Город богов и монстров - Кайла Эдвардс Страница 166

Запрокинув голову, она набрала побольше воздуха в легкие и прокричала его имя.

– ДААААРРРЬЕЕЕЕН!

Жуткая, тяжкая тишина протянулась во все стороны вокруг нее, и она поняла, что она здесь одна. Не осталось ни одного горожанина, ни единого демона. Ни одного жилого дома или офисного здания.

Площадь была завалена трупами. Сотнями трупов.

Тысячами.

В клубящемся дыму она заметила его на расстоянии нескольких шагов, погребенного под обломками башни, – страшный комок плоти, который когда-то был им, отражающийся в острых осколках кристалы, воткнувшихся в землю вертикально, словно зеркальная изгородь.

Она поморгала, пытаясь осмыслить увиденное.

Его тело стало кровавым месивом. С выразительного лица слезла кожа, почерневшая от огня и неукротимой магии. Одежда была изорвана, от нее остались лишь жалкие лохмотья, которые развевал проносящийся над площадью раскаленный ветер.

Придушенный звук вырвался из горла Лорен. Она поползла к нему по обломкам, отшвыривая в сторону стекло, металл и камень, грудой упавшие на него, и не замечая, как обломки и осколки впиваются в остатки ее брони и в кожу ладоней. Наконец она бережно уложила его голову к себе на колени.

– Дарьен… – его имя прозвучало как тихий вздох. – Дарьен. – Она легонько потрясла его за плечо, но он не шевелился. – Подожди, – запнулась она, горло перехватило. – Не уходи. Не уходи. Пойдем со мной, Дарьен. Я хочу, чтобы ты следовал вдоль реки. Пожалуйста. Пойдем со мной к океану, прошу тебя, – у нее вырвался всхлип, рассекая остатки ее сердца. – Останься со мной! Умоляю.

Он казался таким безжизненным, таким неподвижным.

Ушел.

Безмолвие города давило ей на барабанные перепонки, все мысли отхлынули из головы.

И в этой тишине она закричала.

Она кричала и кричала без конца.

Откуда-то издалека она видела себя – стоящую на коленях среди обломков, встряхивающую Дарьена, вернее, то, что от него осталось. Желающую вернуть его к жизни, умоляющую хоть кого-нибудь, кто слышит ее, вернуть его. Сделать как было. Сделать все, как было…

Вращая головой туда-сюда, она высматривала кого-нибудь или что-нибудь – что угодно! – что сможет все исправить. Сделать все так, как должно быть.

– Помогите!

Это единственное слово раскололось в нескольких местах, как предостережение Дарьена в наушнике, которое она слышала на башне, пока он спешил к ней с единственным намерением спасти ее. Позаботиться о том, чтобы она выжила – и она выжила. Но не он. Не он.

Она не могла дышать. Не могла дышать. Сердце тонуло в крови от всей этой боли.

– ПОМОГИТЕ! Кто-нибудь!

Надтреснутые слова далеко разносились над руинами, в которые превратился ее город, ее дом. Место, которое она всегда любила, хоть и чувствовала себя здесь чужой, и любила бы всегда, пока не перестанет биться ее смертное сердце.

А теперь от города не осталось ничего, кроме кладбища. Сада воспоминаний.

Она всхлипнула.

– Кто-нибудь… – прошептала она в тишине.

Никто не ответил. Она была здесь одна.

И Дарьен умер.

* * *

Лорен наклонилась, чтобы прижаться в поцелуе к губам Дарьена. Она ничего не видела от слез, льющихся ручьем, ее губы дрожали.

– Прости, – извинение тоже получилось надтреснутым, и она снова поцеловала Дарьена в безжизненный рот, ненавидя собственное сердце за то, что оно еще бьется, когда его сердце остановилось. – Мне так жаль.

Над руинами города пролетела единственная сорока.

К горю – одна.

Переложив голову Дарьена со своих коленей на землю как можно бережнее, она с трудом поднялась. И теперь в тишине просила помощи уже не у живых, а у того, что за гранью.

– Пожалуйста… – предприняла она попытку. Но получился хрип. Она набрала побольше воздуха. – ПОЖАААААЛУЙСТА! – Оступаясь на обломках, она запрокинула голову и закричала в небо голосом таким же убитым, как ее сердце. – Заберите меня! ПРОШУ, УМОЛЯЮ ВАС, ЗАБЕРИТЕ ЛУЧШЕ МЕНЯ, – ее слова перешли в хриплый плач, но ей ответило лишь эхо. – ВОЗЬМИТЕ ВМЕСТО НЕГО МЕНЯ! Я отдам свою жизнь за него, пожалуйста! ТОЛЬКО ПУСТЬ ОН ЖИВЕТ.

Никто не ответил. Затихло эхо ее последних слов, вновь воцарилась пугающая тишина. Даже копия Источника исчезла, умолк страшный зов первовещества.

Лорен подняла голову, снова чувствуя, как катятся по щекам слезы, и заморгала. Пока она вспоминала.

Пока осознавала.

– Я могу сделать это, – прошептала она. Сердце заколотилось быстрее, дрожащие руки сжались в кулаки. – Я верю, что смогу его найти – я верю в себя. Я могу найти Источник. Я могу найти Источник.

Настоящий Источник Арканума, тот самый, который у нее никогда не было ни малейшего желания искать.

До сих пор.

Крепко зажмурившись, она обратилась к нему. Вложила всю оставшуюся у нее надежду до последней капли, чтобы найти изобретение своего отца, чтобы воспользоваться им и все исправить, вернуть Дарьена. Она не знала точно, как сделает это, но была готова пытаться, пока не умрет, погружаться в Источник, если это значило, что Дарьен снова будет жить.

– Я могу сделать это, – снова прошептала она трясущимися губами. – Могу найти Источник. Где ты? Где ты?

Ее глаза открылись, затрепетав веками, она завертелась на месте среди гор мусора, глядя в разные стороны.

– Гдетыгдетыгдетыгдетыгдеты…

Теплое сияние возникло откуда-то изнутри.

Она обернулась в поисках его причины, луча света или какого-нибудь знака, который подскажет ей, куда идти, где искать.

И зацепилась взглядом за обломок разбитой зеркальной панели Башни управления.

В запыленном обломке, покрытом паутиной трещин, она увидела себя. На шее и лбу проступали синяки, волосы были перепачканы пылью и копотью, кровью и пеплом. Она выглядела таким же жалким человеком, каким чувствовала себя…

Если бы не белое пламя, выходящее из ее груди выше сердца. Изливающееся из нее наружу.

Ее аура.

Лорен опустила веки, мысленно вернулась в тот день – к словам, сказанным Вдовой в глубине смрадной тени ее обиталища.

Стоя на руинах любимого города, Лорен вспоминала.

* * *

– Если я в самом деле дочь Эразмуса Софронии, почему я не смогла выяснить, где находится Источник?

– Потому что на самом деле ты не желаешь найти его, дитя, – объяснила Вдова. – Когда твой отец спрятал Источник, вся его сила досталась ему самому. Много лет она не принадлежала ни единой живой душе – до тех пор, пока рожденная от него дочь не выросла, унаследовав его дары. Но твой отец позаботился, чтобы его ошибку было невозможно повторить; все попытки воссоздать Источник закончатся провалом. И даже если кто-то другой сумеет изготовить его, первовещество будет подчиняться только его повелителю – первому Творцу.

– Так вот о чем говорилось в свитке… Вот что значит «зов крови от моей крови»… –