Корона огня и пепла - Мира Салье Страница 96

Это настолько отличалось от Николаса, которого она знала, от мужчины, который до трагедии со своей семьей вечно подмигивал, шутил и смеялся. Мужчины, который всегда был готов выслушать и отправиться в самое пекло, чтобы добиться справедливости. Очевидно, жизнь смертного принца действительно сильно изменила его.

– Зачем вы все это говорите мне?

– Ты ведь посол Риналии в другие королевства, не так ли? Считай, что тебя вызвали на переговоры. Я не стремлюсь восстановить отношения с братом. Уже слишком поздно. Если он выслушает тебя и поверит моим словам, это ничего не изменит. Он в любом случае попытается закрыть врата, чтобы сдержать долину. Но ад отныне связан со мной, и, запечатав его, Даниэль запрет и меня. Снова. А я в клетку больше не вернусь. Так ему и передай. Не вынуждайте меня в самом деле вступать в войну.

Даже если повелитель преисподней говорил правду, даже если он не был врагом поднебесного мира в далеком прошлом, это все равно не отменяло настоящего.

– А как же недавние нападения на Виан и на Риналию? Это было ваших рук дело. Не отрицайте.

– Не отрицаю. Я все-таки Дьявол, дорогая, и я не безгрешен. Но и тогда меня вынудили. – В его голосе прозвучали опасные нотки. Вряд ли те, кто его слышал, после оставались в живых. – Врата рушились. Я понимал, что скоро небо воспользуется своим ключом, чтобы запечатать их окончательно. Поэтому я должен был любой ценой уничтожить династию Вианортов и наказать вас за предательство. Скажу откровенно: мой генерал перегнула палку. Я лишь приказал напомнить ринальцам, кто их создал, и временно окропить земли королевства отравленной кровью. Калечить души и уничтожать риньяров я не хотел, и за эту вольность, поверь мне, Анаида была жестоко наказана.

– А как же Эмилиан? – Рия едва сдержалась, чтобы не оскалиться, вспомнив хренова психа.

Дьявол склонил голову набок, на миг задумавшись.

– Мой сын бесконтролен и делает все, что ему заблагорассудится. В этом он похож на своего отца. Однако некоторое его поведение огорчает даже меня. Не переживай, если мы придем к соглашению, я надену на Эмиля поводок.

– К соглашению? Ваши слова лишь снимают часть вины, но не отменяют того факта, что врата должны быть закрыты. Все это произошло из-за вас. И если Дьявол не сможет и дальше сдерживать голод долины Воздаяния, поднебесного мира не станет.

– Я почти нашел выход. Мне просто нужно чуть больше времени. А попытаетесь запечатать врата – уже я испепелю поднебесный мир. И да, это угроза.

Андрия заметила нескрываемую жестокость в словах повелителя преисподней и то, как быстро его беспечность сменялась кровожадностью.

– Даниэль вам не позволит, – прошептала она.

Дьявол негромко усмехнулся. Смех, обещающий скорое возмездие.

– Даниэль ослаб. Ты сама видела. Я не желаю брату смерти, но при необходимости вступлю в бой. Пойми одно: если он добьется успеха в задуманном, в проигрыше останемся мы оба. Я окажусь в клетке, твой возлюбленный – на небесах с разбитым сердцем. А ты, дорогуша, если не хочешь, чтобы Даниэля постигла такая судьба, убеди его довериться мне и не закрывать врата. Я не жалею об Эве, но жалею обо всем другом. Мне известно, каково это – совершить ошибку, которая разрушила все, ошибку, которая…

Его слова заглушил яростный раскат грома.

Вспышка молнии прорезала алое небо за окном. Замок содрогнулся. По мраморному полу у них под ногами зазмеились трещины.

Дьявол довольно улыбнулся.

Рии понадобилась вся ее сила воли, чтобы не показать чувств, вся внешняя невозмутимость, которую она оттачивала десятилетиями и довела до совершенства.

Он здесь.

Он пришел за ней.

Мужчина, обладающий безграничной властью. И ее сердцем.

33

Сила архангелов поистине велика, но даже они не способны воскресить того, чья душа сгинула в долине Воздаяния.

Дневник неизвестного. Том второй

Даниэль

Он стоял у двери, в которую входил сотни раз, но переступить порог сейчас почему-то не решался.

В конце концов, они с Рией уже простились.

Будь Даниэль мудрее, то ожидал бы рокового часа где-нибудь в другом месте, размышлял бы о мгновении, когда их отношения приблизятся к необратимой и мучительной точке. Однако в эту секунду он не мог заставить себя уйти, не мог побороть желание находиться рядом со своей истинной любовью.

Даниэль не жалел о ней и обо всем, что между ними случилось. Нисколько. Но он также осознавал, что скоро, возможно, пожалеет, когда яд любви отравит ангельское сердце и превратит его бессмертную жизнь в муку. И этот день уже был близок.

Наконец Даниэль отважился постучаться в дверь.

Никто не ответил.

Новый стук. И снова тишина.

Тогда он приоткрыл створку и заглянул внутрь. В покоях царил полумрак, разбавляемый одной лишь алой лампой на прикроватном столике, но Рии здесь не было. На темно-бордовых шелковых простынях Даниэль заметил свиток пергамента, отчего в его груди молотом застучало.

На печати было изображено реалистичное человеческое сердце. Герб дома Дьявола. Его брата-близнеца.

Недолго думая, Даниэль развернул свиток, и оттуда выпала темно-каштановая прядь волос, отливавшая бордовым в свете лампы. От его гнева содрогнулась сама земля, а по мраморным плитам комнаты запрыгали молнии.

Если заставишь меня ждать, в следующий раз будет уже не прядь волос, а ее чудесный дерзкий язычок.

Из Даниэля вырвалась неконтролируемая сила, разгромив ближайший стол и стулья в щепки.

Спокойно.

Братец, кажется, забыл, что случается, если забирают то, что принадлежит ему.

Ну, ничего. Он напомнит.

* * *

Даниэлю не требовалось проходить через Врата Дьявола – он был перворожденным архангелом. Перемещение между мирами заняло у него всего несколько секунд.

В последний раз он навещал Аурелиона много тысяч лет назад, и с тех пор его владения ничуть не изменились. Тогда они с братом все еще жили в мире, но это вовсе не означало, что между ними складывались близкие отношения. Они испортились в тот самый миг, когда погибла его женщина – величайшая любовь Аурелиона. В то время Даниэль не верил в подобные чувства, он твердил брату, что никакое самоистязание не вернет Эву, однако тот не слушал. Просто ушел