За порогом снежного утра - Лилия Талипова

Катарина Арс, Настя Полос, Анастасия Вронская, Лилия Талипова, Кейла Свон, Микаэла Вэйбуш, Джульетта Янг, Лия Росс, Анастасия Мишель

За порогом снежного утра

Снежный сон и рыжий кот

Настя Полос

1

Типография «У Эми»

Ключ повернулся в замочной скважине, и мне, наконец, удалось попасть внутрь. Колокольчики на двери громко звякнули, но, не обращая на них никакого внимания, я быстро осмотрела окна.

– А вот и ты! Вставай, малыш, пора на прогулку!

Мистер Шикли – по совместительству рыжий нахальный кот, решивший, что может жить в моей типографии – нехотя потянулся.

– Давай! Не хватало еще мыть полы с утра пораньше!

Я подошла к коту, которому любезно разрешила ночевать здесь, и мягко подхватила на руки.

Мистер Шикли громко мяукнул. Еще раз и еще.

– Хорошо! Покормлю, а потом ты уходишь.

Кот вновь мяукнул. Возможно, разговаривать с животным и не самое благодарное дело, но с Мистером по-другому не получалось. Я и назвала его этим именем только потому, что он так много и громко мяукал. Мне приходилось постоянно шикать на него, чтобы Мистер перестал перебивать клиентов.

После плотного завтрака кот недовольно отправился на улицу, а я занялась привычным утренним ритуалом. Я счастливо улыбнулась и приступила к работе. «У Эми» – моя собственная заслуга целиком и полностью. Ну почти.

Что мама, что папа занимали высокие и ответственные должности, и того же требовали от своей единственной дочери. Уже с детства меня приучали к лидерству, быть лучшей везде и во всем. Я участвовала во всех играх, соревнованиях, спектаклях, школьных и университетских делах. И всегда должна быть первой. Обязана. Но чем взрослее я становилась, тем лучше понимала – это не мое. Постоянная гонка вынудила упустить многое из жизни обычной девочки, но еще больше заставляла искать покоя.

Поэтому, когда я вернулась из университета с дипломом экономиста, то попросила у родителей небольшую сумму для своего дела. Они были вне себя от счастья. А позже полностью разочаровались во мне, узнав, что я открыла маленькую типографию в тихом городке, в сотне километров от них.

Вначале они называли это стартом, смеялись, клича меня умницей, ведь вести малый бизнес тоже нужно уметь! Однако «старт» затянулся на четыре года. Смешки превратились в нотации, беседы в нравоучения. И вот, мы созваниваемся лишь на праздники, и если встретимся раз в год – это уже победа. Для них я стала главным огорчением, а они для меня теми людьми, кто уничтожил веру в семью.

Я глубоко вдохнула. Моя типография.

Помню, как нашла это помещение, чистила от паутины, радовалась, вешая вывеску. И помню моих первых клиентов. Пожилая пара пришла сделать стопку праздничных открыток для всей семьи. Тогда-то, наблюдая, как менялись их лица при виде готового результата в своих руках, я и влюбилась в эту работу. Но еще больше я любила покой, который дарил этот город. Правда, в новогодние праздники его ждать не приходилось.

– Мисс! – дверь распахнулась, впуская колючий холод.

– Вы открыты?

Молодой человек с горящими глазами и красными щеками смотрел на меня с надеждой.

– Да. – Приветливо улыбнулась я и встала за стойку.

Мольба в глазах юноши сменилась интересом.

Сегодня мои светлые волосы собраны в простую косу, челка слегка растрепалась от ношения шапки. Легкий макияж на бледной коже, ведь от рождения мои щеки и губы алого оттенка. Голубой теплый свитер подчеркивал небесного цвета глаза, а кашемировые брюки окраски топленого молока завершали образ. Я предпочитала удобство, но старалась не терять изящества. Однако душевная красота для меня всегда была важнее. И если внешний облик полностью соответствовал моим требованиям, то внутренний – нет.

– Что вы хотели напечатать?

– Открытку! Три штуки. – Парень застенчиво улыбнулся, а я вздохнула. На вид ему не больше двадцати.

Мне двадцать восемь лет, я, можно сказать, успешная владелица маленького бизнеса. Снимаю скромную студию в красивом доме на улице Морисонна, где двухэтажные дома утопают в зелени летом и в снегу зимой.

Мать в редких разговорах между поучительными беседами и вопросами о возвращении в родной город и устройстве на нормальную работу, интересуется – очень настойчиво – когда же я, наконец-то, обзаведусь семьей. Ответа на этот вопрос у меня не было и нет.

Мне слишком дорого далось мое спокойствие. И нарушать его не хотелось. А если мой образ жизни, желание оставаться на этой работе до самой старости, не устроит потенциального жениха? Ну уж нет. От своей мечты отказываться я не намерена.

Поэтому на улыбку я ответила скромным кивком и достала макеты.

Парень ушел. А я так и не поняла, довольный скорой работой или огорченный моим нежеланием продолжать его неумелый флирт.

Поток людей казался бесконечным. Новогодние праздники приближались, а значит, работы прибавлялось настолько, что за весь день не удавалось присесть. Но благодарные улыбки и горящие глаза компенсировали каждую толику усталости.

Где-то между открытками на Рождество и Новый год, запустили Мистера Шикли. Он вальяжной походкой, задрав хвост трубой, двинулся к излюбленному месту. Ему непременно нужно улечься рядом с кассовым аппаратом, чтобы я перед тем, как пробить чек, приласкала его.

Мистер разбавил стук и шипение печатных станков своим громким урчанием.

К полудню в типографию зашел Джим. Он привычно потянулся к Мистеру Шикли и тот даже подставил пушистую мордочку.

– Снова открытка? Кому на этот раз?

– О-да. – Парень расплылся в широкой, но смущенной улыбке. – Бабушке.

– Хорошо.

Джим очень часто приходил с ребенком лет пяти. Мальчишку звали Элиас. Каштановые волосы, ореховые глаза и пухлые щечки. Он постоянно норовил убежать, схватить пару открыток и потискать кота. Несмотря на полную вакханалию от маленького негодяя, я все равно полюбила его.

– Элиас, погляди, что у меня есть для тебя.

Я наклонилась за прилавок и выудила оттуда небольшую яркую коробку. Малыш оказался рядом и, встав на носочки, пытался разглядеть содержимое.

Мне не доводилось видеть маму Элиаса. А позже от соседей по магазину узнала, что она скончалась. Как именно не сказали, а лезть в чужую семью не хотелось. Но с того момента я всегда находила несколько минут на беседу с мальчишкой и изредка дарила ему игрушки или радовала домашней выпечкой.

– Это же робот! Как я хотел! – Элиас запрыгал, забегал вокруг прилавка, но, что-то, вспомнив, вдруг остановится. Мальчик вернулся ко мне и взяв мою руку, быстро чмокнул холодными губами. Я вздрогнула, но не отстранилась.