Маг сельского профиля 3 - Алексей Викторович Широков Страница 24

премудрости обитания на природе. Если бы не Морон, след бы я потерял минут через двадцать, но призрачная птица чётко держала курс, перелетая с ветки на ветку и подбадривая меня ехидным карканьем. Я рычал сквозь зубы, но пёр вперёд. Оставлять на своей территории раненную нечисть, обозлённую на жителей, это верный путь через какое-то время получить один, а то и несколько трупов. И дай Бог она этим удовлетворится. Бывали случаи, когда обозлённые нечистые вырезали целые деревни за реальные или мнимые обиды. И именно чтобы этого не произошло, я здесь и находился.

— Кар!!! — вместо того, чтобы двигаться дальше, Морон вдруг слетел мне на плечо, и пару раз стукнул по шапке. — Кар-кар-рар!!!

— Чего? — запыхавшийся я не сразу сообразил, чего хочет птица, а потом до меня дошло, и я одним рывком скинул с плеча ружьё. — Пришли значит. Ну давай посмотрим, прав ли я был в своих предположениях.

Впереди передо мной был крупный куст зарослей молодого осинника. Тонкие стволы росли густо, усеивая приличную площадь, и с виду казались нетронутыми. Ни следов, ни сломанных веток. Ничего. Но это как раз было бы нормально. Я бы наоборот удивился, если бы здесь был пролом. Вот тогда имело смысл подумать о том, что мужики были правы и им действительно попался чёрт. А так, всё было в пределах нормы. Лесная нечисть следов не оставляет и если бы не рана я бы никогда так просто её не нашёл. Но раз уж я здесь и на меня никто не нападает… я подождал ещё пару минут и решительно скинул с плеч рюкзак, а вот ружьё повесил обратно.

— Здрав будь, житель лесной! — я обозначил поклон в сторону куста. — Обида между нами случилась, кровь пролилась. Но то непонимания да случайности произошло. Не было злого умысла, за своим мужики приехали. Да и ты хоть погорячился, но жизнь не взял. Выйди же на свет, преломим хлеб, забудем обиды. Нам нечего делить, долг крови взят и выплачен в полной мере. Так не станем же врагами, нет у меня на то желания.

Со стороны я выглядел психом, разговаривающим с пустым местом. И действительно казалось, моя речь не произвела никакого эффекта. Минута тянулась за минутой и ничего не происходило. Но в какой-то момент в глубине куста кто-то заворочался, заворчал, ухнул, рыкнул и попёр в мою сторону. С хрустом и шумом ломая молодую осину. Выглядело это жутковато, однако я не двинулся с места, и ружьё трогать не стал даже когда на чистое от зарослей место вывалился здоровенный двухметровый монстр.

Высокий, с ног до головы покрытый рыжей шерстью пришелец внушал уважение. Мощные трёхпалые руки с ладонями такого размера, что в них легко могла поместиться голова подростка, а пальцы венчали короткие, но острые медные когти. Лицо ближе к человеческому, никакого свиного пятка как у чертей, но из-под губ выглядывали клыки. Уши крупные, заострённые, тоже покрытые шерстью. И действительно из середины лба рос настоящий рог. Не слишком длинный, но заметный.

— Кто потревожил покой шурале?!! — рыжий наступал на меня, сжимая свои громадные кулаки. — Кто посмел тревожить хозяина леса?!!

— Ты смотри, чтобы это настоящий лесной хозяин не услышал, — я усмехнулся, не выказывая никакого испуга. Шурале любят пугать и запутывать людей, но делают это скорее из озорства. Хотя при желании вполне могут растерзать человека, когти у них на самом деле металлические и очень острые. — Если бы он не спал, сейчас бы по всем деревьям клочки рыжей шерсти висели. Да и меня пугать тоже не стоит. Я пришёл с миром, но могу и мех подпалить.

— С миром?!! — возмутился нечистый, тем не менее прекратив наступать на меня и с подозрением покосившийся на Морона, мирно сидевшего на ветви неподалёку. — Напали, ткнули острым железом, навьего поводыря натравили!!! Не будет у нас мира!!!

— Так ты сам в чужой стог забрался, — я пожал плечами, ничуть не обескураженный неласковым приёмом. — Тебя сюда никто не звал, здесь никто не ждал. Сам пришёл, когда лесной хозяин спать лёг. Сам место выбрал, чужое занял. Но за кровную обиду ты кровью взял. А чтобы вовсе стереть её меж нами отведай угощения, да зла не держи. Не по злому умыслу кровь пролили, по случайности. Так пусть она в прошлом и останется.

Я развязал горловину рюкзака и прямо на снег рядом с собой постелил полотенце, точнее рушник. Как положено вышитый красной нитью, с петухами да лошадиными головами. На самом деле такой рушник весьма сильный оберег, так сказать, проверенный временем, и просто так нечисть его даже коснуться не может, но когда кто-то с уважением на нём угощение подносит, это прям особый почёт. Вот и шурале замер, глядя на бело-красное полотнище, на которое легла краюха хлеба, покупного, но подового, была на селе пекарня, где шикарные караваи пекли. Рядом встала плошка мёда от берендеев, заставив рыжего судорожно сглотнуть. Не знаю почему, но почти вся нечисть была сладкоежками. А медок у оборотней-медведей был знатный, душистый, вкусный до умопомрачения.

Так же я выставил двухлитровую банку молока, пряники, конфеты, дешёвые леденцы, такие же как я Глуботе возил, и пирог с яблоками, что кикимора испекла буквально сегодня с утра. Никакого мяса, никаких овощей, всё сделано или собрано руками человека. Для нечисти это самая желанная еда, недаром тот же лесной хозяин или русалки с Глуботой иного подношения не принимали. Что, собственно, по моему мнению подтверждало теорию об их появлении. Нечисть, любая, неважно какая она и откуда, тянулась к человеку и обитала только там, где есть люди.

— Угощайся, гость дорогой, — я отломил кусочек хлеба, макнул его в мёд, прожевал, а затем отступил от рушника на пару шагов, демонстративно сложив руки на груди, — Отведай моего угощения.

Шурале налетел на импровизированный стол словно ураган. С каким-то утробным урчанием он ломал хлеб, совал его в мёд, тут же жевал, попеременно откусывая то от куска хлеба, то от пряника. Запивал всё это молоком, его уже заедал конфетами и пирогом. Было видно, что рыжий боится, что я пошутил и сейчас шугану его от неожиданного пиршества, пока жевал, он постоянно косился на меня, не потянусь ли я к оружию, не начну ли колдовать, но я стоял спокойно, не собираясь нападать. Тем не менее закинул в себя еду шурале буквально с олимпийской скоростью