Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко Страница 24

* * *

Полтора часа спустя я стоял в торговом зале. Все питомцы накормлены, напоены, осмотрены. Фурия получила свою говядину и миску воды, после чего снова завалилась спать — организм восстанавливался, и росомаха добирала сон за всё время невзгод. Шкипер позавтракал корюшкой в своём ледяном гроте. Ряба методично рыхлила подстилку в гнезде. Черныш напился молока, свернулся клубком в своей коробке и засопел, подёргивая лапками во сне.

Хорошо им, пожрали — и можно дальше дрыхнуть.

Прыг сидел столбиком у кормушки, подрагивая длинными усами. Огромные чёрные глаза следили за моими пальцами.

Я опустил в террариум тонкий кружок огурца. Тушканчик метнулся вперёд — передние лапки ухватили ломтик, прижали к груди. Зубки замелькали, перемалывая мякоть с сумасшедшей скоростью. Брызги летели в стороны. Хвост с чёрно-белой кисточкой покачивался.

— Знаешь, Прыг, — сказал я, наблюдая за ним, — вас тут уже… посчитаем… шестнадцать голов, если с гаргульей. Шестнадцать. И это только те, кого я оставил себе. А ещё товар: птицы, грызуны, насекомые, скоро рыб привезут. Поголовье огромное, но будет и дальше расти.

Прыг дожевал огурец и облизал лапки.

— Расширяться надо, — я выпрямился и окинул взглядом торговый зал. Полки с кормами, витрины с террариумами, прилавок с кассой, клетка Архимеда. Тесно. — И продавец нужен. Живой человек, который будет стоять за кассой, пока я вожусь с питомцами, бегаю на рынок, езжу по насущным делам и… освобождаю заложниц из промзон.

— Р-р-работай! — поддержал Архимед с карниза. — Кадры решают!

— Вот именно.

Дверная ручка дёрнулась. Звякнуло — заперто. Потом в стекло постучали костяшками пальцев. Я посмотрел на дверь. За стеклом маячил силуэт: маленькая сухонькая фигурка в тёмном пальто. Шляпка. Сумочка на сгибе локтя.

Глянул на своё отражение в террариуме. Белые волосы, розоватые глаза, молочная кожа. Хорош продавец. Но клиент есть клиент, нужно зарабатывать деньги. Каждый покупатель на счету.

Щелчок замка. Я потянул дверь на себя.

— Доброе утро. Проходите, пожалуйста.

Старушка шагнула через порог и остановилась, щурясь в полумраке магазина. Лет шестьдесят на вид, с острым носом и цепкими тёмными глазками. На цепочке висели очки с толстыми стёклами. Шляпка — круглая, чёрная, с потрёпанным бантом. Сумочка — крокодиловой кожи, видавшая виды, застёжка в форме кошачьей головы. Вылитая Шапокляк, только без рогатки.

— Здрасьте-здрасьте, — проскрипела она, озираясь. — Тут у вас зверюшками торгуют, что ль?

— Магазин волшебных питомцев «Лапа и Коготь», — подтвердил я. — Чем могу помочь?

Экстравагантная пенсионерка расстегнула верхнюю пуговицу пальто, запустила руку за пазуху и извлекла оттуда крысу.

Крупная, ухоженная, с гладкой серой шерстью и длинным розовым хвостом. Усы подрагивали. Крыса восседала на ладони хозяйки, как королева на троне, и выглядела абсолютно уверенной в своём праве находиться за пазухой у пожилой дамы.

Я посмотрел на крысу. Крыса посмотрела на меня.

— Ларисой зовут? — вырвалось раньше, чем успел себя остановить.

— Чаво-сь? — старушка приложила ладонь к уху. — Агафья это. Агафья Тихоновна. В честь бабки. Бабка тоже Агафья была, только та — человек, а эта — крыса. Но характер один в один.

Агафья Тихоновна подтвердила это, цапнув хозяйку за палец. Старушка даже бровью не повела.

— Корм ей нужен, — заявила она. — Хороший. А то в «Пятёрке» берём, дак она морду воротит. Привередница.

