Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева Страница 34

удлинённый пиджак, который она носила лишь поздней весной. Сейчас для него было ещё прохладно, но Джен не хотела больше надевать чужие вещи. Пиджак восхитительно подчёркивал талию и идеально ложился как на платье, так и на блузку с юбкой, поэтому Джен осталась довольна. Пара перчаток, чтобы не мёрзли руки, шарфик со шляпкой – и холод не должен её одолеть.

План на день предстоял сложный. Встала она поздно, наконец-то выспавшись после нескольких безумных дней, а потому выглядела с утра куда лучше, чем накануне. Потратив ещё пару часов на то, чтобы привести в порядок светло-каштановые кудряшки, нанести макияж и подобрать приличный костюм под обязывающий пиджак, Джен выбралась из дома.

После жуткого вечера, когда Рафаэль Ламорте устроил пальбу по окнам, соседи всё ещё прятались по домам и смотрели на Джен искоса. Один только бравый сержант Питерс, пришедший Джону на помощь, бодро поздоровался с нею накануне вечером. Ещё и спросил дружески и, как показалось Джен, с нездоровым энтузиазмом: мол, когда ждать следующего погрома?

Кажется, с мирной жизнью в Ислингтоне придётся вскоре распрощаться.

В «Вилле» тоже оказалось тревожно. На посту старшей медсестры красовался медбрат Чарли Стивенсон, как всегда энергичный и жизнерадостный. Или умело изображающий и то, и другое.

– Джена! – оживился Чарльз, распахивая медвежьи объятия. – Чем мы заслужили такое счастье? Ты же вся в отгулах! Как жизнь?!

– Чарли, – не поддалась Джен. – Рассказывай.

Стивенсон опустил руки и пожал широкими плечами.

– Присли поплыл, – ёмко описал медбрат. – Закрылся в апартаментах на чердаке и заливается ещё с вечера.

– Всю ночь? – не поверила Джен.

– И всё утро, – подтвердил Чарли. – Я не переживаю: скоро отрубится, а там и проспится. Это Милли раскудахталась, кофе ему понесла, под дверью стоит, умоляет впустить. Вчера ведь уголовники приходили.

– Кто? – удивилась Джен.

– Из уголовного розыска, – пояснил Стивенсон. – Смуглый такой, шустрый, чисто огонёк, а с ним кислый и постный, что похлёбка для безнадёжных больных.

– Хосе и Адам, – угадала Джен.

– Они ему и сообщили про Невила. Вот как ушли, так и заливается, – закончил рассказ Чарли.

Тут в холле появилась молоденькая медсестричка, и Стивенсон переключился на неё. Джен только усмехнулась, проходя к лестнице. Чарльз был идеальным медбратом, в её понимании. И работа в психиатрической клинике ему подходила как нельзя лучше. Жизнерадостный любимец пациентов, обходительный коллега, не перечащий начальству подчинённый. При всей кажущейся заботливости и участии – полностью равнодушный к бедам пациентов, а потому сохраняющий психику от неизбежных потрясений. И сильный, как медведь, что оказалось особенно полезно для буйных больных. Из его досье Джен знала, что раньше Чарльз служил в Территориальной армии и участвовал в военных действиях. Верно, работа в психиатрической клинике казалась курортом в сравнении, а психика Стивенсона либо закалилась, либо сломалась ещё в те года.

Идеальный сотрудник психиатрической клиники.

На самый верх Джен поднялась, порядком запыхавшись. Всё же общая усталость давала о себе знать, даже несмотря на крепкий сон накануне.

– Дженни! – обрадовалась Милли с подносом в руках. Старшая медсестра стояла у наглухо закрытых дверей приёмной. – Может, хоть тебе удастся? Ведь сгорит же наш профессор! А на нём клиника, больные, персонал! Как мы без него?!

– Я позабочусь, – пообещала Джен, забирая у медсестры поднос. – Ступай, Милли. Это может затянуться.

