Твое... величество! - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 258

***

Давно с Хансом такого не было.

Вроде бы стоял, а потом потемнело все перед глазами, закружился черный снег, и король еще успел удивиться, как так?

Снег – и черный?

Очнулся он уже на полу.

Хорошо еще, что в кабинете он на ту минуту был один, Ханс ненавидел, когда ему мешали работать с бумагами, вот и отослал всех, даже секретаря.

Но мало ли, что не видел? Результат же от этого не поменяется, верно?

Ханс медленно поднялся, сначала на колени, и это было разумно. Тут же дурнота накатила, снова мир пошатнулся, но теперь он уже устоял, и схватился за колокольчик, позвал на помощь…

- В спальню меня! И лекаря!

Слуги завертелись рядом, и Ханс прикрыл глаза. Раздражали – ВСЕ. Вообще, все.

И лекарь, который спустя час, осмотрев пациента и расспросив обо всем, о чем можно, спрятал глаза. Явно сказать что-то такое хочет, а не может, боится… ну?!

- Ваше величество… плохо все.

Ханс и так понимал, что плохо. Но – насколько?

- Я тебе не баба брюхатая, так что говори прямо!

Лекарь вздохнул.

- Может, полгода. Но скорее всего, и того меньше.

Ханс на миг прикрыл глаза.

А вот так! Оказывается, до последнего на что-то надеялся, думал, мечтал…

- Что со мной?

- Кровяные жилы, ваше величество. Они изношены и не справляются, сегодня одна из них лопнула, когда лопнет следующая, я не знаю. И чем это будет грозить – тоже.

- Грозить?

- Смерть. Может, паралич, может, безумие или что-то еще… я не знаю, ваше величество.

Ханс скрипнул зубами.

- Выйди вон. И прикажи позвать тейна.

Лекарь так и сделал. Сообщать королю сложные диагнозы… уцелел?

Уже повезло! А могли бы и казнить. Лучше он сейчас будет держаться подальше от его величества. Целее будет, ей-ей. А что он может сделать против природы? С ней же не поспоришь?

***

И тейн, и Фридрих себя ждать не заставили, наверное, тейн во дворце был. Ханс посмотрел на них, и мужчины отвели глаза.

- Чего жметесь?

- Ваше величество, у вас глаза красные, - не стал скрывать тейн.

Из-за чего-то у короля белки налились кровью, и глаза словно два провала в кровавом море… очень неприятно такое видеть!

Ханс, который и сам чувствовал, что зрение стало хуже, злобно выругался. Мужчины слушали молча.

- Ладно, – наконец пришел в себя бывший король. – Тейн, мне нужен твой умелец.

- Эммм… ваше величество, вы все же хотите попробовать?

- Сделать, - оборвал Ханс. – Если не сделаю, точно умру. Если сделаю, может, и умру, но авось, попозже. И попробую, каково это, когда вторая ипостась. Вдруг да получится?

- У брата Тома пока еще не все получилось, ваше величество.

Ханс выразительно скривился.

- У меня больше нет времени, тейн. Так что… пусть постарается.

- Это я обещаю, ваше величество.

Ханс кивнул.

Не было бы ему так плохо, точно бы поругался, или потребовал гарантий, постарался надавить… ничего, Фридлрих справится с этим. А у Ханса опять снежинки перед глазами плыли, и подташнивало…

- Где там зелье, которое лекарь приволок?

- Вот, отец. Выпей.

- Давай сюда. И чтобы завтра тут твой умелец был, тейн. Надо начинать, чего тянуть?

Никто и спорить не стал. Король сказал?

Значит, так и надо сделать. И брат Тома тут будет, и король будет принимать лекарства… даже если ему пара лет останется, все равно, это больше, чем то, что врач обещает.

Хансу очень хотелось жить. Любой ценой.

***

- Весна идет, весне дорогу, - Мария напевала песню, которую помнила еще из той жизни. *

*- Весна идет. Слова М. Вольпина Музыка И. Дунаевского. Прим. авт.

Фальшивила она нещадно, но где тут музыкальные критики? Нет? И нечего им тут заводиться! Сколько они настоящих талантов в угол запинали, и подумать страшно. Нет уж! Тут народ судит. Понравишься ты – послушают. А нет – гнилой репой по морде очень освежающе действует.

Весна действительно наступала на поместье Стоунов, медленно и неотвратимо.

Вчера еще не было, а сегодня – здравствуй, первый листик. Или привет первому комару в сезоне. Эти сволочи и двуипостасных жрут, и титулованных, если что, им плевать, какой у тебя статус, им гемоглобин важен.

Беременность плавно подходила к концу, скоро ожидались роды, так что Мария удвоила осторожность.

Хотя и так-то…

- Эрра Мария, позволите?

Рикардо, возникнув словно из ниоткуда, поддержал ее под руку. Мария благодарно оперлась на мужчину, тот даже не дрогнул, словно и не заметив ее веса.

- Спасибо.

- Эрра Мария, у нас тренировка сегодня. Ночью.

- С удовольствием приду посмотреть, - от души сказала Мария.

Выглядело это и правда, захватывающе.

После своего превращения, Рикардо не успокоился. А что? Если он такой, то может, и еще кто-то есть на эскадре?

Как оказалось – есть. Еще восемнадцать человек, прямо, как на подбор. Правда, морских змеев больше не было. Зато среди моряков оказались четыре тюленя, два альбатроса, восемь косаток, четыре дельфина и два кита. С китами Мария чуть вообще в обморок не упала.

Откуда?!

Это ж не абы кто… это КИТ! Ладно, не синий кит, а горбатый кит, два горбатых кита, но ведь это все равно десять метров длины и больше десяти тонн веса.

КАК все это получается, а?!

Мария свято была уверена, что все можно объяснить научно. Вывести закономерности, разобраться, прикинуть одно к другому… ну хоть что-то и как-то! И если со змеей, кошкой, газелью масса человека еще как-то коррелирует, разница в два или три раза, пусть даже в десять – это не так страшно! Но кит?! Там же сотни раз! Человек весит сто килограмм, кит десять тонн, получается в сто раз?! И это еще приблизительно?

Как это может получаться?

А у местных на все один ответ.

Благословение Мнгоголикого. И смотрят такими глазами… на Марию смотрят, как на икону.

Ладно, главбуху не привыкать, на нее так регулярно смотрели, когда она организацию из разных пакостей вытаскивала, или от финансовых ям отводила. И все равно, неприятно.

В том мире она сама, своими силами работала.

В этом – все решил