Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь Страница 19

инкрустированы серебром. Коралл – хрупкий материал, легко разрушается, поэтому, чтобы защитить те части, которые соприкасаются с пищей и слюной, была добавлена серебряная отделка. Толстые концы закрыты шестиугольными наконечниками серебристого цвета, в центре каждого проделаны маленькие круглые дырочки, чтобы через них можно было продеть цепочку. Цепочка была тоненькая – даже слишком изящная для его шеи, длиной чуть пониже ключиц. Наверное, он не хотел, чтобы ее видели другие – ведь, независимо от времени года, он всегда ходил в плотной зимней одежде, застегнутой на все пуговицы, включая верхнюю.

– Я не могу допустить, чтобы палочки пропали. Поэтому и ношу их на цепочке. Они ведь из коралла. Замены им не найти.

Он расстегнул цепочку и свесил ее вниз – палочки скользнули по ней.

Я, покрывшись холодным потом, смотрела на это, однако на землю они не упали, зацепившись за застежку.

– Застежка на цепочке сделана чуть шире, чем палочка. По спецзаказу. Поэтому палочки с цепочки не соскальзывают, останавливаются. Пока цепочку не порвешь, они не упадут.

Я задумчиво смотрела на палочки, и он сказал, будто почувствовав, что я хотела спросить:

– Отсюда вопрос, как одна палочка могла пропасть. А вот этого никто не понимает. Это произошло меньше чем за какую-то минуту. И если это был не дух Сяньцзюня, то я не знаю, что еще можно подумать. Моя мама говорит, что, если палочка исчезла и не появляется, значит, бог рассердился.

– А за что он рассердился? Мои папа и мама постоянно ссорятся, но через несколько дней мирятся.

Стоило мне это сказать, он помрачнел.

– Какая бы ни была причина, я боюсь, когда кудесник Ван сердится. – И, понизив голос, он продолжал: – Это ведь предупреждение мне.

Самое раннее мое воспоминание о кудеснике – это черная лаковая шкатулка, аккуратно поставленная на алтарь. Поскольку мама каждое утро непременно воскуряла там благовония и, читая молитву, с благоговением протирала поверхность этой шкатулки, я, тогда еще ребенок, был уверен, что в ней живет божество.

Только один раз я украдкой приоткрыл крышку и заглянул внутрь. На блестящей черной лакированной крышке, под тонким узором из золота и серебра, были нарисованы ярко-красные цветы граната. Я, так же, как мама, взял в руку несколько ароматических палочек, несколько раз прочел молитву и протянул руку к этой таинственной шкатулке.

Стряхнув пепел, упавший на крышку с палочки, я осторожно повернул латунный замочек. Что же это за кудес– ник Ван? Увижу ли я его, если открою шкатулку? Затаив дыхание, я стал аккуратно поднимать крышку. И тут я увидел…

Ничего не увидел. В шкатулке ничего не было.

Но я почувствовал спиной чей-то взгляд.

В полутемной комнате кто-то откуда-то пристально смотрел на меня. Наверное, это я сам себе придумал. Насмешливый, но очень внимательный взгляд. Я тут же поставил шкатулку на место и оглянулся. В комнате было абсолютно темно, но в этой густой темноте за мной следили со всех сторон. Я завертел головой, пытаясь увидеть, что вокруг, но тело застыло и не двигалось. По коже побежали мурашки, кто-то, вперившись злобным взглядом мне в спину, стал медленно приближаться… Я почувствовал, как этот взгляд скользнул по моему затылку – кто-то стоял всего в нескольких шагах от того места, где я находился.

Затем мне наконец-то удалось повернуться.

Сзади я увидел два ярко-красных глаза.

– Ой…

– Что ты делаешь? – послышался ледяной голос. На меня сверху вниз смотрела мама. Лампа на алтаре освещала ее бледное лицо красным цветом, заставляя глаза светиться багровым. Мамины длинные мягкие черные волосы свисали ей на лицо, закрывая глаза, и я хотел протянуть руку и уб– рать их. Однако от ужаса застыл и не мог шевельнуть даже пальцем.

Мать молча смотрела на меня, а потом вдруг перевела взгляд на алтарь. Она тут же поняла, чем я занимался. При этой мысли в уголках ее губ появилась улыбка.

– Это ты зажег благовония? Эта палочка – твоя?

Мама воскуряла палочки каждый день перед сном. Поэтому они были плотно натыканы в курильнице. Некоторые догорели почти до конца, некоторые – только наполовину, все были разной высоты. Очень сложно было понять, какую зажгли только что.

Мама молча протянула руку…

Точно крышкой, она накрыла ладонью палочку и погасила ее. Она должна была обжечь руку – неужели не чувствовала боль? Я же, не отрывая взгляда, смотрел в темноту за алтарем, как будто противостоял свирепому зверю, который должен был, оскалив клыки, броситься на меня, если я отведу глаза хоть на миг. Через какое-то время почти все ароматические палочки погасли. Мама убрала их и зажгла новые.

Я подумал, что сделал что-то ужасное, и почувствовал, как все мое тело охватывает дрожь. Мама смотрела, как я пытаюсь сжаться, чувствуя, как эта дрожь пробирает меня до самого сердца, но ничего не говорила. Через какое-то время она встала на колени и спросила:

– Ты видел кудесника Вана?

Что ответить? Я продолжал молчать, а мама протянула руку к воротнику и сняла с шеи цепочку. На ней висела пара палочек. Мама снова заговорила своим обычным мягким го– лосом:

– Вот он. А шкатулка на алтаре – чтобы класть в нее эти палочки.

– Кудесник Ван – это палочки для еды?

– Нет. Они когда-то принадлежали ему. А с тех пор как он стал божеством, он обитает в них. И хранит нового владельца палочек.

И мама рассказала мне историю про кудесника и па– лочки.

Коралловые палочки принято было передавать дочерям в качестве приданого на свадьбу. По словам мамы, палочки обязательно должны были оставаться парой – это означало, что супруги навеки будут вместе, никогда в жизни не расстанутся, будут верны друг другу до гробовой доски. Пока палочки вместе, кудесник Ван будет приносить счастье тем, кто сочетался браком.

– Неужели он действительно находится в этих палочках?

– Конечно! Мама его один раз видела, так что точно знает.

– А какой он – этот кудесник? – спросил я, и мама задумалась, как его описать, а глаза ее сверкали.

Я смотрел на нее и никак не мог определить, правду она мне рассказала или нет. И вдруг она сказала:

– Мама и сама не знает. Тогда было совсем темно, и кудесник Ван появился в густой черной дымке и не двигался, так что мама его не разглядела. Но мама с ним долго разговаривала. И загадала много желаний.

– А каких?

– Тогда папу обманывал один человек. Поэтому мама попросила, чтобы кудесник Ван помог ему. А кудесник ответил, что папе и этому человеку суждено двенадцать лет