Магазин заколдованной обуви - Юлия Дмитриевна Асланова Страница 26

– Условие со звездочкой.

Гудящий голос затих. Волшебник повторил увереннее и громче:

– Если обвиняемый восстановит украденный запас энергии артефактами или коллекцией овеществленных людей, с него снимут все обвинения. Если же энергии будет больше, он может рассчитывать на награду.

– Да, это так, – подтвердил голос. – Ты хочешь воспользоваться условием? Но если ты не доставишь энергию в срок, указанный в законе, твоя собственная энергия пойдет на восстановление пропажи. В твоем случае не останется почти ничего.

Волшебник сжал кулаки, но кивнул.

– Я знаю. Я готов.

– Твой срок – первый день лета. Иди.

_______

Все фонари на парковке разом вспыхнули, и Танкетка вздрогнула, приходя в себя. Она знала, что коллекция необходима волшебнику, но не думала, что от этого зависит его жизнь.

– И твоя тоже, – прочитав ее мысли, сказал он. – Тебя держит только мое волшебство. Так что постарайся найти их поскорее.

Танкетка выскользнула из-под его руки, спрыгнула с дивана и подошла к двери. Сквозь жалюзи на окнах виднелась темная улица. Идти куда-то сейчас не было никакого смысла, она и так сделала все, что можно. В рюкзаке, который ей принесли подростки, нанятые за иллюзию больших денег, волшебной кроссовки не оказалось. Не было нужной обуви и в квартире Князевых – она осмотрела ее, когда ребята уехали. Правда, пришлось вскрыть форточку, но времени делать все незаметно уже не оставалось. Она побывала везде, где дети могли спрятать обувь, но выяснила только одно – они все время носили ее с собой. Возможно, даже надетой на собственные грязные, немытые ноги. Это пачкает энергию, как и общение, как и попытки что-то изменить.

– Элена! – вдруг вспомнила кошка. – Блог.

Она поморщилась – все-таки усталость брала свое – крутанулась на месте, но превратилась не до конца, оставив пушистый хвост и торчащие острые уши. Усевшись за стол, Танкетка открыла ноутбук и быстро набрала адрес нужной страницы.

– Сто лайков и двадцать комментарриев, – зло муркнула она, потом блеснула голубыми глазами. – Рассчитываешь на верных подписчиков? Не получится.

Пальцы ее мягко касались клавиатуры. За годы путешествий с волшебником она освоила много новых навыков: умела водить машину, знала компьютерные программы, даже научилась танцевать. Она всегда была любознательной кошкой.

Но сейчас ее новая жизнь под угрозой, и она сделает все, чтобы эти проклятые дети проиграли.

Пятнадцать минут спустя Танкетка закрыла ноут и довольно мяукнула. Если эти дурачки рассчитывали на море любви поклонников, то увы, в море любви появились высокие волны хейта.

Глава 23

Акшок вносит смуту

Настя открыла дверь в квартиру и устало уселась на скамеечку в прихожей. Они проводили братьев Букиных до дома, потом перебежками добрались до автобуса. Вышли на две остановки раньше и пошли домой не через парк, а дворами с другой стороны.

– У меня сейчас ноги отвалятся, – простонала Настя.

– И у меня, – поддакнул Илья.

«А я вообще раздавлен, – добавил Гриша. – Еще и состояние странное – словно я проваливаюсь в сон. Но ведь я не могу спать».

– Это у тебя в первый раз или ты уже проваливался? – встревожился Илья, вспомнив, что Гриша не отвечал ему днем. Тогда, правда, он подумал, что Гриша намеренно ему не помогал.

«Третий. Первый был у нас дома, – отозвался Гриша. – Потом на поле. И вот сейчас… Все, вырубаюсь».

– Гриша, стой!

Но тот замолчал. Илья снял обувь, осмотрел. Подумал немного, вздохнул и направился в ванную. Настя услышала, как потекла вода. Заглянув, она увидела, как брат оттирает подошву кроссовки и кожаные вставки от земли и травы.

Хотела пошутить, но не стала.

Когда пять минут спустя брат зашел в гостиную, вид у него был мрачный.

– Гриша заснул. Уже третий раз. Мне кажется, то, что они спят, – это плохой знак. Похоже, что они превращаются… ну, перестают быть людьми. Мы делаем что-то не то.

– Или делаем мало, – согласилась Настя. – Элена тоже спала. И это несмотря на то, что ее пост был выставлен утром и набирал лайки. Кстати! Надо проверить.

Она достала телефон и набрала номер Дана. Илья начал было говорить, что они и сами могут проверить блог, но Настя уже с сияющим видом приветствовала Дана.

– Это мы. Ну что там с Элениным постом? – спросила она, едва он ответил. Послышались щелчки клавиатуры.

– Ого, сто лайков и сердечек, – присвистнул он. – Хотя… в комментариях бойня.

– Почему? – удивилась Настя.

– А ты сама посмотри.

Настя включила громкую связь и полезла на страничку блога. Первые утренние комментарии были душевные и милые, а вот ближе к вечеру началось что-то странное.

«Да это накрутка, что у нее может случиться, просто пост поднимает», – писала какая-то Акшок.

«Заткнись, может быть, у нее заболели родные!» – тут же ринулся кто-то на защиту.

«Или она сама!»

«Ха! С такими щеками и цветом лица… все у нее в порядке. А если нет, то богатый папочка поможет», – не сдавалась Акшок.

«Не завидуй».

«Не будь тупизной».

«И правда, у нее отец богатый и живет она в коттедже, а не в серой пятиэтажке. К тому же не говорит, что у нее случилось. Странно это».

Дальше шел спор, какая все-таки Элена, но сомневающихся становилось все больше.

– Похоже, если сомневаешься, то лайки уже не работают, – высказал предположение Илья. – Кто же эта Акшок?

– Кошка, – медленно произнесла Настя и стукнула кулаком по столу. – Это та серая кошка. Ничего себе у нее навыки!

– Что делать будем? – поинтересовался Дан. – Я тут начал монтировать Анин ролик, но мне нужны еще материалы. Сможете завтра утром прийти?

– Конечно, – бодро отозвалась Настя. – Жди!

Она отключилась и радостно посмотрела на брата. Тот закатил глаза.

– Что? Нам же надо ролик сделать и про Элену поговорить. – Настя встала, махнула на брата рукой и направилась в свою комнату. Илья тоже пошел к себе. Но не успел он дойти до двери, как услышал Настин крик. Схватив папину гантель, которая лежала в коридоре, он ринулся к сестре.

– Что? Кто? Где они? – орал он, размахивая гантелью. Потом замер, оглядываясь. – Это… что такое?

– Проклятая кошка обыскала нашу квартиру, – сквозь зубы процедила Настя. – И когда она все успевает?

По комнате словно прошла группа детского сада.