Старшая медсестра ушла, причитая, а Джен поставила поднос у порога и осторожно постучала.

– Профессор, – позвала она. – Это я, Джен. Впустите меня?

С той стороны не отозвались, но Джен чувствовала шквал пьяных, сумбурных, смешанных эмоций – профессор Присли не спал. Ей потребовалось ещё несколько минут просьб, уговоров и немалой доли ментальной магии – через преграду получалось плохо – чтобы уговорить профессора открыть дверь.

Наконец замок щёлкнул.

Джен подобрала поднос, придержала дверь носком туфельки и с трудом протиснулась внутрь, балансируя на одной ноге. Сразу у входа огляделась, шагнула к низкому столику и поставила на него поднос, попутно сметя пустые бутылки и грязные тарелки.

Профессор Присли, неподвижно сидевший в кресле, следил за ней молча.

– Я проветрю, – предложила Джен, шагая к небольшому окошку. – Вам нужен свежий воздух, профессор.

Присли не отозвался, когда она обернулась. Лицо начальника, помятое и красное от выпитого, не переменилось, только опухшие глаза следили за ассистенткой. Почти без выражения.

– Здесь крепкий кофе, – просветила Джен, присаживаясь напротив. – Правда, остывший. И булочки. С вашим гастритом столько алкоголя – убийственно. Нужно перекусить, профессор.

Присли резко распрямился, так что она даже отпрянула. Шумно выдохнул, от чего её окутало облаком крепкого перегара.

– Они думают, будто я убил Невила, – тяжело выдохнул профессор. – Болваны. Такого, как Хэтч, во всём Лондоне не найти. Мальчишка ведь ничего не знал. Его-то зачем, Джен?

Джен тоже хотела бы знать, но вместо этого только вздохнула и подвинула поднос к начальнику.

– Я ведь Хэтча потому и взял, – бездумно проронил профессор. – Парень звёзд не хватал, но мы с ним… неплохо ладили. Я даже… дьявол… я… скучаю по нему.

Боль и досада.

Похоже, грозный профессор прикипел к молодому любовнику гораздо больше, чем желал это признавать.

В груди отозвались чужие чувства. Невил не должен был умереть! Глупая, нелепая смерть! Он же никому не мешал… Джен порывисто перегнулась через столик и мягко коснулась ладони начальника, но тот резко отдёрнул руку. И поднялся, нависая над ассистенткой.

– Проклятые менталисты, – уставившись на Джен мутным взором, вдруг каркнул профессор. – Ненавижу весь ваш род! Что могут стихийники? Дурные исполнители чужой воли! А менталисты думают, будто им позволено всё! Весь мир принадлежит им! Два учёных, оба гения… но гениальнее всё равно тот, кто копается в чужих мозгах!

– Профессор…

– Я тружусь, как проклятый, всю жизнь! – сжал пудовые кулаки Присли. – Столько разработок, научных статей, патенты… но я ни на шаг не приблизился к разработкам уровня Яна! И подобных ему выскочек-менталистов, кому повезло с мутацией мозга… Ментальная магия! Как бы не так! Патология крови и чистое везение…

– Профессор, мы же обсуждали, – попыталась урезонить начальника Джен, тоже поднимаясь. Перехватить бы хоть одну из рук так, чтобы не подпасть под удар… успокоить…

– Контроль… над менталистами! – выкрикнул профессор, краснея от пьяного гнева и наступая на Джен. Столик с кофе жалобно звякнул. – Разгадка элитарной крови! В идеале – получение таких же способностей… Где это всё, Джен?! Вся жизнь… вся моя жизнь…

Джен рванулась в сторону спасительной двери, профессор – наперерез. Такое буйство пьяных эмоций легче избежать, чем успокоить – а в нынешнем состоянии начальника она могла попросту не успеть этого сделать. Много ли надо хрупкой девушке? Один неосторожный взмах кулака.

– Ллойдово отродье, – пьяно выдохнул