За порогом снежного утра - Лилия Талипова Страница 36

До подруги, так и не смогла дозвониться. Оставив ей пару коротких голосовых, я убрала телефон и решила не принимать все навалившееся близко к сердцу.

В любом случае такой расклад меня не очень-то обрадовал, но деваться было некуда. Я четко для себя решила, что в этот раз найду и порадую свою Ба. А поэтому даже если будет магазин на краю света, все равно отправлюсь туда.

Мы быстро перекусили, и через пару часов были собраны. Укутавшись посильней в толстый полосатый шарф, я направилась вслед за Роном к входу в метро.

Как только мы спустились, меня накрыла волна суматохи, и если бы не друг, я бы точно здесь потерялась.

Теплая ладонь парня накрыла мою. Наши пальцы переплелись. Ко мне возвращалось спокойствие, и я глубоко вздохнув, постаралась сосредоточиться лишь на прикосновении Рона.

– Идем.

Толпа спешила к платформе, толкаясь и сливаясь в кучи,

что иной раз казалось, мы не сможем пройти. Однако Рон ловко обходил зевак и ворчащих людей, крепко держа меня за руку. Внутри метро было украшено разноцветными гирляндами и мишурой.

Мы добрались до края платформы, как раз в тот момент, когда подъехал поезд. Волной нас увлекло внутрь, и мы, отыскав пару свободных кресел, наконец удовлетворенно уселись.

Бешеный ритм больших городов все еще вызывал у меня дикий ужас, и это осталось незамеченным от Рона. Он нежно коснулся руки, и его губы изогнулись в ласковой улыбке, снова показывая ямочку.

– Много времени это не займет, потерпи.

Я кивнула и уставилась на наши сплетенные руки, пытаясь найти в голове логическую причину, по которой я решила, что он не хотел со мной общаться.

– Знаешь, я ведь тебе писал, каждый день. – Я удивленно повернула к нему голову и замерла. В его взгляде были грусть и надежда одновременно, и мои щеки моментально вспыхнули. А я ведь тогда удалила все его контакты. – Но ответа так и не было, и я подумал, что ты не захотела больше общаться.

Я молчала, ведь все так и есть. Я действительно не хотела знать о нем больше ничего.

– Ба спрашивала о тебе все это время, – призналась я. Его глаза заблестели об упоминании моей бабушки, ведь она ему была тоже так дорога. – Расстроилась, что ты уехал, а на меня ворчала, что я глупая и упускаю свою судьбу.

Я помню этот день, когда пришла вся в слезах домой и завалилась на кровать, зарывшись лицом в подушку. Проплакала я тогда часа три, не меньше. Видя мое состояние, Ба сказала, что я глупая маленькая девочка, которая будет жалеть о своих вспыльчивых решениях.

– Он дорог тебе, как и ты ему, может, все-таки стоит дать шанс и наладить ваши отношения? Вроде взрослые, а в чувствах не можете разобраться. Мишель, ну неужели в твоих романах не учат такому? Бери телефон и пиши, пока не забрали хорошего парня!

Слова Ба эхом отзывались в сердце, заставляя его болезненно колотится. А вдруг все было бы по-другому? Если бы не была трусихой и эгоисткой? Если бы тогда не удалила номер и ответила на сообщение?

Слишком много «если», и они стали для меня преградой. Чертой, за которую я себе сказала не выходить.

Рон продолжал смотреть на меня в упор, словно читал мысли, и от этого становилось страшно. Узнав правду, что будет делать? Разозлится? Обидится? Скажет, что не нужна?

– Ты чего такая напряженная? – его голос проник в меня и заставил насторожиться. Передернула плечами, высвобождая свою руку из его крепкого захвата. – Мы почти приехали, не нервничай, я же с тобой.

Он до сих пор помнил, что мне становится плохо, когда вокруг слишком много людей. Рон успокаивал и разговаривал, чтобы отвлечь от нарастающей паники.

– Прости, – внезапно выпалила я, удерживая влагу в глазах. – Я и правда тогда вела себя как обиженный ребенок. Я считала, что ты уехал, потому что не хотел больше со мной дружить и… Я удалила твой номер.

Раскатистый смех прогремел на весь поезд, поглощаемый звуком колес о рельсы и гул ветра. Я подняла брови и уставилась на Рона.

– Ну ты даешь, Огонек, не ожидал от тебя такого, – сквозь слезы смеха произнес Рон. – Ты до сих пор не изменилась. Но знаешь, мне все же обидно. И теперь не знаю, смогу ли снова вернуться к нашей прошлой дружбе. Хотя, если…

Он замолчал и хитро прищурившись, пододвинулся ближе, отчего все внутри опустилось.

– У тебя есть шанс исправиться. Бабушкины пирожки.

Я поперхнулась слюной и громко закашлялась, пытаясь сообразить, шутит ли он или это серьезно. Однако весь его вид говорил о втором.

Облизав пересохшие от волнения губы, я улыбнулась и скрестила руки на груди, насколько позволяло это сделать пальто.

– Тогда, молодой человек, вам придется проехать со мной, для получения пирожков.

– Свидание?

– Дружеский обед, – парировала я, расслабляясь и отпуская все нехорошие мысли.

– Договорились, – в его голосе проскользнуло разочарование, но я постаралась не думать об этом и отвернулась к окну. На лице появилась глупая улыбка маленькой девочки, словно ей только что подарили новую куклу. – Приехали.

Подчиняясь потоку людей, мы выплыли из вагона и направились вверх по эскалатору. Чем выше мы поднимались, тем скользкий страх отступал. Морозный воздух щипал нос, стоило нам выйти из метро. Высокие дома стояли вряд, широкая дорога и сотни палаток с разными вкусностями и безделушками. Во мне завизжал внутренний ребенок, когда я увидела целый парк аттракционов. Конечно, из-за холода и снега многие виды не работали, но мне все равно захотелось пройтись и все тщательно рассмотреть.

Я невольно замечала на себе светящийся взгляд Рона, говоривший мне о том, что он так же, как и я, был рад меня видеть. И я не знала, как на это реагировать. Щеки продолжали гореть, но теперь еще и ненавязчивого чувства смущения.

Рон оказался не против моей затеи, и первое, куда он повел, оказалась самая настоящая комната смеха. Огромный зал из зеркал, где от каждого взора на себя, я заливалась смехом. Рон улыбался и следил за каждым моим движением. Я старалась не обращать внимания на его восхищенный взгляд темно-карих глаз, как губы трогает искренняя улыбка и как часто у меня бьется сердце.

«… ты ведь будешь жалеть».

Да, и я жалею. Жалею, обо всем.

Рон отвел меня