Магазин волшебных питомцев 3 - Сергей Шиленко Страница 35

— Ну… это… он же… он у вас теперь…

— Ясно, — сказал я. — По привычке гоняетесь.

— Да вы не волнуйтесь! — оживился Егор. — Фирма компенсирует. У нас с этим строго, рыбу спишут. Только тварь надо поймать и предъявить, иначе начальник скажет, что это я корюшку съел. Мне уже второй раз так везёт.

Я посмотрел на щель ещё раз.

Существо забилось в узкую тёмную дыру. Только что оно чуть не угодило в чёрный пакет. У твари один глаз и пятнадцать жгутов, и, судя по тому, как она рванула, соображает этот монстр быстрее, чем половина знакомых мне участковых. И вот это я сейчас должен отдать курьеру в мешке, чтобы его показали начальнику склада и утилизировали как биологическую угрозу.

— Не надо, — сказал я. — Будем считать, что корюшку я получил. Претензий нет. Несите остальное.

Егор моргнул.

— В смысле? Это ж пять кило. Оно вам не отдаст.

— Не отдаст, — согласился я.

— Так а как же… — он растерянно оглянулся.

И увидел зал. Тринадцать магических птиц на полках. Пингвин, окружённый морозным маревом. Мантикорёнок с крыльями и скорпионьим хвостом, сидящий посреди прохода и вылизывающий лапу с видом «я вообще-то занят». Фенек с горящим на лбу спиральным знаком удачи. Какаду у меня на плече. Хомяки, мыши, кролики в террариумах. Один хомяк светился, другой оставлял свои фиолетовые копии.

— Ой, — сказал Егор. — Это же… у вас тут зоомагазин?

— «Лапа и Коготь», — подтвердил я. — Волшебные питомцы, корма, консультации. Заходите, если что-то живое понадобится. Или родне на подарок.

Он почесал в затылке, кепка теперь съехала на лоб.

— А, точно! Помню! — провозгласил он. — Года два назад сюда пару раз заезжал. Ну, когда только ещё устроился. Я думал, тут закрыто давно. Да и вывеска у вас…

— Вывеску починим.

— Букву украли! — оскорбился Архимед. — Разбой!

Курьер сходил к машине дважды. Приволок второй термобокс — десять кило сельди, ровные серебристые ряды, переложенные льдом. Затем пакет, в котором лежали две скумбрии в пищевой плёнке и вакуумная упаковка с парой кальмаров. Всё свежее, плотное, с чистым запахом моря без единой гнилостной ноты. Я проверил жабры у верхней сельди — ярко-красные. Хорошая рыба.

— Вы же через приложение оплатили? — уточнил Егор, сверяясь с телефоном. — Слушайте… — он покосился на Шкипера. — Вам, я так понимаю, рыба теперь регулярно нужна?

— Регулярно, — не стал спорить я.

— Тогда можно бокс арендовать. Подпишете договор в личном кабинете — мы будем привозить и просто менять один бокс на другой. Клиенты довольны: не надо ни морозилку освобождать, ни место искать. Боксы хорошие, с зачарованным льдом. Неделю не тает!

Я достал «Рунофон», открыл приложение «Кракен-Маркета». Аренда бокса, доставка трижды в неделю — понедельник, среда, пятница. Подумал и добавил внеплановую поставку на завтра. Что-то мне подсказывало, что аппетиты у моего зверинца выросли.

— Готово.

— Отлично! — Егор пожал мне руку. Ладонь у него была холодная и мокрая. — Спасибо, что вошли в положение. Правда.

Уже у двери он остановился и посмотрел на щель под стеллажом.

— Слышь, ты, — сказал он в темноту. — Живи, зараза. Считай, повезло.

Колокольчик прощально звякнул.

— Помиловали! — торжественно объявил Архимед. — Амнистия! Указ президента!

Коша подошёл ко мне и молча ткнулся лбом в колено. Потом обтёрся всем боком, оставляя на моих джинсах рыжую шерсть. Обвил щиколотку хвостом — осторожно, шипом наружу, он уже научился.

Я присел и взял его на руки. Мантикор весил прилично, килограммов пять, и сейчас у него часто-часто билось сердце. Стрессанул малыш. Я почесал ему под подбородком и за ушами, и почувствовал, как заводится басовитое, вибрирующее на всю грудную клетку мурчание.

— Всё нормально. Работаем, не отвлекаемся.

Поставил его на пол. Коша немедленно потопал к термобоксу, сунул нос в щель под крышкой и облизнулся, глядя на меня самым честным взглядом из всех, что у него имелись.

— Тебе только варёную, — сказал я. — Сырая морская — паразиты и тиаминаза. Хочешь остаться без витамина B1 и с судорогами?

Коша обиделся. Молча, всем телом. Развернулся, потрусил через зал, запрыгнул на прилавок и сел ко мне спиной.

Лис в это время наматывал восьмёрки между мной и Шкипером, тявкая и подпрыгивая. У фенека было отличное настроение и никакого представления о субординации. Пингвин переносил это стоически.

А Блёстка сделала круг по залу, зависая перед каждым попугаем и каждой канарейкой. Секунды на две, жужжа крыльями. Обход постов. Проверка документов.

Шкипер подошёл к ящику и уставился на меня. Молча и очень требовательно. Я откинул крышку, вытащил сельдь за хвост и бросил ему. Пингвин поймал её на лету, подкинул, перехватил головой вперёд и отправил в глотку одним движением. Хвост исчез в клюве последним.

Вторая. Третья. Четвёртая.

На шестой Шкипер прикрыл глаза, издал утробное довольное урчание и потерял ко мне интерес.

Я вытер руки о тряпку, взял из ящика ещё одну селёдку и присел на корточки перед стеллажом.

Активирован навык: «Поиск жизни»

Существо было там. Никуда не делось — забилось в самый дальний угол, к стене, и сжалось в комок. Биоэнергетический след оказался холодным и плотным, как камень со дна.

Послал импульс всем своим: не трогать. Коша на прилавке демонстративно махнул ядовитым жалом. Шкипер и ухом не повёл… хотя… какие у него уши?

Потом я потянулся к жгутоносцу сознанием.

И чуть не отдёрнулся.

Там было холодно. По-настоящему холодно — не как у испуганного кролика, а как в чёрной воде на глубине, куда не доходит свет. Давление, темнота, медленное движение. И в этой темноте — чужое, не рыбье и не звериное, но безусловно умное присутствие. Оно ощущалось не как эмоция, а как расчёт. Существо оценивало обстановку. Оно решило, что мир снаружи состоит из хлопающих пакетов и клювов, и намеревалось сидеть под стеллажом, пока не засохнет насмерть.

— Ну ладно, — сказал я вслух. — Тогда по-другому.

Положил селёдку на линолеум в полуметре от щели. И перестал думать словами. Вместо слов собрал образы. Не «выходи» и не «не бойся» — этого оно не поняло бы. Я транслировал то, что понятно любому живому существу с любой планеты. Холодная солёная вода. Тяжесть на теле.