Город богов и монстров - Кайла Эдвардс Страница 160

Дарьен шагнул к ней, остановившись так близко, что ее запах, сложная смесь оттенков персиков и жимолости, окутал его, словно объятия. Он чувствовал ее ауру, и то, как ярко она вспыхивала при нем, согревало его, отчасти снимая тяжесть с сердца, которая внезапно стала казаться неподъемным грузом. Ее волосы, заплетенные в две толстые золотистые косы, спадали на хрупкие плечи.

– Ты уверена насчет этого? – хриплым шепотом спросил он.

– Мне необходимо чувствовать, что и я помогаю, Дарьен. А отсиживаться здесь, пока все вы рискуете жизнью… – она вздохнула с дрожью. – Я так не могу. Не могу, – и она поправилась: – Не стану.

Сердце Дарьена облилось кровью.

– Детка, тебе незачем что-то доказывать…

– Я и не доказываю, – перебила она. – Больше я не желаю ничего доказывать, Дарьен, – уже нет. Все это я делаю не поэтому, – она грустно улыбнулась. – Я хочу помочь своей семье, – у нее дрогнуло горло, она потупила глаза. – Просто я хочу… хочу, чтобы у нас в запасе была вечность.

Вечность. Они проделали такой долгий путь и не могли представить, что этого не будет. Что наступает конец всему, что они так долго создавали.

Столько трудов… и все напрасно.

У Дарьена защипало глаза.

– Лола… – сипло пробормотал он, вздохнул, собираясь с духом, протянул руку и провел по ее подбородку большим пальцем. От его прикосновения она вздрогнула, подалась к нему, как в ту давнюю ночь в «Адвокате Дьявола». – Даже если вечности в запасе у нас нет, у нас есть сегодня. И я уверен, что радоваться стоит уже этому.

Ее глаза наполнились слезами, она обвела его взглядом. Медленно, словно опасаясь, что другого шанса ей не представится. Слеза выкатилась из глаза, заскользив вниз по щеке. Дарьен стер ее подушечкой большого пальца, с трудом сдерживая жжение в глазах. В последний раз он испытывал настолько сильные чувства, когда ему было пятнадцать лет. И он был мальчишкой с сердцем, разбитым утратой первой женщины, которую он любил.

– Лорен, я… – Дарьен отвел со лба волосы. Его рука так дрожала, что лязгало оружие, спрятанное в рукаве комбинезона. – Я хотел кое-что сказать. На случай, если другого шанса не представится.

Она нахмурилась, между ее бровями залегла морщинка.

– Не говори так, Дарьен.

– Это важно.

– Ну хорошо, – шепотом ответила она. – О чем речь?

Дарьен придвинулся ближе, взял ее за руки. И мысленно пожелал, чтобы его пальцы не дрожали. Он должен быть сильным – ради нее.

Он открыл рот, чтобы произнести три слова, которых никогда прежде не говорил никому, кроме своей матери, сестры и иногда своих Дьяволов.

Но в этот момент холл огласило эхо шагов, с лестницы сбежали Максимус и Даллас, а следом за ними – Конрад и Доминик.

Они были готовы. Все были готовы. Сражаться за этот город и, возможно, умереть в попытке спасти его.

– Празднование Календ уже началось, – объявил Макс, входя в кухню с винтовкой, заряженной транквилизатором. – Когда выдвигаемся?

– Как только будут готовы остальные, – ответил Дарьен. Он посмотрел сверху вниз на Лорен, которая по-прежнему не сводила с него умоляющего взгляда океанских глаз. Мягко пожав ее хрупкие ладошки, он прошептал: – Я скажу тебе. Когда мы вернемся, я скажу.

В ее глазах отразилось страдание, но она улыбнулась дрожащими губами.

– Ладно.

Обхватив ее лицо ладонями, он наклонился и прильнул к ее губам длинным и глубоким поцелуем.

Он надеялся лишь на одно: что им еще представится случай вновь слиться в поцелуе.

56

В лабиринте туннелей под городом пахло смертью, как в адских владениях Игнис.

Пол был усеян кровавыми ошметками тел – тел приспешников Рэндала, хвала богам. Одной проблемой меньше. Стены туннеля, точнее, все, что от них осталось, покрывали грубые отметины когтей. Похоже, Криста сказала правду насчет гранат Рэндала, сработавших от магии Источника. Всюду валялись обугленные камни, в воздухе висел едкий запах дыма.

Дарьен держался настороже и не снимал палец со спускового крючка винтовки, заряженной транквилизаторами, пока вместе с остальными крался по туннелям канализационной системы. Конрад шагал слева от него, Джек справа. Лейс и Ивиана замыкали строй, а Артур шаркал ногами в середине плотной группы. Слева от них широкий сточный канал ливневой канализации был красным от крови.

Празднование Календ продолжалось. На улицах над ними жители города собирались, чтобы посмотреть парад карнавальных платформ и артистов на Ангелтинском бульваре, его защищали усиленные наряды блюстителей закона и газоразрядные фонари, отпугивающие демонов. Никто и не подозревал о новой опасности, притаившейся у них под ногами.

Лорен с остальными уже наверняка заняла позицию на крыше одного из небоскребов, ближайших к Башне управления. Убедить Дарьена согласиться с ее ролью в происходящем стоило Лорен немалых усилий. Он понимал, что значит для нее возможность помочь, вместо того чтобы торчать в Адских Вратах, ожидая возвращения группы. Но то, как она собиралась действовать, совсем не нравилось ему.

Чем быстрее они либо перенесут бомбу в другое место, либо разберут ее, и чем скорее доктор Атлас закончит изготовление антидота, чтобы Доминик взлетел вместе с ним до верхушки башни из кристалы и распространил с помощью проектора силового поля, тем лучше.

Чем быстрее Лорен благополучно очутится в объятиях Дарьена, тем лучше.

Они миновали несколько подземных водопадов, отмечающих вход в самое сердце логова Рэндала, здесь шум воды заполнял в остальном безмолвные туннели. После взрыва стольких гранат казалось чудом, что газоразрядные лампы на стенах еще работали. Правда, некоторые шипели и мерцали, другие едва держались, повиснув на проводах, но с десяток уцелел, и их свет казался подарком богов. А сбежавшие демоны…

Дарьен чуял их запах.

Острым слухом бессмертного он улавливал далекие хлопки и шипение фейерверков. А еще – радостные вопли и смех толпы над головами, и бой курантов, пробивших час ведьмовства.

Этой ночью для Дарьена все происходило впервые: впервые в жизни он проводил Календы в подземном лабиринте, а не на развеселой вечеринке у кого-нибудь из мракоумертвителей, отсчитывая минуты с выпивкой в кругу кутил с осоловелыми глазами, или трахаясь с самой аппетитной цыпочкой, какую удавалось найти, где-нибудь в стенном шкафу или в чужой спальне.

Эти времена остались в прошлом, и он ничуть не жалел о них. Хотя и надеялся отпраздновать начало нового года вместе с Лорен. Единственной женщиной, не считая матери и сестры, которая по-настоящему была дорога ему. С началом боя часов он поцеловал бы ее, знаменуя начало новой, лучшей жизни вместе с ней.

Ничего больше он не хотел так, как этого.

Они