Время зелёного волшебства - Хилари Маккей Страница 21

Эби, чувствуя себя как никогда виноватой, положила письмо и огляделась в поисках того, чем можно было помочь прямо сейчас. На полу валялись крошки после завтрака. Она подумала, что могла бы пропылесосить, но потом вспомнила, как громко работает пылесос, и вместо этого бесшумно собрала всё щёткой и совком. Мусорное ведро загрохотало, когда Эби подняла крышку, чтобы выбросить мусор. Девочка вздрогнула.

«Жутковато», – вспомнила она слова Полли.

Да.

В её комнате было немного спокойнее. Никто не мог заглянуть в окно на втором этаже и увидеть, что она дома. Если только она не включит свет. Даже её китайские фонарики могут увидеть снаружи. Также не стоит слушать музыку.

А дом скрипел, как обычно. Как будто кто-то опирался на стены.

К счастью, Эби вспомнила про школьную сумку, полную мокрых листов бумаги, обёрток от батончиков мюсли, непарных носков для физкультуры и наспех сделанной домашней работы – по математике, испанскому и английскому. Она всё вытащила, рассортировала мусор, собрала носки по парам и переделала домашнюю работу по правилам бабушки Грейс – переписала математику, сверила ответы и шёпотом повторяла испанские слова, пока они не осели у неё в памяти. Потом открыла книгу, которую они читали на уроках английского. «Дневник Анны Франк»[18].

Класс Эби проходил её весь семестр. Они читали отрывки, рисовали план дома, создавали свои дневники. Даже сделали постановку сцены вечера в тайном убежище. Эби сыграла роль старшей сестры Анны, Марго. «Анна, ты постоянно сводишь нас всех с ума!» – крикнула девочка. Друзья аплодировали, но учительница заставила её повторить фразу тише, что испортило эпизод.

Всё это происходило в школе, в тёплом светлом классе, в компании весёлых друзей. А теперь, свернувшись калачиком, она читала историю в полной тишине с самого начала – начиная с подарков на день рождения Анны и печенья, которое она поделила между друзьями. События сперва развивались медленно, а потом всё быстрее и быстрее – и вот уже нелепые нашитые жёлтые звёзды, исчезающие одноклассники и страшные секреты сменились узкой деревянной лестницей, ведущей в потайные комнаты на чердаке, где прячется Анна, но никто не должен был об этом узнать.

«О Анна», – думала Эби, кутаясь в одеяло. Теперь она поняла, что учительница была права. В этих тесных тайных комнатах нельзя было говорить громко. С какой бы злобой, страхом или болью они ни перешёптывались.

Так Эби провела всё утро. Потом она на цыпочках спустилась на кухню за печеньем, но задержалась в ванной, раздумывая, спускать ли воду. Затем остановилась в коридоре, прислушиваясь к звуку, похожему на глубокое дыхание, который доносился из комнаты Луи. В конце концов она поняла: это ветер, играющий со шторой.

Дверь в комнату Луи сначала не открывалась, а потом неожиданно распахнулась с таким грохотом, что у Эби замерло сердце. На полу и кровати были разбросаны листья плюща. Вспомнив письмо бабушки Грейс о том, как хорошо Эби помогает по дому, она собрала листья, разгладила скомканное одеяло и закрыла окно. Поправляя шторы, она заметила тисы вокруг кладбища. Был полдень, но среди ветвей словно пряталась ночь. Эби выскочила из комнаты, сжимая листья плюща.

«Больше никогда этого не сделаю», – решила Эби уже у себя. Только не так – запереться от всех и оказаться отрезанной от мира. Жаль, что нельзя спросить у Анны – «Как ты это выдержала?»

Часы растянулись в дни, дни – в недели, недели – в месяцы, месяцы – в годы. Как же медленно тянулось время.

Слава богу, под окном чердака рос каштан, на котором уже осталось лишь несколько ржавых листочков. В ясные дни сквозь его ветви проглядывала голубая эмаль неба. К дереву прилетали птички, а потом исчезали и возвращались уже с друзьями. Прямо на глазах Анны они проживали короткие, яркие моменты своей жизни. В зависимости от времени года они менялись, прямо как деревья. Пушистые комочки, прильнувшие друг к другу в зимние морозы, весной становились самим движением, грациозным и быстрым. По утрам птицы громогласно пели, пока летняя листва не скрывала их в своей зелени. В некоторые малиновые вечера белые чайки рисовали на небе узоры. Проплывали облака. Становилось видно звёзды. Анна подмечала всё. Она надеялась и писала, часто уверенная в скором спасении, но часто и напуганная. Печальная и весёлая, очень юная и очень смелая:

…это хорошее начало интересной жизни.

…я молодая и сильная, просто прохожу через испытания.

…я чувствую, что свобода всё ближе…

…каждый день…

Когда Эби прочитала эти слова, она ощутила отвагу Анны. Страх испарился. В этот самый момент чей-то высокий чистый голос закричал: «Эби! Эби!»

Эби бросила книжку и понеслась по лестнице вниз, с шумом перепрыгивая через ступеньки. Луи с Эсме вернулись из школы и теперь снимали куртки и сбрасывали с себя обувь. От них пахло улицей, школой, обычной жизнью.

– Мы знали, что ты тут! – крикнул Луи. – Мы увидели твоё пальто! Ты всё ещё злишься, что я открыл письмо бабушки Грейс? Посмотри на Эсме! Она говорит, что она indisposé[19].

– Эсме?

– Ничего страшного. – Эсме деликатно поцеловала воздух возле уха Эби.

– Она не очень хорошо себя чувствует, – пояснил Луи. – Она чувствовала себя ужасно всю дорогу.

– Мы позаботимся о ней, – сразу сказала Эби. – Пойдём, Эсме, можешь занять мою комнату и…

– Она так плохо себя чувствует, что чуть не оставила меня в школе после уроков, – перебил Луи. – Но потом вернулась, потому что ей нужны деньги.

Эсме закатила глаза и красиво повела плечом. Но выглядела она действительно хуже обычного.

– Да, спасибо, – поблагодарила девушка. – Мне очень нужны деньги сегодня, s’il vous plaît[20]. Если возможно.

– Это возможно, – обрадовался Луи. – Тео оставил их на кухне. Я видел. Подожди!

Он убежал и через минуту вернулся с конвертом.

– Pour vous![21] – с готовностью произнёс мальчик.

Эсме улыбнулась, взяла деньги, помешкала пару мгновений и сказала:

– Думаю, мне нужно идти. Правда нужно.

– Эсме!

– Вы присмотрите друг за другом, справитесь? Думаю, да, – выпалила Эсме, не дожидаясь ответа, и выскочила за дверь.

– Ужас! – произнесла Эби, в то время как Эсме почти бежала по улице.

– Ей не очень хорошо. Она сказала, что хочет просто лежать и не двигаться. Поэтому и спросила, справимся ли мы, – объяснил Луи, глядя ей вслед.

– Бедная, бедная Эсме.

– А мы справимся, Эби?

– Конечно! – воскликнула девочка.

Сегодня она открыла для себя, что такое отвага. Она ощутила её, восхитилась