Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи Страница 30

Решив разрядить атмосферу, она с легкой насмешкой ответила:

– Мне не нравятся люди, которые забывают о своих обязанностях.

– …Если вы так говорите, значит, мне действительно пора идти.

Ас нехотя поднялся – у него больше не было повода остаться. Дом все еще пребывал в беспорядке, поэтому прощание состоялось не у главного входа, а прямо в комнате Арьи. Он уже собирался выйти, когда вдруг остановился, обернулся и сказал:

– Тогда я ухожу. Но если вам что-нибудь понадобится, просто позовите. И еще…

На этот раз он замолчал, не договорив. Арья терпеливо ждала, когда он продолжит, но вместо слов почувствовала, как к ее лбу мягко прикасаются губы.

Стражник, стоявший у дверей, удивленно раскрыл глаза, а затем, осознав, что стал свидетелем чего-то явно личного, вспыхнул и поспешно отвернулся.

Но Ас не отстранился. Спустя короткое мгновение он вновь наклонился, и его губы коснулись ее щеки. Подобное прощание стало для них привычным, и больше они не краснели, как раньше. Они просто смотрели друг другу в глаза, словно давая безмолвное обещание, что скоро встретятся снова.

– Берегите себя.

– …Хорошо.

Перед уходом Ас отдал гвардейцам приказ: провести расследование максимально тщательно и беспристрастно. Взгляды, которыми те обменялись, говорили сами за себя – для них это дело приобрело особое значение.

– Он выпил чай и сразу упал?

– Да! Как только сделал глоток, сразу начал харкать кровью! – воскликнула Энни, и чтобы ее слова звучали убедительнее, она даже попыталась изобразить падение.

– Леди Арья тоже пила этот чай?

– Да-да! Леди Арья тоже выпила чай, но с ней все было в порядке. Упал только Каин.

Рыцарь серьезно кивнул, мысленно делая пометки. Если оба пили один и тот же чай, но пострадал лишь один человек, значит, яд был не в чайнике, а в чашке.

Показания Джесси, которая с самого начала находилась в саду и видела все собственными глазами, полностью совпадали с рассказом Энни.

Единственным расхождением была одна важная деталь – кто-то поменялся местами с Каином.

– Вы сказали, что кто-то занял другое место?

– …Да. На самом деле это было место леди Арьи.

– ?!.

Лицо Джесси омрачилось. Она чувствовала предательство, боль, гнев. Долгое время она верила Миэлль, но теперь осознала, что та с самого начала замышляла убийство.

Гвардеец уловил в ее словах нечто важное и нетерпеливо попросил объяснить подробнее:

– Расскажите все по порядку.

– …Сначала на том месте сидела леди Арья. Чай в чашку налили тогда же. Потом госпожа случайно опрокинула чашку Энни, и в этой суете она пересела. Энни и Миэлль ушли переодеться, а в это время пришел Каин. Он сел туда, где прежде сидела леди Арья, а потом… Потом…

Джесси запнулась, не в силах договорить. Тогда рыцарь, пораженный услышанным, сам озвучил очевидный вывод:

– Чай, предназначенный леди Арье, в итоге выпил Каин… А тот, кто подсыпал яд, к тому моменту уже ушел.

– …Да.

Джесси выглядела так, словно вот-вот расплачется.

Гвардеец обдумывал услышанное. Если это правда… Значит, целью покушения была не просто дворянка, а возлюбленная наследного принца, женщина, на которую сейчас было устремлено внимание всей империи.

– Вы тоже так думаете?

– …Простите? О чем?

– Что настоящей целью Миэлль был не Каин, а леди Арья?

Джесси ничего не ответила, но стиснутые губы и хмурый взгляд говорили красноречивее слов.

Расследование и так шло строго: под давлением Аса никто не смел отнестись к делу спустя рукава. Но после показаний Джесси стражники удвоили рвение. Даже те, кто должен был сохранять беспристрастность, не могли скрыть отвращения.

Они не успокоились, пока не подтвердили все у Энни. Когда стало ясно, что места действительно поменялись, рыцари и следователи, окончательно убедившись в вине Миэлль, отправились к Арье.

– Мы допросили свидетелей. Это правда?

– Значит, вот оно что…

Арья на мгновение задумалась, подбирая слова, но затем тяжело вздохнула и едва заметно кивнула. Казалось, будто ее вынудили раскрыть то, о чем она предпочла бы умолчать. Увидев ее смятение, рыцарь не смог скрыть сочувствия.

– Я понимаю, что когда-то вы были семьей и, возможно, хотите ее защитить… Но такое нельзя прощать бесконечно. За столь чудовищный поступок она должна заплатить.

Очевидно, он ошибочно полагал, что Арья пытается прикрыть Миэлль. И именно такая реакция была ей нужна. В ее глазах вспыхнули теплые, почти благодарные огни, а длинные ресницы задрожали, словно она вот-вот готова была расплакаться.

Гвардеец, будто столкнувшись с чем-то, чего ему не следовало видеть, смутился и поспешно вытащил из кармана носовой платок. Это был подарок от возлюбленной, вещь, которой он дорожил, но в данный момент даже не вспомнил об этом.

– …Спасибо. Вы очень добры.

– А… Нет, что вы. Скорее, это я был слишком резок… Простите.

– Нет, вы тут ни при чем. Я сама виновата… Все это случилось потому, что я слишком долго закрывала глаза на поведение Миэлль. Я не остановила ее вовремя, и теперь из-за меня погиб невинный человек…

– Нет! Ваша доброта не может быть вашей виной! Виноват тот, кто не осознал своих проступков – даже после того, как ему дали шанс все исправить!

Его слова прозвучали так искренне, что Арья на секунду замерла. Проведя ладонью по уголкам глаз, она печально, но с благодарностью улыбнулась.

– Ваши слова… Немного меня утешили.

– Простите, что говорю это, леди Арья… Но на этот раз пощады не будет. Она должна понести наказание.

Арья на мгновение задержала взгляд на рыцаре, будто колеблясь, а затем медленно кивнула.

– …Полагаю, вы правы. Из-за моей нерешительности погиб человек… Больше я не стану скрывать правду. Буду полностью сотрудничать со следствием.

Она говорила так, словно каждое слово давалось ей с трудом и это решение ранило ее. Именно с того момента расследование пошло быстрее.

Допросили всех, кто находился в особняке в тот день. Тщательно осмотрели сад, собрали улики, а тело Каина отправили на экспертизу.

Никаких сложностей это не вызывало. Все было предельно ясно. Миэлль, все еще лежавшая без сознания в своей комнате, не знала, что ее судьба решена. У нее не было ни возможности, ни права на оправдания.

Когда-то в такой же ситуации оказалась Арья, но теперь все изменилось. На этот раз на скамье подсудимых была Миэлль. Все улики, все свидетельства – все указывало на нее. Не было никого, кто не был бы уверен: виновата именно она.

А Арья? В глазах окружающих она больше не была коварной интриганкой. Теперь она предстала добродетельной жертвой, едва не погибшей от рук злодейки. Той, кто чудом выжила. Той, кого нужно защищать.

Миэлль пришла в себя, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а ночь укрыла все вокруг непроглядной тьмой. Она медленно открыла глаза – перед ней был лишь густой мрак. Плотно занавешенные окна не пропускали ни единого луча света.

«Что-то случилось… Что-то очень важное…»

Голова казалась тяжелой,