Город богов и монстров - Кайла Эдвардс Страница 137

Дарьен смотрел на нее снизу вверх, дверь за его спиной осталась распахнутой в холодную ночь. Его ботинки были облеплены грязью, узкая толстовка с капюшоном и джинсы перепачканы.

– Мы можем поговорить? – спросил он. Так и не удосужившись ни разуться, ни закрыть дверь, он направился по лестнице к ней.

Когда он дошел до площадки второго этажа, на которой стояла Лорен, в ней что-то сломалось.

– Я не могу верить тебе.

Он застыл, его лицо исказилось в замешательстве.

Потом сделал нерешительный шаг вперед.

– Лорен…

– Не смей, – выпалила она, отшатываясь к стене. Она тяжело дышала, голова начала кружиться. – Какая же ты сволочь, Дарьен, – она сорвала дурацкий браслет, который до сих пор носила, и швырнула ему в лицо.

Он едва успел вовремя вскинуть руку, чтобы перехватить его. Несколько подвесок оторвались от металлической цепочки и разлетелись, со стуком отскакивая от стен.

В тени Дарьена заскулил Бандит.

– Ничего не понимаю, – произнес Дарьен. Выглядел он смертельно уставшим. – Может, объяснишь, что происходит?

В этот момент она поняла, что он услышал стук пальцев Таннера по клавишам ноутбука в библиотеке внизу и голоса в записи, которые с такого расстояния смертные уши Лорен воспринимали как невнятный гул.

На его лице отразилось понимание, он открыл рот.

Лорен не дала ему шанса заговорить.

– Похоже, и Рэндалу ты сказал чистую правду: что ты охранял меня, потому что хотел сам отыскать Источник. Да уж, ты еще тот игрок, Дарьен. Во всех смыслах! – Гневные слезы брызнули из ее глаз.

– Лорен… – он говорил мягко и осторожно, понимая, насколько она не в себе. Она тоже чувствовала это. И была на грани очередного срыва. – Понимаю, как скверно все это выглядит. Но может быть, ты дашь мне объясниться? – Он сделал еще шаг к ней.

Выбросив вперед руку, она оттолкнула его, но он даже не пошатнулся.

– Я не могу тебе верить, – всхлипнула она. – Не могу верить никому из вас! Все вы ужасные… – она осеклась, разразилась невнятными всхлипами, а когда он снова потянулся к ней, умоляя взглядом, ударила его по руке.

Внизу Таннер затих. Голоса из динамиков умолкли, Таннер вышел из комнаты и с озабоченным видом взбежал по лестнице. Дарьен пытался поговорить с Лорен, успокоить ее, но она не желала слушать. И почти не сознавала, что говорит сама, какие оскорбления вылетают из ее рта вперемешку с рыданиями, пока ярость в ней скручивается пружиной, как живая.

К ним поднялся Таннер.

– Лорен, – осторожно начал он, – можно, я объясню? Пожалуйста…

Она рывком повернулась к нему, пряди волос прилипли к мокрым щекам.

Дарьен опустился на колени напротив нее, и Лорен только тогда заметила, что сидит на полу, хотя решительно не помнила, как успела сменить позу. Возможно, она упала.

Таннер заговорил тихо и медленно:

– Дарьен сделал запись своего разговора с той же посланницей, которая когда-то наняла его, чтобы разыскать тебя, а не так давно вновь появилась ночью возле Ямы. Эту запись я прогонял через свою программу распознавания голосов, потому что мы хотим выяснить, на кого посланница работает. Как только она заговорит по своему мобильнику, программа узнает ее голос, мы сможем отследить звонок, отыскать ее босса и кое о чем расспросить его.

Лорен перевела взгляд на Дарьена, сквозь слезы едва различая его лицо.

– Так ты притворялся?

Горло резануло так, будто она проглотила лезвие.

Он кивнул, она сморгнула слезы и увидела на его лице обиду.

И внезапно ее сердце опять разбилось. Потому что она идиотка, потому что обидела его своими подозрениями, просто потому, что ничего не видела в тумане своего горя.

Чудовище здесь она.

– Прости, – запинаясь, выговорила она сначала Дарьену, потом еще раз, Таннеру.

– Да ничего, – ответил Таннер. – Просто я подумал, что надо срочно выйти к вам, пока ты не выцарапала Дарьену глаза, – он машинально отряхнул руки о джинсы и добавил, обращаясь к Дарьену: – Давайте дальше сами, – и ушел обратно вниз.

Пылая от стыда, подтянув исцарапанные колени к подбородку, Лорен сидела на полу и не могла взглянуть Дарьену в глаза.

– Прости, – снова прошептала она. Потом провела дрожащей ладонью по растрепанным волосам и наконец посмотрела на него.

На его лице читалось беспокойство, но он не делал попыток прикоснуться к ней, просто сидел, привалившись к перилам и опираясь локтем на поднятое колено. Его одежда была такой же запыленной и грязной, как и у нее.

– Я сломлена, Дарьен, – Лорен уткнулась лицом в свои обожженные солнцем колени. – Я так больше не могу.

– И я тоже, – вздохнул он. – Не могу видеть тебя такой, Лорен. Мне больно видеть тебя в таком состоянии. Вот почему… – он прерывисто вздохнул. – Не знаю, как ты к этому отнесешься, но я сегодня сделал кое-что. Думал, что это может тебе помочь.

Лорен подняла голову.

Дарьен смотрел на нее, сохраняя на лице выражение, в котором просматривалась боль. Казалось, он… боится. Ее.

– Дарьен… – имя сорвалось с ее губ как сдавленный шепот. – О чем ты говоришь?

Он провел пятерней по волосам, кольца на его пальцах сверкнули, отразив свет люстры.

– Наверное, лучше будет просто показать тебе, но я хочу, чтобы ты непредвзято отнеслась к тому, что увидишь. Я сделал, что мог, и ты должна понять, что я не мог вернуть его прежним.

У нее в глубине вспыхнула и распространилась тревога.

– Вернуть кого, Дарьен? – еле слышно спросила она.

Только тогда они встретились взглядами, и она обнаружила, что ничего не может прочесть по его глазам. Он указал на свою тень, протянувшуюся по полу, и негромко свистнул сквозь зубы.

Силуэт овчарки крадучись вышел из тени Дарьена. Двигался он медленно и нерешительно, словно еще не привык к ощущениям своего тела.

Заметив Лорен, пес навострил уши. Он вышел из тени, где соседствовал с Бандитом, начал понемногу отделяться от нее, ступая совершенно бесшумно крупными мягкими лапами по полу.

Открыв рот и чувствуя, как слезы снова заливают лицо, Лорен смотрела на этот силуэт – на духа.

Духа-фамильяра.

Пес мягко подошел ближе, принюхался, подняв нос, положил лапу на ступню Лорен в носке.

– Сингер? – сдавленно ахнула она.

Пес тихо и протяжно заскулил и положил голову на согнутые колени Лорен. Он посмотрел на нее так же, как в последний раз, когда она видела его живым.

Когда он умер у нее на