— Кор-р-рми зверя! — гаркнул Архимед. — Крыса! Крыса! Хвостатая гостья! Обслужить!

Пожилая дама вздрогнула и подняла голову. Прищурилась.

— Ишь, говорливый. Ругательный, поди?

— Культурный, — заверил я. — Иногда.

Прошёл вдоль полки с кормами для грызунов. Пальцы пробежали по упаковкам: премиум-линейка «Зёрнышко» — дорого, триста рублей за полкило. «Мышкин Пир» — дёшево, но состав паршивый, сплошная пшеница и красители. А вот — «Рацион Грызуна», средний сегмент. Зерновая смесь с сушёными овощами, семечками тыквы и мучными червями. Белок, клетчатка, витамины. Крысам — самое то.

— Вот, — я снял пакет с полки и показал старушке. — «Рацион Грызуна», четыреста граммов. Полнорационный корм, состав сбалансированный. Сто восемьдесят рублей.

— Покажь.

Протянул пакет. Клиентка поднесла его к лицу, повертела, понюхала. Агафья Тихоновна тоже понюхала — вытянула мордочку, затрепетала усами и одобрительно пискнула.

— Берём, — решила старушка. — Раз Агафье по нраву.

Я прошёл за прилавок и пробил чек. Женщина поставила крысу на прилавок, открыла сумочку, достала потёртый кожаный кошелёк. Потом подняла очки с цепочкой. Водрузила их на нос, поправила дужки, чтобы отсчитать купюры, и уставилась на меня.

Глаза за толстыми линзами стали размером с блюдца.

— Батюшки! — кошелёк чуть не выпал. — Вомпер!!!

— Вомпер-р-р! — радостно подхватил Архимед, расправив крылья. — Дэнька — вомпер! Кусает! Прячьте шеи! Караул!

— Спасибо, Архимед, — процедил я. — Очень помог, друг. Я альбинос. Временно. Побочный эффект от лекарства. Пройдёт. К чесноку равнодушен, солнечного света… ну, опасаюсь, но по медицинским показаниям.

Старушка попятилась, прижав кошелёк к груди. Агафья Тихоновна на прилавке встала на задние лапы и с интересом наблюдала за представлением.

И тут из-за прилавка бесшумно вырулил Коша.

Мантикор подошёл к покупательнице и боднул головой её лодыжку. Потёрся щекой — сначала одной, потом другой. Из груди полилось густое, обволакивающее мурчание. Старушка опустила взгляд. Увидела рыжего, лобастого, ушастого котёнка, который тёрся о её ногу с видом совершеннейшего ангела. Правда, с демоническими крылышками, но это детали.

— Ой, — кошелёк вернулся в сумочку, страх испарился. — Ой, какой котик! Какой ры-ы-ыжий! Какой пушистый! Ну иди сюда, мой хороший, иди к бабушке…

Она наклонилась и почесала Кошу за ухом. Мантикор зажмурился и замурчал громче, подставляя голову. Хвост блаженно покачивался. Шесть килограммов обаяния работали как отлаженный механизм.

А потом Коша учуял крысу.

Уши дёрнулись. Янтарные глаза с вертикальными зрачками распахнулись. Голова повернулась к прилавку, где Агафья Тихоновна мирно умывала мордочку. Мантикор присел, вильнул задом и одним текучим прыжком взлетел на прилавок.

Агафья замерла. Коша вытянул шею и ткнулся носом в крысиный бок. Втянул воздух — шумно, с присвистом. Зрачки расширились до предела. Хвост пополз вверх.

— Коша, — сказал я тем самым тоном, который мантикор уже выучил за эти дни. — Это гостья. Мы гостей трогаем?

Котёнок посмотрел на меня с разочарованием.

— Мы гостей кормим, — повторил я. — А трогаем — свои игрушки. Ясно?

Мантикор издал протяжное, оскорблённое «мрря-а-а-у», демонстративно отвернулся от крысы и спрыгнул с прилавка. Приземлился, тряхнул головой и