Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер Страница 24

…Ну, почти, однако эти исключения не стоили упоминания…

Отработав два с половиной месяца в родном городе, Констанция жалела о принятом решении. Прошлое, от которого она пыталась скрыться, вновь обрушилось на нее с пугающей силой.

— Разрыв! — высокий голосок Арины раздался в полупустом офисе: было уже почти десять вечера и большинство охотников разошлись по домам.

— Августин, чего сидишь, — тут же проворчала Констанция, покосившись на кофейный столик, на котором устроил кучерявую голову скрючившийся в кресле стажер.

Он наверняка мечтал покинуть службу, но пока не получил дозволения от наставницы. Вообще-то, Констанция его ни к чему не принуждала, тем более весь день они сидели без дела. Успели обсудили с коллегами замену мебели в офисе. К Констанции снова подходил Валера, долго и занудно рассказывал о новом деле. Аврелий полвечера строчил что-то в своем ноутбуке, как минимум трижды попил чай с Ариной, не меньше часа проболтал с Милой, пока та не уехала на вызов.

Желая поскорее вырваться вперед в их с Кингом соревновании, Констанция приняла решение остаться на ночное дежурство. Стажера она не держала: его рабочий день уже закончился, поэтому он имел полное право покинуть Библиотеку. Но заветных слов «иди уже» не прозвучало, а Аврелий, судя по всему, чувствовал себя виноватым после того, как спас ей жизнь, поэтому смиренно спал. Констанция подошла к нему и громко произнесла:

— Стажер! Разрыв! Возьмите ловец и формуляр!

Аврелий комично вздрогнул, вскинул голову, ошалело огляделся, затем более осознанно взглянул на Констанцию и встал.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — заплетающимся языком отрапортовал он.

Еще пару раз моргнул и пошел к выходу из офиса.

— Нет, постой, посмотрим, где разрыв, возможно, возьмем карту, — остановила его Констанция. — В такой поздний час это может быть кстати.

Она подхватила пальто с сумкой и пошла следом.

Сейчас в Абонементе трудилась Христофора Николаевна. Услышав запрос Констанции, она тяжело вздохнула, демонстрируя, что в десятом часу предпочла бы собираться домой, а не готовить для них карту. Но все же дама удалилась в подсобное помещение.

А спустя пять минут она вышла оттуда в плаще и вязаном берете.

— Э-э-э, — протянул Аврелий.

— Э-э-э, — передразнила его Христофора Николаевна внушающим трепет грудным голосом. — Понабрали, два слова связать не могут. Книжники, а туда же.

Она пересекла круглую комнату с картотеками и вышла, оставив после себя тяжелый аромат сладковатых духов.

Аврелий растерянно повернулся к Констанции. Она подняла бровь:

— Ну и? Что стоишь, Лициний? Мы остались без карты. Скорее догоняй.

Он пару раз растерянно моргнул, затем рванул за Христофорой Николаевной так быстро, что его кудряшки едва не распрямились на лету.

— Я шучу, — бросила тогда Констанция, довольно улыбнувшись. — Смена Христофоры Николаевны закончилась, она передала задачу. Садись, это займет время.

— Я думал, нужно как можно скорее выезжать на адрес, — задумчиво отозвался Аврелий, усаживаясь на скрипящий стул.

Констанция кивнула, присаживаясь на край стола, где охотники обычно брали формуляры.

— Обычно да, но разрыв произошел в центре, поздним вечером. При таких обстоятельствах бывает лучше подождать карту.

Аврелий не стал задавать вопросов, видимо, решив дождаться, когда карта будет в его руках. Ожидание Констанция находила томительным: она с зудящим беспокойством представляла, как персонаж выходит за периметр карты и исчезает из поля зрения. Они с Аврелием тратили драгоценные минуты. Но если поймать по горячим следам не получится, карта может оказаться очень полезной. Через несколько минут, наконец, раздался стук каблуков. К ним вышла Клара.

— Зайки, это вам тут карта нужна? — пропела та ласково.

Пальцами с аккуратным французским маникюром она держала гибкий лист черно-белой пленки, похожий на рентгеновский снимок. Только вместо костей и суставов темные участки рассекали светлые линии улиц и переулков, а места разрывов и прочих книжных активностей светились, будто снизу горела гирлянда. Аврелий присел, чтобы увидеть обратную сторону, только Констанция знала — напрасно: светящиеся огоньки не имели источника света.

— Ва-а-а-у, — протянул Аврелий.

— Хорошо, что Христофора Николаевна этого не слышала, — хмыкнула Констанция.

— Да что же тут такого, если человек восторгается чудом, — с улыбкой отозвалась Клара, отчего вокруг ее рта и в уголках глаз образовались мелкие морщинки. — Это ведь настоящее волшебство. Как можно оставаться равнодушным, правда, мальчик?

«Мальчик» угукнул, продолжив изучать карту с восторгом ученого, обнаружившего крайне редкий вид насекомого.

— Смотрите, как же вам повезло! — воскликнула Клара. — Очень мало книжной активности в этом месте, может, сумеете быстренько обернуться.

— Вот это разрыв? — уточнил Аврелий, ткнув в самый большой и самый яркий огонек.

— Верно, верно, — Клара разговаривала тоном, будто это был не коллега, а внук, который выучил новую букву. — А вот эти маленькие — это просто книжные активности. Кто-то читает и испытывает яркие эмоции. Любой такой может превратиться в разрыв. За этим мы и следим.

— Круто, а посмотреть можно? На весь город?— Аврелий уставился на нее своими круглыми оленьими глазами.

Но Клара твердо отказала:

— Тебе по должности не положено.

Констанция хмыкнула. Ей и самой было любопытно, но она научилась не мечтать о том, чтобы разузнать все тайны Библиотеки. Может быть, однажды…

— Теряем время, Октавиан, — бросила она устало и пошла к двери. — Бери ловец, формуляр и карту. Карту не мни и не складывай.

В машине Аврелий опять пытался завязать разговоры на отвлеченные темы. Куда Констанция ездит в отпуск? Есть ли у нее хобби? Успевает ли читать с такой высокой занятостью на работе?

После очередного вопроса она поглядела на него, скривив губы, и с неприязнью заметила:

— Не люблю таких, как ты. Таких… общительных.

Последнее слово прозвучало как оскорбление, но Аврелий расхохотался.

— Почему? — с улыбкой спросил он.

— Тебе же плевать. Ты заинтересован в том, чтобы утолить сиюминутное любопытство. Но по большому счету тебе все равно, что я отвечу.

Он хмыкнул, тормознул у светофора перед Садовой площадью и посмотрел на Констанцию:

— Ты неправа. Мне правда интересны люди. Бывает, что истории, абсолютно одинаковые вначале, в каком-то месте расходятся в разных направлениях. Типа один — вышибала в баре, а второй — хирург с мировым именем. Хотя выросли в одном доме, в одной