Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 118

– Ну да.

– А вдруг что-то с ним случилось?

– Ага, дух Семилова восстал из могилы и страшно отомстил.

– Будешь смеяться, но что-то в этом доме нечисто. Вот как хочешь, а я чувствую.

Ирина вздохнула.

К ощущениям Кирилла стоило прислушаться хотя бы потому, что он был волком-оборотнем. Может, и не сформулирует правильно, что ощущает, но волчье чутье серьезнее человеческого.

– Допустим. От меня ты что хочешь?

– Чтобы ты посмотрела. Вдруг что-то увидишь, подметишь, найдешь?

– Я не медиум. Что я должна там увидеть? Вызвать и допросить дух первого хозяина усадьбы?

– Хотя бы попробуй. Пожалуйста.

Ирина покачала головой.

– Что, в вашей структуре никого подходящего не нашлось? Ни одного специалиста нужного профиля?

– У тебя достаточно редкий дар. А наша структура ничем не отличается от множества других – самых талантливых забирают в столицу. Пока вызовем, пока обоснуем…

Ирина покачала головой.

Это понятно, столица – пылесос, который вытягивает самых умных, ярких, честолюбивых… в обратную сторону это тоже действует, но кадров-то в итоге не прибавляется.

– А какие специалисты у вас есть?

– По проклятиям. По животным. Пара таких, как я.

– Тоже волки?

– Нет. Волк – я один. Еще есть лис и рысь.

– Такой большой разброс? Я не слышала про оборотней-рысей. Вот про кицунэ – было.

– У нас многое забыто. Очень многое.

Ирина пожала плечами.

Да, забыто. А благодаря кому? Извините, это смешно звучит – от служителя христианской церкви, что многое забыто. Кто поспособствовал-то?

– Так можешь ты посмотреть, что не так?

– Могу. Но если ничего не замечу – не обессудь.

– Без вопросов, – кивнул Кирилл. И спустя пару минут раскололся дальше: – Есть предположение, что Семилов не вывез все свое имущество. Скажи, а можешь ты попробовать поискать не человека, а антиквариат?

Ирина честно задумалась.

– Поиск кладов?

– Да, что-то вроде.

– Не хотелось бы, – честно созналась ведьма. – Опасное это дело.

– Для обычного человека – безусловно. Но ты-то ведьма?

Ирина покачала головой.

– На меня, как и на любого другого, действуют сглазы, порча, проклятия – не хочу вляпаться по неумению и недостатку знаний. Старые клады – это дело сложное.

Кирилл небрежно пожал плечами.

– Для того, чтобы заклясть клад, надо что-то уметь и знать. Откуда такие специалисты в гражданскую войну? Их и в мирное-то время не отыщешь.

– Вот тогда и могли повыползать из всех щелей, – махнула рукой Ирина. – Война – она никого не щадит, а человек умный наверняка понимал, что надо удирать. Могли и договориться – заговор за транспорт в более уютное место.

– Так договорились бы тогда проще. Колдун бы Семилова и сопровождал. С магией хоть слона вези, нет?

Ирина фыркнула.

– Нет, конечно. Не забывай, ведьм и колдунов всегда одолевали многолюдьем. Двум-трем глаза отвести можно, а десятку? Двум десяткам? Да и время было такое… когда человек не ждет подвоха – одно дело. А когда собран, насторожен, опасен, совсем другое. Нет, на такое никто бы не пошел. А вот заклясть место – это проще, это и умений не надо особых, на такое и обычные люди способны были. Пиратские клады те же, разбойничьи… главное – желание.

– Но попробовать-то поискать можно? Но попробовать-то стоит?

– Ладно. Попробуем. Но обещать я ничего не буду, ты понял?

Кирилл кивнул.

– Согласен. А если что-то найдем – получишь свой процент.

– И сколько?

– Четверть?

– Почему так мало?

– Четверть мне, четверть тебе, половину владельцу дома.

Ирина кивнула. Она и торговалась-то больше из интереса. Силы попробовать хотелось, но вот к чему это может привести?

Клады.

Сколько ходит о них слухов, сплетен, рассказов – и не всегда это вранье.

Клад может быть положен на определенное число лет – скажем, на сто лет, на определенное количество людей, и дастся в руки только десятому пришедшему, а до того и лезть незачем. Или заговоренным на какое-то верное действие – да хоть бы и на мышь, которую нужно в сундук бросить.

Или – есть варианты пострашнее.

Над кладом можно положить сторожа. Да, как легко догадаться, это не дохлая мышь. Сторож делается из живого человека, и вариантов там много. Его могут заживо зарыть вместе с кладом, принести в жертву в нужном месте, сделать из уже готового мертвеца…

Последний вариант – самый гуманный. Об остальных Ирине даже думать не хотелось.

А можно еще накрутить на клад столько всего… к примеру – на первую жертву, то есть брать клад надо только вдвоем. Первый человек принимает на себя все проклятья, а второй забирает клад. Не весь, часть, но в таких случаях лучше половина чистая, чем все золото с «грузом».

Ирина серьезно этой темой не интересовалась.

Сама она могла бы наложить заговор, сила позволит. А вот почуять чужой?

Распутать его и снять? Или просто узнать, о чем он?

Может она так поступить, или лучше не связываться?

Но силу попробовать хотелось. Так что Ирина кивнула и принялась смотреть на дорогу.

Клад? Пусть будет клад. И пропавший человек, и неизвестное нечто, которое шкодит в особняке. Надо попробовать поискать и разобраться. Интересно же!

* * *

Усадьба Ирину не сильно очаровала. Так, нечто среднее.

Территория огромная, больше гектара, а сама усадьба…

Старый дом, каменный, покрытый штукатуркой неопределенного цвета, в два этажа, с подвалом и мансардой, с разными архитектурными финтифлюшками… ей отродясь не разобраться, как они все называются.

Слова-то она знает: мезонин, пилястры, балюстрада, а вот куда их прилепить в конкретном здании? Какой это стиль, какой век, что и к чему относится… да черт его знает!

А вот что она чувствует?

В машине?

Ничего!

Железо вокруг. Почему ведьмы и уходят из городов в деревни. Железо, металл, мертвый пластик, беззвучный камень – это все давит, заставляет замолчать способности. Ведьме нужна живая природа. Нужна, как воздух.

Ирина и сама подумывала, что потом, на покое, она купит себе дом в деревне. Поселится там… где-нибудь в пригороде, чтобы и канализация была не на улице, и зелени было достаточно, сад разведет… а что?

Вдруг получится?

Ядовитые травы у нее должны расти просто отлично, это факт! Будет белену с дурманом выращивать и борщевик разводить. Для любящих супругов, для дорогих родственничков – и что? Травили же римские дамы своих мужей и любовников травками, которые растили в садиках, чуть ли не у супругов под носом?

Травили, и прекрасно справлялись.

Не надо вопить: ах, какая чудесная вещь эта природа, как полезно все натуральное, как это здорово…

Вспомните – гадюка – исключительно