную волну неправильности, исходящую от потревоженного камня, от всего этого места. Нечто огромное и древнее пробудилось от долгого сна.

Эли отшатнулась, забыв про науку и отчеты. Паника ледяными иглами впилась в грудь. Спотыкаясь, Эли бросилась назад, прочь с поляны, в спасительные заросли, сжимая в кармане контейнер с крошечным осколком и еще не понимая, что натворила.

* * *

Паника гнала Эли сквозь подлесок. Она бежала, не разбирая дороги, пока легкие не начали гореть, а ноги не стали ватными. Остановившись, чтобы перевести дух, Эли огляделась и поняла, что совершенно заблудилась. Тропа, по которой она пришла в лощину, исчезла, словно ее и не было. Вокруг стояли все те же корявые мшистые деревья, но они казались чужими, враждебными.

Эли достала GPS-навигатор. Тусклая надпись «Поиск спутников…» безнадежно мигала на темном фоне. Компас? Стрелка беспомощно крутилась на триста шестьдесят градусов, будто сошла с ума. Лес словно стер все ориентиры, превратившись в бесконечный лабиринт.

Туман, до этого державшийся в низинах, теперь начал сгущаться повсюду, поглощая деревья. Видимость упала почти до нуля. Эли двинулась вперед наугад, но каждый шаг давался с трудом. Корни, казалось, нарочно вырастали под ногами, заставляя спотыкаться. Низко висящие ветви хлестали по лицу. Колючие лианы хватали за одежду с неестественной настойчивостью, глубоко царапая кожу.

В какой-то момент из тумана прямо перед Эли выплыла темная фигура. Олень. Он не бросился прочь, как следовало ожидать. Он стоял неподвижно, бесстрашно уставившись на Эли. Его дыхание вырывалось белым паром и растворялось в холодном воздухе. Было в позе этого зверя что-то угрожающее, не животное. Эли медленно попятилась, и олень так же медленно шагнул ей навстречу, прежде чем исчезнуть в серой мгле.

И вдруг зазвучал голос. Тихий шепот, прячущийся в шуме ветра в ветвях, в шорохе листьев под ногами. Неразборчивые слова, похожие на древние заклинания или просто на слуховые галлюцинации. Краем глаза Эли ловила движение – вытянутые тени, скользящие между стволами, но исчезающие, стоило повернуть голову.

– Это просто страх. Изоляция. Усталость, – твердила Эли.

Но холод пробирал до костей. Она вспомнила о припасах, оставшихся в лагере, – консервах, сухпайках. Внезапно пришла уверенность, что они уже испортились, покрылись плесенью, что металлические банки проржавели. Лес не просто мешал Эли уйти – он активно разрушал все человеческое. Он жил. И он гневался. Граница между реальностью и паранойей начала опасно истончаться.

* * *

Эли брела сквозь туман, который становился плотнее, превращая мир в серое ничто. Она потеряла счет времени, ориентируясь лишь на смутное ощущение уклона местности, пытаясь выбраться из лощины на возвышенность. Внезапно туман впереди слегка рассеялся, и Эли