По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова Страница 134

Моментально заткнуть говорящего кота, когда он жаждет о чём-то поведать миру, может только говорящая кошка! Причём метода проверена и отработана до автоматизма – сначала лёгкая, но чувствительная оплеуха по морде кота, а потом – очень зверское выражение собственной морды, которое обещает всевозможные бедствия, да ещё и с последствиями…

Правда, для всего этого Басине пришлось спешно вынырнуть из-под Таниной руки, что, разумеется, не прибавило кошке хорошего настроения.

– Ушшш, – только и успел сказать Терентий, пытаясь уточнить, чем же Басеньке не понравилось его левое ухо – такое красивое и даже образцовое, и зачем же она по нему так треснула, что у котика аж зубы клацнули?

Но, увидев выражение Басиной морды, Терёня разумно закрыл пасть и попятился в коридор, да, собственно, ему и деваться было некуда – когда на вас наступает такая роскошная кошь, лучше сдать назад, а то притопчет и не заметит!

– Басенька… – начал Терентий, когда кошка задней лапой прикрыла дверь в Танину комнату. – Я не понял…

– Чего ты не понял, тюфяк рыжий! – прошипела Басина, не снимая зверского выражения с морды. – Чего ты не понял? Не знаешь, что людям надо спать?

– Котам тоже надо… – ввернул Терентий.

– Ты и спишь, когда хочешь, а Таня спит, когда может! А ты её будишь!

– Ааа, так это ты на это рассердилась? Но я же просто важное хотел сказать!

– Настолько важное, что ради этого надо было мою Таню будить?

– Она и моя… И даже раньше моя! – Терентий не любил, когда его чего-то лишали, пусть даже и любимая кошка.

– Когда ТВОЯ, о ней заботятся, а не вламываются посреди ночи с воплями! Вот чего ты орал?

– Басенька, я же ничего даже сказать не успел!

– Ты орал в планах! – Басина была великая умелица запутать оппонента напрочь.

– Эээ, а в планах тоже нельзя? – опешил Терентий, законно полагающий, что в них-то как раз можно всё!

– Рядом со спящей Таней? Нет!

– Ладно, я понял! – Терёня жил уже довольно давно, людских семейных скандалов перенаблюдал множество, так что сразу понял, что нужно сказать, чтобы его не слопали на ровном месте. – Понял, запомнил, исправлюсь – больше ни-ни!

Басина тоже приличный опыт имела, так что сочла, что давить дальше просто неразумно – ну неинтересно же! А зачем тогда время тратить? Вот то-то же… Лучше она его потом за что-нибудь другое поругает, когда будет ситуация позатейливее.

– Ладно… и что ты хотел мне сказать?

Терентий немного повспоминал, а потом сообразил:

– Я хотел позвать тебя полюбоваться на произведение искусства!

– Какое ещё произведение? – Бася законно полагала, что самое ценное произведение всех искусств в доме и окрестностях – это она сама!

– А вот пойдём и увидишь! – Терентий просто лучился от самодовольства, так что Басине немедленно захотелось раскритиковать его до основания – кто ж выдержит лицезрение этакой довольной которожи?

Но для этого сначала надо было увидеть, о чём именно болтает этот невыносимый кот! Пришлось идти…

Правда, стоило только Басе заглянуть в номер Ермолаевых, как она моментально забыла, зачем, собственно, сюда шла:

– Они тут… – засверкали яростным блеском зелёные глаза.

– Кто? – шёпотом перепугался Терентий.

– Страхи, кошмары! – отмахнулась от него Басина, понимая, что кот не отстанет – проще сказать.

Через миг она уже безошибочно нашла спящую Риту, которая свернулась в жалкий рысиный комок и беззвучно плакала, не в силах как-то прервать сон, вынырнуть из своего ужаса. Правда, очень скоро она увидела рядом с собой серо-полосатую пушистую кошку с яркими зелёными глазами, которая, не раздумывая, метнулась на врага, тянувшего к Рите страшные лапы.

– Кошенька… – прошептала Рита, увидев, что её самый жуткий ужас как-то подрастерялся и даже чуть отступил.

– Бегом, за мной! – скомандовала ей кошка, и Рита, у которой во сне нипочём не получалось двинуться с места, послушалась, а точнее её лапы послушались строгого приказа!

Через несколько шагов она услышала, как за ней топают ножищи врага, запаниковала, но кошка метнулась назад, причём она была явно как-то крупнее, чем раньше