Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур Страница 11

Аркадий не улыбался. В разговоре о браке он был не женихом, а представителем семьи, которому поручали сложные переговоры. Это Инне нравилось больше, чем юношеское тщеславие, но меньше, чем осознанная осторожность.

— Буровы и Гордеевы, — сказал Аркадий. — Кровь и имущество.

— Две самые сильные колдовские линии Сибири, — продолжил Владислав. — У Буровых остались старая кровь, дом, деньги, земля и страх, который до сих пор работает лучше большинства договоров. У нас — клиники, городские связи, управляемые семьи средних и нижних, деньги, тоже сильная кровь. Если Ольга станет твоей женой, ее наследство не растворится. Оно войдет туда, где ему место.

— В наш дом, — сказал Аркадий.

— В нашу систему, — поправил Владислав. — Дом — это просто стены.

Артур снова повернул ухо. Владислав опустил руку на стол, и пес замер.

— Ребенок от Аркадия и внучки Аграфены, — задумчиво сказала Инна. — Вот что ты хочешь получить.

— И не один, — уточнил Владислав. — Один наследник — слабая конструкция.

Инна не возразила. Лицо осталось спокойным, но взгляд задержался на глазах мужа.

— Тогда тем более нельзя начинать с давления. Женщина может выйти замуж по расчету, по страху, по усталости, по одиночеству, по желанию отомстить или спрятаться. Но если она решит, что ее заранее поставили на место матки при фамильном сейфе, она начнет сопротивляться даже выгоде.

— Поэтому с ней будет говорить Аркадий, а не я.

— Аркадий красив, воспитан и привык получать доверие до того, как его заслужил, — согласилась Инна. — Это полезно. Но женщина, приехавшая в чужой город к дому мертвой ведьмы, может оказаться внимательнее наших пациенток.

Аркадий слегка улыбнулся.

— Я умею разговаривать с женщинами, мама.

— Именно поэтому я и предупреждаю.

Владислав спокойно посмотрел на жену.

— С будущими активами особенно полезно разговаривать вежливо.

— С будущими женами полезно разговаривать так, чтобы они не услышали слово «актив» слишком рано, — возразила Инна.

Аркадий снова взял снимок. На этот раз долго не отпускал.

— Она из Москвы, — сказал Владислав. — Москвичи считают, что региональные правила написаны мелким шрифтом и не обязательны. Объясни ей обратное. Но аккуратно. Без лекций.

— Ей нужно показать не правила, а выгоду, — не согласилась Инна. — Правила она почувствует сама, как только войдет в дом Буровой и увидит, сколько людей считают ее появление своим делом или своей проблемой.

— Выгоду она должна увидеть тоже быстро, — ответил муж. — Защита семьи. Четкое место в городе. Доступ к тем, кто умеет без шума решать проблемы. Муж, который не испугается фамилии «Бурова» и не продаст ее интересы первому московскому посреднику.

Аркадий положил снимок в папку.

— Я не буду делать ей предложение в первый день нашего знакомства.

— В первый день ты должен стать человеком, к которому ей захочется обратиться во второй, — сказал Владислав. — Этого достаточно.

Инна положила ложку на блюдце. Тихий звук в высокой столовой прозвучал отчетливо.

— Аркадий, но у тебя есть Лена.

Имя прозвучало негромко, но столовая отреагировала на него: мужчины одновременно сделали вид, что ничего особенного не произошло.

Артур поднял голову. Владислав не посмотрел на него, и пес не опустился обратно. Остался следить. Воспитанная собака в доме колдунов быстрее прислуги учится распознавать интонации, после которых люди начинают двигаться слишком осторожно.

Аркадий откинулся на спинку стула.

— Мы это обсуждали.

— Нет, — сказала Инна. — Вы с отцом это закрывали. Обсуждать — другое.

Владислав не вмешался. Он взял нож и аккуратно сдвинул крошку с края тарелки. Жест был небольшой, едва заметный, но Аркадий его увидел. Инна тоже.

— Лена знает правила, — сказал Аркадий.

— Лена знает те правила, которые ей было выгодно считать правилами, — ответила Инна. — Она со школы рядом с тобой. Сначала как девочка из подходящей семьи, потом как девушка, которую все видели рядом, потом как женщина, которой никто прямо не обещал брака, потому что обещанное пришлось бы выполнять или нарушать вслух.

— Я ей ничего не обещал.

Инна посмотрела на сына без раздражения. Раздражение было бы уступкой. Она не была мягче мужа. Это часто не понимали те, кому она позволяла говорить с собой только о погоде, благотворительных ужинах, ремонте холла и новых аппаратах для шлифовки кожи. Но, в отличие от Владислава, она не считала женские обиды мелкими только потому, что мужчины не умеют их правильно взвесить. Женская злость может годами жить под маникюром, улыбкой, беременностью, новой квартирой, чужими детьми и хорошим тоном. Инна знала это без всякой романтики. Просто по опыту.

— Мужчины слишком любят эту фразу. Она кажется им чистой. На самом деле от нее просто пахнет чужой работой: кто-то другой потом объясняет женщине, почему годы ее жизни теперь не считаются.

Аркадий отрицательно качнул головой, не соглашаясь с матерью.

— Это не договор.

— Конечно, — сказала Инна. — Поэтому и опасно.

Владислав наконец поднял глаза от тарелки.

— Лена не будет проблемой.

— Она уже проблема, если о ней надо думать, — сказала Инна.

— Лена из средней семьи, еще ее прабабка была только нижней ведьмой, — ответил Владислав. — Ее мать умна ровно настолько, чтобы понимать границы. Им невыгоден скандал.

— Скандал — это когда бьют посуду в гостиной, — сказала Инна. — Умные женщины редко тратят фарфор. Они ждут, где треснет чужая выгода.

Аркадий помолчал. На его лице отразился расчет, к которому добавили новую строку.

— Я поговорю с ней.

— И не как с пациенткой после операции, когда она уже заплатила, лежит под нашими капельницами и боится признаться, что ей больно.

Аркадий усмехнулся.

— Мама.

— Я не про жалость, Аркадий. Жалость вообще плохой советчик. Я про технику безопасности.

В этом словосочетании в доме Гордеевых было больше смысла, чем в большинстве семейных наставлений. Техника безопасности касалась не только операционных, договоров и старых предметов, которые нельзя ставить на солнечный подоконник. Она касалась людей. Особенно ведьм, которым слишком долго позволяли надеяться.

— Я поговорю, — повторил Аркадий.

Владислав дождался, пока они закончат, и вернул разговор туда, где ему было место.

— Твоя связь с Леной не должна выглядеть как препятствие. Для Ольги — тем более. Если внучка Буровой выросла вне семей, у нее будет естественное недоверие к любым готовым ролям. Это снизит цену нашего предложения.

— Она не получит от меня предложения в первый же день, — повторился Аркадий.

— Она должна понять, что предложение возможно, раньше, чем кто-то другой объяснит ей, почему оно опасно.

Инна снова взяла документы из папки.

— А если она не такая простая, как кажется по этой справке?

— Тем лучше, — сказал Владислав. — Простые люди плохо держат большие наследства. Их приходится вести за руку. Они пугаются и начинают искать мораль там, где нужна