Не судите ведьму строго - Светлана Калинникова Страница 14

Ярость ведьмы боролась с природой добра, присущей каждому человеку. В ее голове будто завелась змея, которая шептала ей: «Отомсти, отомсти, ты можешь. Прокляни их, ну хотя бы порчу наведи». Она представляла, что ворвется на свадьбу, и в регистрационном зале наступит, как пишут в любовных романах, зловещая тишина, и она, в красивом черном платье, громко и торжественно произнесет слова проклятья.

Конечно, ничего этого она не сделала. Наоборот, эти мысли тяготили ее, страшные видения мук предателей, которые она представляла, как ядовитый пар, обжигали ее. Напуганная девушка рассказала обо всем маме. Она не осудила, а обняла ее и пожалела, как в детстве, уложив голову на свои колени. Мама сказала, что этот груз нужно сбросить и подготовилась с ней к причастию. А потом сходила с дочкой в церковь, где Лина исповедалась и причастилась. Она поставила свечку за их здравие и плакала возле иконы Божьей матери.

Их отношения с мамой никогда не ослабевали. Эта была величина постоянная в ее жизни. Ее боли и скорби мама оплакала и выстрадала вместе с ней. После смерти бабушки Лина заболела. Дар полностью овладевал ее существом, девушка перерождалась ведьмой. Лину знобило, тело ее ломило как при тяжелой простуде. Мамины руки согревали ее ладони, укрывали одеялом.

Мама уберегла ее от страшной ведьминской мести. Ее добрая мудрая мама. Она была рядом.

Но не нашлось никого, кто смог бы остановить Антонову Ирину. Ей никто не помог. Молодая ведьма перенесла потрясение, сходное по силе испытанной ею когда-то ненависти. Девушка произнесла проклятье смерти, не справившись с накалом бушующих страстей. К сожалению, никого значимого в ее жизни рядом не оказалось.

Глава 11

Хаус прав: все врут

Перед первым судебным заседанием Лина испытывала волнение. Она еще не «чувствовала» секретаря, когда по одному взгляду можно «считать» друг друга, переживала, что может упустить какую-то магическую деталь и опасалась активности обвинителя.

Заседание было назначено на десять часов. Стражники к половине десятого доставили подсудимую.

Маша зашла к ней, поздравила с первым процессом. А потом сказала, что у нее есть рабочая просьба.

— Я хотела бы посидеть на заседании, можно?

— Конечно. Это очень хорошо, послушаешь, потом мне скажешь как опытный в магическом процессе человек, что не нравится.

— Я-то скажу, а вы потом как отреагируете?

— Я отреагирую правильно.

Маша улыбнулась и кивнула, видимо, такой ответ судьи ее устроил.

Перед процессом зашла Людочка и сообщила, что подсудимую доставили, а в зале уже сидят потерпевшие и адвокат.

— А обвинитель пришел?

— В канцелярии сидит, пойдет в зал к десяти.

— Так заседание через пять минут, что он выжидает?

— Ну, он первый после судьи, ему вроде как не по чину с адвокатом и подсудимой в одно время заходить.

Женщина расхохоталась. Это проявление снобизма со стороны Нистратова сняло напряжение. Какая разница, какой суд, какое учреждение, да вообще какое значение имеют обстоятельства, если суть человеческая не изменяется. «Первый после главного, вот что имеет приоритет», — усмехнулась она.

— Скажи обвинителю, что я уже иду.

Лина надела мантию, накинула капюшон. Перед тем, как взять в руки дело, блокнот с ручкой и Магический кодекс, она подошла к иконе и перекрестилась.

— С Богом! — сказала сама себе и направилась в зал.

— Встать, суд идет! — звонко произнесла Людочка.

Лина разрешила всем сесть, откинула капюшон и начала процесс.

Сидевшая в «клетке» девушка безучастно смотрела на нее.

По старинному обычаю, который имел принципиальное значение — от ведьмы была отобрана подписка о запрете смотреть потерпевшим в глаза. Считалось, что ведьма, посмотревшая в глаза родственников жертвы, может навлечь беду на весь их род.

Антонова Ирина была небольшого роста, наверное, не больше метра шестидесяти. На копии паспорта в деле она была блондинкой, но сейчас, когда корни волос отросли, оказалось, что девушка рыжая. Типичная ведьма. Она вела себя спокойно, и на вопрос о даче показаний произнесла уверенное «нет».

Сначала она сказала, что все признает, а потом добавила, что ни в чем не виновата.

Когда обвинитель объяснил, в чем заключается преступление, Лина с интересом наблюдала за присутствующими.

Потерпевшие супруги Антоновы сидели вместе, рука жены покоилась в руке мужа. Семейное единство против общего врага, причем этот враг дочь и падчерица одновременно. Женщина, услышав фразу обвинителя «навлекла проклятье» закрыла глаза и вздохнула. Дочь была очень похожа на нее, будто копия матери двадцатилетней давности.

Антонов сидел прямо и изредка кидал взгляд на падчерицу. Когда она сказала, что признает вину, он согласно кивнул, но нахмурился, когда Ирина отказалась что-либо говорить.

Антонов Сергей Васильевич выглядел авторитетно — красивый мужчина пятидесяти — пятидесяти пяти лет, гладко выбритый, в дорогом костюме. Казалось, что он не испытывает волнение, но после вопроса по обстоятельствам произошедшего, голос его дрогнул.

— Володя мой единственный сын, от первого брака. Когда ему было пятнадцать лет, я женился снова. У Лены, жены, была дочь Ира. На то время ей девять лет только исполнилось. Мы стали жить одной семьей, дети не дружили, большая разница в возрасте сказалась, но и драк не было. Правда, Володя называл сестру «ведьмочкой». Но это было в шутку.

— Вы знали, что ваша супруга имеет магическое происхождение?

— Такое не скрыть, моя покойная теща была довольно известной в магических кругах персоной. Конечно, я знал. А какое это имеет значение?

— То есть между Вашей падчерицей и сыном конфликтов и неприязни не было? — продолжил допрос обвинитель.

— Поначалу они даже неплохо общались, потому что оба были против наших с Дашей отношений. Потом все как-то сгладилось со временем. Когда Володя стал учиться в институте, я купил ему квартиру, и он стал жить самостоятельно. Девочка жила с нами, у них были разные интересы, разный круг общения. Я повторюсь — сказывался возрастной разрыв. Я относился к ней как к дочери, понимаете? Она не доставляла хлопот, хорошо училась, в дурных компаниях не вращалась. У меня с сыном в этом плане в подростковом возрасте были проблемы, но не с ней. Да и после окончания школы Володя иногда в полицию попадал, выпивал и с приятелями ругался, дрался. Правда, до серьезных последствий не дошло. Я надеялся, что появится у него порядочная девушка, и он остепенится. Но где там! Встречался со всякими «тусовщицами».

— У него были друзья?

— С одним из этих друзей он регулярно как сейчас выражаются «зависал» в барах и