Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова Страница 36

Сегодня и Катя смогла её различить. Это был марш. Ритмичный, чёткий, простой. И надёжный, как латная рукавица рыцаря. От воспоминания о страже стало тепло. Катя подстроилась под воображаемую мелодию и промаршировала в гардеробную. Сменила одежду, оставила рюкзак.

Теперь в холле шептались, но Катя слышала только музыку. Прошла в преподавательское крыло. Забрала расписание и отправилась в 1К 8П А3: первое крыло, восьмой проход, третья аудитория. Когда дверь в кабинет распахнулась, Катя увидела Саргасцеву и была счастлива, что не заблудилась.

А вот Антонине Петровне явно было неловко. Она скукожилась на своём стуле и сползла по сиденью вбок. Что-то лепетала про «ты же понимаешь», называла Катю голубушкой и говорила, что не виновата. В ответ девушка только поздоровалась и отвернулась к окну, где сегодня порхала целая стайка пёстрых длиннохвостых птичек.

Следующим в аудиторию вошёл Гройс. Громко поздоровался и вернулся к шкафу. Набрал номер и разложил на парты аккуратные стопки картин. Никакие дополнительные приспособления не разворачивал. Портретов было много. Катя скользнула взглядом по верхнему, но отклика не почувствовала.

Запел гонг, и в аудиторию, едва не сбив с ног Станислава, вбежал запыхавшийся Максим. Буркнул приветствие и с размаху плюхнулся за парту. Он был каким-то взъерошенным, но понять, что у парня стряслось, Катя не смогла.

К нему тут же развернулся Дима. Он теперь сидел за партой так, чтобы не видеть Катю. Она еле заметно пожала плечами. Стас, вошедший последним, никак не прокомментировал атмосферу в кабинете и начал занятие.

– Всех приветствую. Сегодня лёгкий практический день. Вам надо делать то же, что и в вертушке, но при этом рассортировать стопку на полотна, где есть витарт, и на обычные пустые картинки. После того, как я скажу закончить, вы сообщите количество живых картин. Готовы? Приступаем.

Упражнение было незнакомым. Катя испытывала неловкость, но задавать вопросы и лишний раз демонстрировать свою некомпетентность не стала. Она аккуратно скосила глаза вбок. Одногруппники брали картину в руки, смотрели на неё некоторое время, потом откладывали в сторону. Катя сделала так же.

Первый портрет не вызывал никаких ощущений. Катя присмотрелась внимательнее. Потом ещё раз и ещё. От картины веяло пустотой. Повар в переднике смотрел вперёд с выражением лица снулой рыбы. Катя отложила картину в сторону и потянулась к следующему полотну.

Старичок с лукавой улыбкой прижимал к груди мешочек, доверху наполненный деньгами. Кате никак не удавалось поймать его взгляд, а когда она сосредоточилась, то снова почувствовала холод и пустоту. Приблизила холст к лицу, снова отодвинула на расстояние вытянутой руки, но портрет молчал.

Перебирая картину за картиной и не находя отклика, Катя начала волноваться. Она беспокойно ёрзала на стуле, передвигала очередную картину в руках и поворачивала её под разными углами. А смирившись с отсутствием витарта, откладывала в стремительно растущую стопку. Но потом снова хватала её, чтобы перепроверить точность результата.

Когда перед глазами появилось изображение старушки с наполненной бельём корзиной, Катя уже ничего не ждала. Она даже вздрогнула от того, что седая женщина перекинула ношу из одной натруженной руки в другую. Вгляделась внимательнее, боясь, что всё это могло привидеться. Но старушка снова переложила корзинку и посмотрела прямо на Катю, мол, ну давай уже, заметь меня.

Обрадовавшись, девушка переложила портрет прачки на пустое место и взяла следующую картину. Молодой парень в форме какого-то учебного заведения шёл по мощёной улице с папкой, из которой во все стороны торчали бумаги. При этом он глядел мимо Кати светлыми пустыми глазами. Картина молчала. Катя чуть по столу не хлопнула от разочарования.

– Сколько витартов вы успели обнаружить?

Голос Стаса вернул девушку в действительность. Отвечали по очереди, начиная от Саргасцевой к окну. Результаты были такими: три, три, четыре и один. Когда Катя озвучила свою единицу, Мамонтов нахмурился. Он открыл рот, желая как-то прокомментировать ситуацию, но промолчал. Одногруппники ехидно взглянули на неё.

– Продолжаем работать.

Катя потянула к себе следующий портрет. В висках застучало. Может, она работала медленнее остальных? Катя оглядела аудиторию. На столах у одногруппников осталось приблизительно столько же неразобранных портретов, сколько и у неё. Встретилась глазами со Стасом. Тот смотрел вопросительно. Девушка пожала плечами, делая вид, что её это совершенно не волнует, и отгородилась от преподавателя картиной.

Она успела просмотреть ещё несколько портретов. Только в четвёртом обнаружился витарт. Им оказалась молодая девушка, исполнявшая испанский танец. В руках она держала цветок и кастаньеты. В первую же секунду контакта Катя услышала звук музыки, а уже потом увидела, как колышется юбка танцовщицы.

– Какой у вас промежуточный результат?

– Семь, шесть, восемь, – сообщили по очереди одногруппники.

– Два, – чётко произнесла Катя.

Теперь сидящие за партами не стесняясь развернулись к ней. На их лицах читались улыбки превосходства. Только Стас выглядел озабоченным. Даже предложил сделать перерыв. Но все зашумели, что только настроились. Катя не стала поддерживать предложение по той же причине и взяла лежащий сверху портрет.

Сколько прошло времени в поисках витартов, Катя не понимала. У неё затекли плечи и начали ныть руки к тому моменту, когда Стас попросил подвести итоги. Результаты других участников упражнения были приблизительно равными. Саргасцева нашла девять витартов, Максим – десять, а Дима – двенадцать.

Катин результат всех потряс.

– Три, – сказала она, и все засмеялись.

Её трясло мелкой дрожью. Стас уже поднялся на ноги и направился к Кате, но его перехватила вошедшая без стука блондинка. Она что-то шепнула на ухо Мамонтову, и тот, быстро попрощавшись, вышел из кабинета. Блондинка заняла место за преподавательским столом и представилась Ириной. Она тоже заканчивала ВШС и проводила занятия у первокурсников.

Дима вызвался помочь с подготовкой следующего упражнения. Ирина подарила ему взгляд, полный кокетства, и согласилась. Гройс собрал стопки отработанных портретов и загрузил их в шкаф. Потом набрал продиктованные преподавательницей числа и, дождавшись перемещения новой порции портретов, достал первую стопку.

Расспрашивая Ирину о новостях «Спас-Арта», Дима принёс картины себе и Саргасцевой. Потом, немного повозившись в недрах шкафа, снабдил портретами Максима. Снова вернулся к полкам. Пока Ирина рассказывала, как они проходили задания с тоннельщиками, Дима неторопливо клал на предплечье портреты, успевал ответить ей и снова не спеша тянулся за картиной. Вернее, Катя предполагала, что последовательность его действий была именно такой: из-за створки шкафа невозможно разглядеть, чем на самом деле занимался Гройс.

Наконец он поставил стопку картин и на Катин стол. Улыбнулся Ирине, и