Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 13

– Ханасиро, успокойся. Все уже закончилось.

Я резко развернулся и потянул ее за собой, чтобы она увидела старшеклассника. Тот, пошатываясь, как пьяный, брел по направлению к школьным воротам, прочь из школы. Это выглядело так, будто он спасался бегством.

Увидев его удаляющуюся спину, Ханасиро наконец перестала вырываться.

– Успокоилась?

– …Отпусти.

Я тут же разжал руки.

Она откинула челку со лба и вытерла уголок рта тыльной стороной ладони, размазав по щеке алый след. Мне казалось, будто я наблюдаю сцену из фильма.

– Чего тебе? – Ханасиро метнула в меня холодный взгляд.

Кажется, я слишком долго на нее смотрел.

Признаться, что глаз не мог отвести, – язык не поворачивался, поэтому я стал выкручиваться.

– Извини. Просто… это, наверное, больно.

Я указал на ее лицо. Хотя сказал это просто так, но, взглянув еще раз, понял, что, возможно, ей действительно очень больно. Левая щека, куда она получила пощечину, покраснела и слегка опухла.

– Тебе бы в медпункт сходить.

– Без твоих подсказок разберусь.

Она произнесла это, едва не потеряв равновесие. Видимо, последствия удара по голове еще давали о себе знать. Я инстинктивно шагнул к ней, но она молча отмахнулась, давая понять, чтобы я не лез. Если она упадет по дороге в медпункт, будет совсем неловко, поэтому я решил следовать за ней, держась на некотором расстоянии. Кага и Кавасаки не пострадали, так что с ними все будет в порядке.

Мы с Ханасиро вошли в школу и двинулись по пустому коридору. Между нами повисла неловкая пауза.

– В прошлой школе ты постоянно так дралась? – поинтересовался я, глядя на ее спину, к которой от пота прилипла школьная рубашка.

Ханасиро, не оборачиваясь, резко ответила:

– И что с того?

– Может, я и лезу не в свое дело, но девушке не следует допускать, чтобы на ее лице оставались шрамы.

– Это ерунда – заживет.

– Пусть тебе и все равно, но кто-нибудь другой может волноваться.

– И кто же?

– Ну… как минимум родители?

– У меня нет родителей.

Ханасиро произнесла это без каких-либо эмоций. Ее слова прозвучали так обыденно, что я, не задумываясь, ответил первое, что пришло в голову:

– О, здорово.

Ханасиро остановилась. Тут-то я и понял, что облажался. Это было неуместно. Можно даже сказать, бестактно.

Большинство девушек, да и людей в целом, обычно грустят из-за разлуки с родителями или их потери, и здесь мне следовало бы извиниться, что я так неосторожно затронул такую личную тему.

– Что ты хотел этим сказать?

Ханасиро обернулась. По выражению ее лица было сложно определить, удивлена она или рассержена. Однако в ее голосе я слышал подозрение, словно она предупреждала: «Не пытайся увильнуть». Кажется, я влип.

Отвечу неправильно, – и в ход пойдут кулаки или та самая ручка. От этой неотвратимой догадки меня бросило в жар.

Что же делать? Может, лучше извиниться, пока не поздно? Но принести извинения – значит признать свою вину, и она может воспринять это как подтверждение того, что я действительно намеревался оскорбить ее. Так нельзя. Лучше честно рассказать о своей семье и объяснить, что я имел в виду. Но с чего начать? С отцовского запоя? С маминого побега? А может, с Карэн…

Пока я ломал над этим голову, прозвенел звонок, предвещающий начало пятого урока.

– Ой! Точно, следующий урок в другом кабинете. Если не потороплюсь, то опоздаю. Так что я побежал. А ты, Ханасиро, не торопись, отдохни как следует в медпункте. Пока!

Выпалив это с непривычной для себя живостью, я поспешно удалился.

Мне показалось, что Ханасиро что-то крикнула вслед, но я сделал вид, что не услышал.

В кабинете физики я появился за секунду до начала урока. Во время переклички я заметил, что отсутствует не только Ханасиро, но и Кавасаки.

«Скорее всего, не выдержала и ушла домой», – подумал я и после урока спросил об этом Кагу. Мои предположения оказались верными.

– Как будто груз с плеч сбросила.

– Кавасаки?

– Ага. Внезапно расслабилась и улыбнулась. Затем, слегка пошатываясь, ушла.

– …Разве это не признак того, что она задумалась, чтобы покончить со всем?

– Что за чушь… Я не думаю, что это так. Ладно, у тебя как дела? Что с Ханасиро?

– Да ничего особенного. Все закончилось тем, что я струсил.

– Эх, скукота.

И чего он вообще ожидал?

Начался последний урок. Кавасаки и Ханасиро по-прежнему отсутствовали. Но про Ханасиро учитель сказал, что она «плохо себя чувствует». Ее портфель остался в классе, так что, наверное, она все еще была в медпункте. Там, наверное, сильно удивились, увидев ее с разбитым лицом. Может, даже подумали о травле. Интересно, что она рассказала им о синяке.

После уроков я ушел из школы раньше всех.

Я прошел мимо станции, с которой обычно уезжаю домой, и пошел дальше вдоль железнодорожных путей. Дойдя до туннеля, я остановился, чтобы удостовериться в отсутствии приближающегося поезда и людей поблизости. С металлическим лязгом я перелез через забор из сетки и приземлился на рельсы.

Быстрым шагом двинулся дальше, миновал туннель и спустился по старой деревянной лестнице сбоку от путей.

Тут и находился туннель Урасима.

Я собирался проверить свои догадки.

Почти нет сомнений, что этот туннель – тот самый туннель Урасима. Однако реальность существенно отличается от тех историй, что рассказывают друг другу школьники. Например, «старение» оказалось «замедлением времени», а «исполнение желаний» – оно на самом деле не означало, что можно получить все что захочешь или что желаемое просто появится по щелчку пальцев.

Такой обычный школьник, как я, не в состоянии научно объяснить явления, происходящие в этом туннеле. Но какая-то закономерность здесь должна быть. Поняв ее, я смогу исследовать туннель безопаснее и, возможно, найду способ увидеться с Карэн.

Я решил, что проведу эксперимент.

Сегодня нужно разобраться, как здесь течет время. Вчера я пробыл в туннеле всего несколько минут, а снаружи прошла неделя. Нужно выяснить точно: одна минута внутри – это сколько часов снаружи? Иначе, совсем как в сказке про Урасима Таро, я рискую потерять в этом туннеле уйму времени.

Если я, допустим, потрачу в туннеле пять лет, то, даже оставаясь физически семнадцатилетним, по документам мне будет уже двадцать два. Я состарюсь в социальном плане. Конечно, если бы я был дикарем, находящимся вдали от цивилизации, это было бы не так важно. Однако для меня, живущего в современном обществе, тратить годы впустую крайне необдуманно.

Время не вернешь – это аксиома. Поэтому действовать нужно осторожно и вдумчиво.

Я сложил вещи на