Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао Страница 10

– Есть, однако…

– Отлично. Надеюсь, рана не слишком глубока и не понадобится накладывать шов.

– Спасибо, но я не…

– Не беспокойтесь. Я доктор.

Глава Восемь. Ложь

Кейшин не привык лгать, но сегодня, опустившись на колено в задней комнате странного маленького ломбарда в компании его раненой владелицы, он сделал исключение. Иначе женщина, чья кровоточащая нога теперь лежала на его колене, не приняла бы его помощь. Стараясь действовать уверенно, он занес пинцет над застрявшим в пятке осколком стекла.

– Сейчас я вытащу его. Постарайтесь не двигаться, ладно?

Напряженно прижавшись к спинке стула, девушка кивнула.

– Спасибо вам.

– Я еще ничего не сделал.

Она подняла на него глаза.

– Вы остались.

– Я уж подумал, что вы не хотите меня впускать.

– Я и не хотела. Желание и необходимость – две совершенно разные вещи.

Насмешливо вздернув бровь, Кейшин тут же спохватился и придал лицу серьезное выражение. Это утро было полно странностей, и эта девушка была самой большой из них. Она говорила с тем невозмутимым спокойствием, какого он не ожидал от человека в ее обстоятельствах. Большие карие глаза отражали ее тихое самообладание, наполненное чем-то, чего он давно хотел для себя.

Абсолютной уверенностью в своей цели.

Он не знал пока, какова может быть эта цель, хотя этот вопрос будет грызть его, пока он не найдет на него ответ.

– Замрите, – одним плавным движением он вытащил осколок стекла, – вот и все.

Женщина облегченно выдохнула.

Кейшин промокнул рану чистой, смоченной спиртом тканью и перевязал ее.

– Как ощущения?

– Намного лучше. Спасибо. – Женщина встала и уложила аптечку в маленькую корзину. Она помедлила, заметив пустое место между двумя янтарными бутылками. Ее лоб прорезала морщинка.

– Что-то не так?

– Нет, – ее лоб разгладился, и она встретилась с Кейшином глазами, – спасибо за помощь.

– Это было меньшее, что я мог сделать. Вы не наступили бы на стекло, если бы я вас не напугал. Но вы уверены, что не хотите вызывать полицию?

– Да.

– Почему нет?

– Они… не смогут помочь мне.

Кейшин огляделся по сторонам и понизил голос:

– Вы попали в беду?

– Минатодзаки-сан, я благодарна вам за заботу и за помощь с моей ногой, но…

– Прошу вас, зовите меня Кей.

– Кей… – Женщина тихо и медленно произнесла его имя, словно давая себе время для обдумывания следующих слов. – Тебя не должно здесь быть. Это небезопасно.

– Небезопасно? Тогда тебе тоже нельзя здесь оставаться. Куда я могу тебя отвезти? У тебя есть семья, где ты можешь пожить? Друзья?

– Прошу тебя, просто уйди.

– Неужели ты ждешь, что я вот так просто уйду, бросив тебя здесь? Тебя ограбили? Тебе известно, кто это сделал?

– Я понимаю, что у тебя добрые намерения, но, если ты будешь настаивать на получении ответов… – женщина скрестила руки на груди, – …я буду вынуждена солгать.

– Послушай, что бы ты ни сказала, это не изменит того, что я вижу прямо перед собой. Я понимаю, что здесь произошло нечто ужасное, – заявил Кейшин. – Но если хочешь, валяй, лги. Это будет только справедливо.

– Справедливо?

– Потому что я тоже солгал тебе.

Женщина отшатнулась от него.

– О чем?

– О том, кто я на самом деле.

Глава Девять. «Орел»

Месяц назад

Официально лето закончилось, но никто не потрудился сообщить о его окончании солнцу. Город напоминал жаркую подмышку, и Кейшин пробирался сквозь его пот. Если бы в тот день его не пригласили прочитать лекцию, то он с радостью провел бы остаток дня перед холодильником. Кейшин отказался бы от приглашения, если бы оно не исходило от Рамеша Кашьяпа.

Прогулки до лектория В хватило, чтобы воротничок Кейшина пропитался потом. Он мог бы забеспокоиться, если бы хотел произвести хорошее впечатление, но последняя группа первокурсников не относилась к тем людям, которые имели для него значение. Половина из них вылетит до конца семестра. Другой половине еще не удалось доказать, что они достаточно интересны, чтобы он потрудился вспомнить их имена.

Рамеш любил испытывать его таким образом. Сидя сзади, пока Кейшин приветствовал последнюю группу физиков лекцией, способной развеять все их мечты о беззаботной учебе в колледже, Рамеш почти улыбнулся, а такая «почти улыбка» была для него так же редка, как открытие нейтрино. Кейшин позволял Рамешу наслаждаться его маленькими радостями. А когда центральное кондиционирование лектория охладило его до более приятной температуры, Кейшин даже признался себе, что благодарен своему наставнику за приглашение, пусть формально он был обязан своим облегчением второму закону термодинамики.

Как раз это Кейшин больше всего ценил в физике. Все в ней было предсказуемо и надежно. В отличие от погоды. Насколько он помнил, последняя никогда не бывала на его стороне.

Кейшин наблюдал за тем, как после лекции студенты выходят из зала, задумчиво сведя брови. Обычно лучше всего успевали те, у кого проявлялись самые глубокие морщинки. У них было больше всего вопросов. Любопытство подобно топливу, и если его было недостаточно, то ваш мотор начинал чихать и барахлить, и в конце концов вы приходили к выводу, что вам лучше получить более практичный диплом: например, по информатике.

– Ты, Кей, выглядел точно так же, когда начинал, – как обычно ровно произнес Рамеш. Но те, кто его знал, замечали легкое подергивание под левым глазом – как раз оно могло подсказать, насколько сам он серьезен, радостен, раздражен или печален. Труднее всего было уловить, когда он пытался шутить. Шутки Рамеша никогда не бывали смешными, неважно, как сильно дергался его глаз. – Только раз в десять более несчастным.

– Ложь, – бросил Кейшин. – Ты даже не знал моего имени, пока я не перешел на второй курс.

Рамеш поправил свои толстые очки на носу, своей горбинкой напоминавшем клюв. С его гладкими, зачесанными назад серебристыми волосами и узкими глазами он выглядел как орел, готовый спикировать на свою добычу.

– Я узнал, кто ты, как только вошел в аудиторию. Просто притворился, что не знаю. Не хотел, чтобы ты стал еще более заносчивым. Ты стал новым чудо-мальчиком нашего кампуса. Как же я мог не знать твоего имени?

Кейшин собрал с кафедры свои заметки, пытаясь вспомнить точно, когда его отношения с Рамешем изменились от наставнических к дружеским.

– Ты заслуживаешь «Оскар». Тебе удалось убедить меня, что тогда я для тебя оставался невидимкой.

– Самые интересные вещи невидимы, – Рамеш пожал плечами. – Кстати говоря, ты уже ответил на письмо Такахиро с предложением присоединиться к нему в Японии?

– Нет пока.

– Чего ты тянешь? Работа с детектором Супер-Кей – это удивительная