По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина Страница 33

– Перепил? – интересуюсь цинично. Чужому похмелью я, конечно, сочувствую, но собственный голод прямо сейчас важнее. – Куда только отец смотрел.

– Не было его там, – тихо, но твёрдо возражает Влад. – И вас с Сашкой. Лерка уверяет, что были, и сам знаю, что должны, а у меня как две картинки друг на друга наслаиваются: там помню, тут нет… Кощеев же приходил, да?

Я поднимаю брови. Судя по реакции родителей, чары были наложены качественные, да и Лёху удивило только отсутствие нас на фотографиях, подвоха он не заподозрил. У меня был амулет от Ирины, сама она умеет защищаться магией, у Князева что-то служебное, драконоборцы, даже бывшие, свои побрякушки и в ду2ше не всегда снимают. Почему же не поддался Влад?

Он истолковывает моё молчание по-своему и повышает голос:

– Что, опять отец велел не рассказывать лишнего? Я, между прочим, уже не ребёнок!

Ничего себе наезды. Вот и звонил бы отцу, чего на меня орать?

– Если не ребёнок, – говорю раздражённо, – то сам должен понимать, что есть вещи, о которых по телефону не болтают. И да, тебе в это всё лезть не надо.

Он шумно вздыхает.

– Это ведь опять связано… с ним, да?

А вот кабы я знала. Мог ли беглый элементаль подстроить Сашкин арест и если да, то зачем?

– Понятия не имею, – отвечаю честно. – А ты бы не вопросы задавал, а в отдел кадров в понедельник сходил и написал заявление на проверку дара. Очень интересно, как это ты отразил чары Особого отдела.

Влад зло хмыкает.

– Есть вещи, о которых по телефону не говорят, – передразнивает он. – Вот сама и приходи в понедельник, раз интересно. И я ещё подумаю, что говорить, а то вдруг тебе не надо в это лезть.

С этими словами он отключается. Я некоторое время таращусь на погасший экран, размышляя, не пожаловаться ли на него папеньке и не связаны ли внезапно обретённые способности с некромантией – не просто ж так Дементьев вчера выражал недовольство. Но тут старший Князев звонит сам.

Мне поесть сегодня дадут вообще?

– Кать, – без намёка на приветствие говорит этот замечательный человек, – можешь ко мне приехать? Прямо сейчас. Объяснять долго и не по телефону, но очень надо. – Он делает паузу и тоном ниже добавляет: – И это… Одежду какую-нибудь захвати.

Я удивляюсь, но послушно прикидываю, что из Сашкиных шмоток ему подойдёт. Несовпадение габаритов налицо.

– У тебя какой размер? Может, по дороге что купить?

Он откашливается, потом признаётся:

– Женская нужна, примерно как на тебя. Спортивное что-то можно, бельё… – Я недоумённо молчу, и он тут же раздражается: – Ну вот представь, что у меня дома голая ба… женщина! Что ей нужно в первую очередь?

– Санитаров из психушки? – отвечаю в тон. – Нормальная с тобой не связалась бы. – На том конце слышится натуральное рычание, и я вздыхаю. – Ладно, буду где-то через час.

На то, чтоб зажевать свои бутерброды, высушить волосы и одеться, уходит минут пятнадцать. Новый голубой спортивный костюм как будто ждал именно этого момента – была у меня дурацкая идея бегать по утрам вместе с Сашкой, но организм уже после первого раза категорически заявил, что не готов к таким подвигам. За бельём, а также носками, лёгкими кедами и минимальным гигиеническим набором я всё-таки забегаю в ближайший магазин, стараясь не выдумывать ситуации, в которых оно всё могло понадобиться.

Однако воображение побеждает силу воли. С большим отрывом лидирует версия, что бравый капитан спасал девушку от маньяка, но по дороге я успеваю нафантазировать и любовницу соседа, спешно убегавшую балконами, и терминатора из будущего, и попаданку из другого мира.

Реальность бьёт мои идеи по всем фронтам.

Князев встречает меня у двери в джинсах и рубашке, будто собирался уходить. Он принимает пакет с вещами, коротко оглядывается через плечо в сторону кухни.

– Там она. Проходи.

Я бы хотела сперва уточнить, что за «она», но тут Гошка в сумке тянет шею, принюхивается, радостно чирикает, соскальзывает на пол и летит знакомиться впереди меня. Я кошусь на Князева – тот сверлит взглядом линолеум – и иду следом.

С первого и даже второго взгляда я её не узнаю, только отмечаю, что красивая: пепельно-русые волосы почти до талии, тёмные глаза, тонкие брови вразлёт, узкий подбородок, ни грамма косметики на лице. Ростом действительно с меня, но поизящнее, и плечи у2же. Длинная мешковатая футболка невнятно серого цвета ей до середины бедра – можно понять Князева: когда у тебя по дому ходит девушка с такими ногами, сложно сохранять спокойствие.

И ведь где-то я точно её видела…

– Здравствуй, Катя, – говорит она и улыбается.

Именно улыбка даёт мне подсказку, а спустя мгновение приходит узнавание.

– Здравствуй, Адель.

Она улыбается чуть шире, кончиками пальцев гладит по носу вскочившего на табурет Гошку. Присматриваюсь: цвет волос, глаз, даже кожи стал иным, но черты лица остались почти те же. Хочется задать миллион вопросов, но произнести сразу все одновременно не выходит, поэтому я просто стою, молчу и таращусь, пока мимо меня не протискивается Князев.

– На. – Он бесцеремонно суёт пакет бывшей Саламандре. – Приведи себя в порядок уже.

Она усмехается, заглядывает в пакет, смотрит на меня из-под пушистых ресниц.

– Спасибо. Хотя мне и в этом, – она приподнимает подол футболки двумя пальцами, – вполне удобно. – Последняя фраза явно сказана специально для капитана – тот издаёт зловещее пыхтение, как готовый двинуться паровоз, но в ответ получает милую улыбку. – Я в ванную пойду. Расскажи ей всё, хорошо?

Голос её звучит ниже, и слова она теперь произносит иначе, чище и легче. Я задумываюсь, насколько физиология элементалей отличается от человеческой, но тут Князев тянет меня за руку.

Действительно, чего это я – встала в дверях, не даю человеку пойти.

Человеку.

Как так вышло – и, главное, зачем?

Князев смотрит ей вслед, потом спохватывается.

– Пошли на балкон, – бросает он и первым идёт в комнату.

По дороге с любопытством поглядываю по сторонам – в прошлый визит я осмотреться не успела. Ничего интересного нет: светлые обои с узором из бамбуковых листьев, узкий диван, закрытый ноутбук на подкатном столике, в углу спортивный коврик и пара гантелей. Гостей тут принимать явно не планировалось.

Балкон застеклён и отделан изнутри бежевым пластиком. Прямо за окном растёт раскидистая берёза, сквозь крону пробивается солнечный свет, ложится на пол неровными колышущимися пятнами. Из мебели только лёгкое плетёное кресло и запертая тумбочка. Князев жестом предлагает мне сесть, сам кладёт обе ладони на подоконник.

Молчит, только сопит сердито.

Через некоторое время мне надоедает.

– Вы