Твое... величество! - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 261

- Та-ак, - напрягся Феликс.

- Было пророчество, если не найдется Дракон, Шагрен погибнет.

- У вас же император, вроде как дракон? – удивился Феликс. – вы везде так пишете, и в дипломатических письмах даже значится Император-дракон?

Рэн прикусил губу.

За такое отношение к Божественному Императору, он бы раньше…

Убил бы.

А сейчас что делать? Только признать правду.

- Император… это титул. Но нужен настоящий дракон. Тот, кто сможет утихомирить вулкан. В противном случае Шагрен погибнет, я знаю.

- Откуда?

- Было предсказание…

Феликс кивнул.

К предсказаниям он относился вполне серьезно. Мало ли, что бывает в жизни?

Может, и погибнет Шагрен, вполне реально. Только вот…

- А как дракон должен остановить вулкан?

Рэн развел руками.

- Может быть, Император знает. Мне это неведомо.

- И здесь-то ты зачем? У нас дракона нет! А камень у вас такой же, как и у нас, ничем не отличается. Помолились бы дружно у камушка, он бы вашего Императора в дракона и обернул?

Рэн сверкнул глазами.

- Ты…

На его руку, в которой смялась, словно мягкая глина, железная ложка, легла рука Бертрана.

- Погоди, друг. Давай я расскажу, а ты поешь, покамест у тебя похлебка льдом не покрылась.

Рэн опустил глаза в тарелку.

- Берт…

- Кушай, друг. А вы послушайте меня, эрр. Исс.

- Слушаем, - согласился Феликс.

- Если я правильно понял, на Шагрене узнали, что появился человек, осененный милостью Многоликого.

- Появился.

- И Рэну с его людьми был дан приказ. Привезти этого человека на Шагрен.

- Чтобы он призвал благословение Многоликого на Императора?

- Все намного хуже, - опустил глаза Бертран. – Есть способ… если просто призвать благословение, это может и не сработать. Это же выбор Бога, не человека, а Бог может и не принять Императора. Или сделать его не драконом, а к примеру, котом?

- Может. Это выбор Бога, ты верно сказал.

- Есть еще и то, что могут сделать люди. А именно, перетянуть на себя это благословение. И как-то там можно выбрать, КЕМ ты станешь.

- Что?!

Бертран не щадил ни себя, ни тейна – никого. Просто рассказывал. О том, чему сам стал свидетелем. О том, как загорелась в кристалле искра, о смерти друзей, о своем побеге, о фактах, которые прочитал в старых свитках.

О том, что сопоставили они с Рэном.

Мужчины слушали, молчали…

Точно так же молчала и здоровущая гюрза в темном дымоходе.

Да-да, когда исс Шент беседовал с двумя друзьями, окно у Марии было открыто. И она заинтересовалась. Спускаться человеком ей не хотелось, привлекать к себе лишнее внимание – тоже. А вот змейкой сползать – запросто. Хотя потом ей от Феликса и достанется.

Вон, сидит, косится в ее сторону. Точно знает, где сейчас змея. И исс Шент знает, они оба ее чувствуют. Ладно-ладно, потом они поговорят. А сейчас Мария обдумает то, что узнала из первых рук.

Нет, ну твою налоговую об кодекс! И годовым отчетом сверху накрыть!!!

Евгеника в средние века!

Опыты над людьми!

Да и все остальное внимания заслуживает… сволочи! Фашисты, эсэсовцы, гестапо паршивое! Вот кто бы мог подумать? Вроде бы, церковь, тейн, глава всей ветки Многоликого, и такая сволочь? Хотя чего удивительного? Это она историю не так хорошо знает, а наверняка и в их мире что-то такое было! Какие-нибудь опыты по достижению бессмертия или суперздоровья…

Вроде, там кто-то из пап римских загнулся, оттого, что ему детскую кровь перелили, да еще от разных детей?*

*- Иннокентий 8-й. И если кто думает, что он там один такой был – зря. Прим. авт.

Мужчины слушали молча. Первым итог подвел Феликс.

- Ты хочешь, чтобы мы отпустили на Шагрен человека, которого там точно убьют?

Рэн опустил глаза. Поднял их.

Покачал головой.

- Я не имею права просить об этом. И… имею. Это мой дом, если я ничего не сделаю, он погибнет в огне и воде.

Мужчины переглянулись. Каждый подумал об одном и том же.

А они бы что сделали в такой ситуации?

Примерно – всё! Украли, убили, увезли, принесли в жертву, свернули горы – да хоть сами бы об вулкан убились, если это даст какой-то результат! Это ж не просто слово – Шагрен. Или Картен, Эрланд… Их земля, их страна, их дом, люди, живущие рядом, женщины, дети….

В чем они виноваты?

И что ты можешь сделать, чтобы им помочь? А если не сделаешь ничего, сможешь вообще считать себя человеком?

То-то и оно.

Шагренец еще честно обо всем рассказал, просит помощи. А кто другой… хотя он же сказал кое-что? Феликс прищурился.

- Скажи, а если бы твой отряд не перебили? И у тебя была сила поставить на своем?

Рэн провел руками по лицу, словно стирая что-то липкое, гадкое донельзя.

- Я не смогу сейчас ответить. Тот, кто ушел с Шагрена – и тот, кто сейчас перед вами, это два разных человека. Я не знаю, как поступил бы ТОТ. Наверное, попробовал все решить силой и хитростью. Я же понимаю, что есть вещи… недопустимые.

- Или у тебя просто не хватит сил их осуществить?

Рэн выпрямился. Черные глаза сверкнули злыми искрами.

- Многоликим клянусь, да падет его проклятье на мою кровь! Окажись здесь вся императорская гвардия, я бы приказал им встать рядом со мной на колени – и умолять. Благословение не берут силой и не выдирают у Бога из глотки. Удача не трактирная девка, которую можно зажать в углу или купить за пару монет! Я многое понял, я не лгу!

Мужчины переглянулись еще раз.

И правда – не лгал. Это видно.

Исс Шент неловко поднялся из-за стола.

- Ты это, исс Тори… кушай, отдыхай, а завтра мы и поговорим. Все вместе. Обещаю, тебя не погонят. Хотя бы выслушают.

Рэн выдохнул.

Да, это не обещание помочь. Но уже хоть что-то! И то – радость!

А медвежий жир и горячее вино Берт все равно у кухарки выпросил. И друга как следует