Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова Страница 32

расчёт. Зачем вы всё это сюда приплели? Это к делу не относится! И, если вам интересно, я тоже знаком с Самойленко. И со старшим, и у младшего вёл занятия. Но это вообще никак не влияет на тему сегодняшнего педагогического совета. Гройс, мы сейчас вернёмся к обсуждению важных вопросов обучения, а не личных обид и склок. Займите своё место!

Дима выпрямился, потом оглядел окружающих, демонстративно не поворачиваясь к Кате, и хмыкнул.

– Я, безусловно, займу своё место, на которое мне так однозначно указали. Но и у Строковой оно должно быть вполне однозначное – студента первого курса осеннего набора Высшей школы спасательного искусства «Спас-Арт». Начнём принимать в ВШС по блату? Тут же изменятся отношения внутри нашего тесного мирка. А ещё всегда будет опасность попасть в группу спасателей, в которой кто-то ничему не обучен. Это как врач, который пропустил год обучения. Это страшно непрофессионально!

– Вот и помогите Строковой овладеть техниками видения. Способности у неё есть, желание тоже. При должных дополнительных тренировках она легко станет профессионалом. Просто помогите ей.

– Даже не подумаю! – Дима с шумом опустился на стул. – Вы знаете, я никогда не отказываю в дополнительных занятиях отстающим. Но эти люди с нами в одной упряжке с октября прошлого года! Пусть и не так щедро одарённые, но они работают на благо «Спас-Арта» по принятым правилам. А со Строковой, вероятно, найдётся кому поработать дополнительно.

– Достаточно. Мнение студента первого курса Высшей школы спасательного искусства мы услышали, даже более развёрнуто, чем следовало. Теперь предлагаю высказаться преподавательскому составу. Альбина Айдаровна, что вы думаете по этому поводу?

Женщина склонила голову набок и вздёрнула подбородок. Её руки свободно лежали на столе – никаких сжатых кулаков и побелевших костяшек. Было ощущение, что на время перепалки она выходила куда-то и не знала о случившемся противостоянии. Она не встала на сторону ни КС, ни Гройса. Она была сама по себе и со своим личным мнением.

– Сегодняшние тестовые занятия выявили у Екатерины Строковой достаточный для выпускника первого курса уровень дара. Навыки первичного видения и проявления также оцениваю как удовлетворительные. Даже если бы Екатерина пришла сегодня на первое занятие второго курса, я бы рекомендовала её принять на обучение. Методологию можно усвоить, но почувствовать живые картины без дара невозможно.

Альбина Айдаровна оглядела сидящих за партами студентов с таким видом, словно ощупывала на предмет ношения запрещённых предметов. Саргасцева вжалась под её взглядом в спинку стула. Максим втянул голову в плечи и ссутулился. Гройс сплёл руки перед собой, но глаз не опустил.

Катя сидела прямо, как свеча. Руки она спрятала под парту. Сжала кулаки так, что ногти больно впились в кожу, но не шелохнулась под взглядом Альбины. Та на секунду задержалась на фигуре девушки и едва заметно, уголками рта, улыбнулась.

– Я рекомендую Строкову к зачислению на обучение по программе видения в текущем учебном году.

Она посмотрела на Кирилла Сергеевича, словно передавая ему слово. Тот кивнул и повернулся к сидящему с другой стороны.

– Евгений Альбертович?

Алая мантия слева колыхнулась. На лице мужчины промелькнула целая гамма чувств: обида, сомнение, отвращение и усталость. Потом он вздохнул, словно предпочёл бы находиться сейчас где-то в другом месте. Не на солнечном пляже с белым песочком, а хотя бы в соседнем кабинете.

– Что тут скажешь? Талант Строковой явно проявлен. Методикой не владеет. Для этого необходимо время. – Гройс расправил плечи, получив подтверждение своим словам. – Достаточно ли его, чтобы Екатерина овладела полным арсеналом приёмов видения к началу следующего учебного года? Думаю, что более чем достаточно. К тому же она работает в маленькой группе. Тут подход может быть почти индивидуальным. Да и, судя по упорству, которое Строкова показала в работе с Луизой, она не сдастся. А будет заниматься ежедневно – станет опытным видящим даже без методик.

После упоминания девушки на овальном портрете присутствующие уважительно закивали. Все. Кроме Гройса. Он сильнее развернулся на стуле, чтобы Катя не попадала даже в обзор боковым зрением, всем своим видом демонстрируя неприязнь.

– По поводу рекомендации о зачислении на текущий курс обучения – не вижу повода отказать. Хотя и не люблю новшеств. Да и скандалов тоже. – Евгений Альбертович посмотрел на Кирилла Сергеевича с некоторой обидой.

– Не будет никаких скандалов. Мы всё решим прямо сейчас и ничего не будем оставлять для дальнейшего обсуждения. Я начал малый педагогический совет в открытом формате именно для того, чтобы исключить дальнейшие кулуарные обсуждения. Мы публично выскажем своё мнение и решим вопрос большинством голосов. Это нам позволит отличить предвзятое мнение, желание кого-то протащить своего протеже от взвешенного решения профессионалов. Тех, кто не стесняется высказаться как эксперт. С этой целью мы привлекли Станислава. – Кирилл Сергеевич повернулся его в сторону. – Что скажете по итогам практического занятия?

Мамонтов посмотрел на студентов. По Саргасцевой и Мелихову едва мазнул взглядом. Гройса оставил без внимания.

– Рекомендую. Вы сами всё оценили, не вижу смысла повторять. Навыки, без всяких сомнений, отрабатывать придётся дополнительно. Но для этого есть отличная фактура. И характер есть. – Стас с уважением посмотрел на Катю, и у неё впервые с момента начала обсуждения возможности зачисления на курс потеплело на душе. – К тому же это даст нам возможность вывести в поле полноценного спасателя на год раньше. Это увеличит количество витартов, возвращённых в реальную жизнь. И это главное. В этом смысл нашей учёбы, а не в количестве проведённых за партой или тренажёром часов. Мы здесь не для процесса обучения, а для результата. И то, что Екатерина проведёт в качестве студента меньше времени, чем остальные, не критично. Тут как в анекдоте про такси: вам ехать или шашечки?

В аудитории как-то потеплело. Раздались смешки, люди словно ожили. Все. Кроме Димы. Его напряжённая спина осталась монолитом.

– Ну что ж. Теперь пришло время высказаться мне, – начал Кирилл Сергеевич, и все снова замерли.

Обжалованию не подлежит

По установившейся тишине Кате стало понятно, кто здесь главный. Нет, до этой минуты КС вовсе не был незаметен. Сидел в центре стола, задавал вопросы, руководил процессом. Но именно сейчас все затаили дыхание. Потому что наверняка понимали: даже если Кирилл Сергеевич решит притащить в ВШС папу римского, никто ему и слова поперёк не скажет. Но и Дмитрия он, судя по всему, ценил высоко и не хотел ни обижать, ни наживать в его лице врага.

– Хочу напомнить, что мы