Зажмурься и прыгай - Юлия Стешенко Страница 100

Масальская объяснила, что Яся уронила под кровать сумку и доставала ее.

А потом у Марека и Зоси остался только один выход. Убрать Ясю до того, как она расскажет о сигиле. Потому что стереть мел с кровати несложно. Но как объяснишь крайне специфические поражения почек, которые могут возникнуть только при длительном магическом воздействии? Как объяснишь остаточные эманации, оставшиеся в комнате?

В той самой комнате, куда не пускали слуг. Потому что Зося убирала там лично — из огромного уважения к свекрови.

В той самой комнате, куда входили только члены семьи, Яся, и самые близкие друзья. Среди которых был пан Брожек, маг воды второй степени. Бывший одноклассник Марека и постоянный партнер по бриджу. Перед игрой он часто заскакивал к пани Масальской, чтобы рассказать ей последние сплетни, поддержать и пожелать здоровья. Других магов воды в доме не было.

Сложить эти факты воедино даже Яся смогла. Что уж о Магконтроле говорить. А значит, у Масальских не оставалось выхода. Они должны были остановить Ясю. Любой ценой.

— Вот это, зеленое, с листьями — это для сердца, — дипломатично меняя тему, Яся подняла очередную баночку. — Утром и вечером по столовой ложке, до еды. Отвар может вызвать легкую сонливость, не пугайтесь, это нормально.

Масальская поглядела скептически, но кивнула. Наверняка она заметила этот не слишком изящный ход, но приняла его. Потому что думать о покушении тоже не хотела.

— Сонливость — это отлично. Я, деточка, сейчас мало сплю. Сначала уснуть не могу, потом просыпаюсь все время… Может, что-нибудь от бессонницы сваришь?

— Да, конечно, — с облегчением кивнула Яся. — К следующему визиту приготовлю.

— Кто тебя возит сейчас? Богуцкий же тренер, школьную команду к соревнованиям готовит. Можно подумать, эти олухи хоть что-то выиграть способны…

— Ну почему же, — растерянно моргнула Яся. Только что бессонницу обсуждали. Буквально минуту назад! И вот уже обсуждают личную жизнь Яси. Это как вообще? Это зачем⁈

— Збышек рассказывал, что ребята очень хорошие. Талантливые, — теперь Яся подбирала слова максимально осторожно. Вряд ли это поможет избежать следующего бестактного вопроса, но в беседе с Масальской засчитывается даже попытка. — Конечно, подготовка у детей слабая, но кое-чему Збышек их за лето научил.

— Да-да, я помню. Ганка Крыгоцкая удачно ему должность подсуетила. И сыночка своего калечного заодно на школу свесила.

— Тадек чудесный мальчик! Он умный, добрый…

— Так я же не говорю, что он плохой. Я говорю, что он калечный. Это факт, — весомо постучала пальцем в подлокотник Масальская. — Таким детям специальный уход нужен. Няньки, сиделки. А Ганка мало того что парня постороннего в эту возню втянула — совершенно бесплатно, как я понимаю. На жалости сыграла. Так еще и в школу теперь больного мальчишку таскает. Чтобы Богуцкий за ним даже там присматривал.

— Только иногда! И это совсем не сложно. Тадек не глупый, он ничего плохого не делает. Просто играет в сторонке, — Яся поняла, что оправдывается, и попыталась остановиться. Занять более уверенную позицию — как и советовала сама Масальская. — Я думаю, детям очень полезно такое общение. Пусть видят, что внешние странности ничего не значат…

— Учатся дружбе и доброте. Ну да, ну да. Я сто раз эти глупости слышала, — скривилась Масальская. — Но истина в том, что Ганка спихнула своего сыночка на твоего Богуцкого, на посторонних детей и на школу. А платит за всю эту красоту город — потому что тренировки баскетбольной команды финансируются из бюджета. Но Ганка дружит со Стречковской, и пока та занимает пост директора — деньги из администрации она будет зубами выгрызать. Вот так выглядит практичность. Смотри и учись.

Яся задумалась, повторяя про себя доводы Масальской. Да, правда в этом была… Но не вся правда.

— Крыгоцкая сделала так, чтобы на должность тренера взяли именно Збышека. Наверное, потому, что дружит с директрисой, тут вы правы… Но разве это плохо? У Збышека есть работа, в следующем году он подаст документы в педагогический институт — и гарантированно поступит. У школы появилась баскетбольная команда, Тадек может общаться с детьми. А школа, насколько я понимаю, выбила из бюджета дополнительное финансирование — и дети получили возможность спортом заниматься. Что же в этом плохого?

— Ничего, — ухмыльнулась Масальская. — Просто учись смотреть глубже. Не принимай трезвый расчет за доброту — и не будешь чувствовать себя обязанной. Так кто тебя возит? Ты не ответила. Нейман?

— Да. После работы, — не стала уклоняться от ответа Яся. Если уж Масальской приспичило обеими руками влезть в ее частную жизнь — оборвать разговор без грубости не получится. А грубить Масальской Яся не решалась.

— Ты гляди, как удобно, — Масальская, откинувшись в кресле, окинула Ясю насмешливым взглядом. — То один возит, то другой. Хорошо устроилась!

А это было уже чересчур. Масальская переходила все границы. Конечно, Яся сама наговорила лишнего, да еще и в присутствии кучи народу… но это не повод обеими ногами влезать в ее личную жизнь!

— Думаю, это касается только меня, Леся и Збышека, — раздраженно поджала губы Яся. — Клиентов должно заботить качество лечения, которое я могу предоставить. Все остальное их не касается.

— Вот! Теперь правильно! Молодец! Так меня, — Масальская расхохоталась, и смех ее оказался неожиданно молодым и звонким. — Никому не позволяй себе указывать. Ну и в целом… ты молодец. Два мужика сразу! Мои поздравления! — Масальская громко захлопала в ладоши.

Яся растерянно моргнула.

— Простите?..

— За что? За то, что взяла от жизни больше, чем я? — фыркнула Масальская. — Обидно — тут не поспоришь. Но кто ж мне виноват. Нужно было по молодости смелее действовать. А ты вот не побоялась. И как оно? Довольна? Все нравится?

— Я? Ну… да. Наверное, — совсем потеряла нить разговора Яся. К такому повороту жизнь ее точно не готовила.

— Мужики между собой не грызутся? За место вожака не собачатся?

— Вроде нет. Мы со школы дружим, — сочла нужным пояснить Яся. А потом задумалась. — Знаете… Они ведь, наверное, оба вожаки. Только каждый в своей области. Лесь одно умеет, Збышек другое. Они как бы… ну…

— Дополняют друг друга, — подсказала Масальская. — Это хорошо.

И вдруг посерьезнела.

— Сплетен не боишься?

— Честно? — раньше Яся ни с кем об этом не говорила и теперь ощущала себя очень странно. Как будто снова оказалась перед толпой народа без трусов. — Наверное, боюсь. Когда на рынок выхожу или там в магазин… Все время кажется, что на меня все таращатся. И шушукаются за спиной.

— Конечно, таращатся, — решительно кивнула Масальская. — И шушукаются! Потому что завидуют. Напоминай себе об этом почаще — и сразу легче станет.