Тёмный час - Мария Леонидовна Сафонова Страница 24

И вдруг я понял, что стал невольным свидетелем чего-то очень важного. И все настоящее и человеческое сейчас зависело от того, какое решение я приму – возьму заказ на себя или отдам Уильяму…

– …работы не на один час, поэтому Уильям сейчас же отправится в мастерскую, – закончил я, мысленно проклиная сам себя. – Идите, мистер Уильям. А вы, мисс Уитлоу, приходите к двенадцати в воскресенье. Работа будет закончена к этому времени.

Мисс Уитлоу незаметно выдохнула.

Дальнейшие события этого дня летели невероятно стремительно.

Мисс Уитлоу раскланялась и убежала по своим горничным делам. Уильям ушел корпеть над часами.

Не прошло и получаса с ухода мисс Уитлоу, как дверь снова распахнулась, и в лавку, сопровождаемый ритмичным стуком, вошел старик. Его огромная шляпа была надвинута практически на глаза.

Я откинул газету на прилавок и посмотрел на вошедшего. Казалось, он услышал шорох отброшенной газеты и повел носом в мою сторону.

– Есть ли здесь хоть одна живая душа? – проскрипел старик, тяжело опираясь на истасканную, сбитую клюку.

– Я, сэр, – я подскочил к нему и поспешил подхватить его под руку. У меня было ощущение, что ссохшаяся трость переломится под ним в любой момент.

Он приподнял голову на мой голос. Под широкополой, мятой шляпой блеснули черные очки.

– Не скажете ли вы бедному слепому человеку, потерявшему драгоценное зрение во имя храброй защиты своей родины Англии, где я нахожусь? – старик резко сжал мою руку так, что костяшки его пальцев побелели.

– В часовой лавке «Темный Час», сэр, – выдохнул я. – Чем обязан?

– Скажите, мистер, – сморщенное лицо расплылось в широкой беззубой улыбке, – не заходил ли к вам вчера Билли?

– Я не знаю никакого Билли, сэр. Вы, должно быть, ошиблись адресом…

Старик сжал мою руку настолько сильно, что у меня потемнело в глазах. Слепой зацепился за меня, потянув вниз, отчего я навис над ним, как отец нависает над непослушным ребенком, который изо всех сил хочет упасть на пол и разразиться в истерике из-за того, что ему не купили паровозик.

– Нет-нет, что вы, я не ошибся, – проскрежетал старик, и мне стало совсем не по себе. – Я чувствую его запах… Быть может, вы припоминаете одноглазого моряка с сундуком?

Вчерашнего гостя невозможно было забыть так быстро.

– Припоминаю, – осторожно ответил я и тут же добавил: – Зачем он вам?..

– Мне нужно кое-что ему передать, – старик внезапно отпустил мою руку, оперся на клюку, завалился набок и начал рыться в кармане своего плаща. Плащ в такую жару?..

– Он зайдет к вам еще? – проскрежетал посетитель.

– Я не…

– Он непременно зайдет, – послышался из угла бархатный голос Ника. – Чарли все ему передаст.

Я обернулся на голос. Над прилавком как ни в чем не бывало возвышалась фигура Ника. Он пристально всматривался то в мое недоуменное лицо, то в лицо посетителя.

Старик громко закашлялся. Медленно, будто с опаской, он повернулся на голос Ника. Выражение его лица тут же поменялось. Он нахмурился, его челюсть напряглась.

– Так вас зовут Чарли, – протянул он, вновь закашлявшись. – Дай мне руку, Чарли…

Я покосился на Ника. Он уверенно кивнул, и в ледяных глазах промелькнул неподдельный интерес. С неохотой я вытянул вперед открытую ладонь.

– Запомни, мальчик: ты передашь это Билли в следующий раз, когда его встретишь… – он что-то вложил в мою руку и дрожащими не то от старости, не то от страха, не то от чрезмерного пьянства пальцами закрыл ее.

– С чего вы решили, что я еще встречусь с ним? – спросил я, аккуратно провожая старика к двери. – Я даже не знал, как его зовут!

Старик остановился у двери, обернулся и посмотрел куда-то сквозь Ника, все еще крайне заинтересованно наблюдавшего за нами.

– Так сказал Рок.

Внезапно я почувствовал, что старик посмотрел прямо на меня. Я застыл как вкопанный.

– Надеюсь, я еще услышу тебя, мальчик, – он усмехнулся беззубым ртом. – Только боюсь, что с такими друзьями, как твои, уже не успею…

Отмереть удалось, только когда дверь за ним с грохотом закрылась.

– О чем он говорил? – я обернулся к Нику в надежде получить хоть какое-то внятное объяснение.

Но Ника больше не было за прилавком.

– Катись оно все к черту, – выругался я, размыкая кулак. На ладони лежал черный матовый кружок. Сверху белой краской был нарисован неаккуратный череп.

Происходящее дурно пахло. Я чувствовал, как вокруг закручивается узел, который я даже не имею возможности ослабить. Тревога не покидала ни на секунду. Я ждал следующего посетителя и твердо знал, что его приход не сулит ничего хорошего.

Уильям не замечал моей нервозности. Он летал по лавке, погруженный в свой мир, суетлив, рассеян и, как это ни странно, мечтателен. Уж не знаю, что творилось в его голове, но он ничего не замечал и сносил все на своем пути. Пару раз он врезался в тумбу, стоящую в коридоре; положил у камина плоскогубцы, и они чуть не расплавились; оставил на прилавке пару кварцев и напрочь забыл о них… Его абсолютно не волновало происходящее вокруг.

Черный кружок прожигал карман моего фартука. Что-то страшное витало над лавкой, я физически ощущал чей-то пристальный взгляд на себе. Прошло три часа с прихода старика, но этот безосновательный страх никак не отпускал. Как только село солнце, тревога вонзилась в сердце черными когтями и окончательно отказалась покидать его.

Мне было ужасно неспокойно. Я не удержался и ровно в десять отправил Уильяма домой.

– Но, Чарли, мне сегодня надо задержаться! Заказ мисс Уитлоу!.. – он с ревностью вцепился в кусок металла, который тащил на переплавку.

– Никаких но! – я чуть ли не силой вырвал из его рук треклятый пласт меди. – Домой, Уилл. Мне будет спокойнее, если ты будешь дома. Творится что-то недоброе.

– Недоброе что?

На этот вопрос я не мог ответить.

– Мы тут опять в какой-то истории, – откликнулся я, заталкивая медь под стол. – Марш домой. Немедленно. Сию же минуту. Доделаешь завтра.

«Если завтра, конечно, наступит», – пронеслось в голове. Уильям молча и неодобрительно наблюдал за тем, как я прогоняю его из мастерской.

– Я остаюсь, – упрямо повторил он.

– Исключено.

– Тогда я могу взять с собой инструменты, медь и часы, чтобы закончить работу дома? – он смотрел на меня так серьезно, что стало неловко.

Я тяжело вздохнул.

– Да. Только уходи, Уилл.

Это сработало. Довольный, что добился своего, Уильям прихватил пинцеты, небольшой кусок меди, пару маленьких литейных форм, часы и поспешно вышел из лавки с черного хода.

И очень вовремя.